Осенние ковры - а я и забыла уже, как они выглядят. Все дорожки устланы клёном - то прозрачно-медовыми, то ярко-одуванчиковыми листьями-пятиугольничками.
Я думаю о полнолунии - о золотистой луне, ласкающей красно-жёлтые с прозеленью кроны; о таинстве густых туманов, что поднимаются на поле из высокой густой травы; о тяжёлом сне воды, бездонно-непроницаемой воды в чернеющих лесных озёрах - и на поверхности, словно декорация льда - невесомая паутина сухих еловых игл. Пронзительный холод неподвижности - дыхание приближающегося Ноября, полуосеннего-полузимнего; в этом году ему отведена особая роль в пьесе времён. Сквозь бурую яркость проглядывает сизо-чёрное, грядущее, что придёт, когда деревья потеряют стыд под яростно-наглой лаской холодных ветров.

А я жду, жду холодов, чтобы не в душной промозглости отбрасывать одеяло и замерзать, а в сверкающем танце снежинок прижиматься обнажённым плечом - к тёплому. Чтобы досадливо-дождливый шелест мёртвых крыльев сменился праздничным звоном разбивающихся хрустальных узоров.
Скоро Ноябрь дыханием своим закуёт утреннюю траву в жёсткое серебро, не приняв привычки Сентября-сибарита разбрасывать мягкий жемчуг по листьям.



(с) Black Moon Cat