Малыш протянул руку к цветку. На руку сразу опустилась бабочка. Пестрая, яркая, с причудливым узором на крыльях. Узор напоминал одновременно арабскую вязь и готическую каллиграфию, греческое письмо, финикийскую клинопись и славянские берестяные грамоты - он был квинтэссенцией всех письмен, когда-либо существовавших на Земле. Но малыш этого не знал. Он просто улыбался и разглядывал большие крылья, трепетавшие перед самым его носом.
- Как трогательно. Малыш и бабочка. А вот сейчас он схватит ее - и вся его судьба осыплется разноцветными чешуйками. И куда мы с тобой потом? - раздраженно проворчало существо за левым плечом ребенка.
- Ну что ты, право. Не схватит. Все-таки, он ближе ко мне, чем к тебе. Это ты у нас... деструктивная личность... - умиротворенно пробормотало светлое пятно за правым плечом.
- Деструкция деструкцией, а если он ухайдакает Свою Бабочку - опять нам с тобой в ссылке сидеть. И чего она, глупая, прилетела? Пусть бы сидела в своей Пустоте.
- Ты ее тоже пойми. Еще год-полтора - и она не сможет прилетать. Он ведь уже сможет читать. И думать. И все поймет. И тогда каюк и ему, и нам, и Бабочке. Так что пусть пока еще погреется на солнышке да полетает над цветочками. Она ведь тоже живая. Хоть и Бабочка.
- Вот ведь наградил Создатель спутником. Пацифист-любитель. Энтомолог-недоучка. Тьфу.
- Я не могу быть иным, да и другой твой спутник был бы точно таким же. А теперь помолчи, пожалуйста. Давай лучше в шахматы играть.
- шааахматы...
А малыш, улыбаясь, все смотрел и смотрел на пеструю и яркую Бабочку, которая танцевала вокруг него в воздухе и никак не хотела улетать в свою Пустоту...


(c) odillia