Белые дороги, белые дома. Зима!
Белые дома - стоят из снега терема.
Для детей они слетели с неба,
Мы-то с вами знаем, что они из снега,
Мы-то с вами не сошли с ума!

А у сказки краски, словно витражи, свежи,
Только не для нас, ведь мы на виражах хуже.
Наши сказки серые от пыли,
Потому что мы когда-то юны были,
А теперь не юнные уже.

Сын прижал подушку щекой,
Его сон - невозмутимый покой.
Высоко взлетает Маленький Мук,
Баба Яга и Змей Горыныч.
А за ним Синбад, а потом
Маркиз Карабас в обнимку с котом,
Ходжа Насредин с ослом на потом -
Корче всех не перечислишь!

А когда мы были лопаухи и щены,
В сказке, как в купели, все мы были крещены,
В сказке, как в купели, мы плескались,
Маленькие были - пели и смеялись,
И не знали этому цены!

Сказки пролетели, сказки улетели, но
В сказку никогда не поздно распахнуть окно.
Только вы аршином мир не мерьте,
Только вы поверьте, только вы поверьте
В то, что мы поверили давно!

В синих Гималайских снегах
Бродит чудо на лохматых ногах,
Бродит чудо, оставляя следы
Семидесятого размера.
А за ним мелькает Икар,
Льется в небе голубая река,
И стремительно плывут облака,
Очень похожие на блюдца.

В сны бы нам детей проникнуть хоть на полчаса,
Слава богу, есть свои у взрослых чудеса:
Чудо обитает в чаще леса,
Чудо проживает в глубине Лох-Несса,
Чудо проплывает в небесах...

Чудо, чудо, чудо - вечный для людей магнит.
Чудо Атлантиды дразнит и к себе манит.
Словно бы ракета перед пуском,
Огненное чудо над тайгой Тунгусской
Свой секрет уже сто лет хранит!

В синих Гималайских снегах
Бродит чудо на лохматых ногах,
Бродит чудо, оставляя следы
Семидесятого размера.
А за ним мелькает Икар,
Льется в небе голубая река,
И стремительно плывут облака,
Очень похожие на блюдца.