Я в поезде. С каждой секундой все дальше от гипотетического «здесь», все ближе к неожиданному «там».
Темные окна подстаканниками просят рубль за чай.
Соседи – ничего неожиданного. Каждый раз надеюсь встретить в поезде кого-то. Кто понял бы с полуслова. Но то ли я не в состоянии ощутить родство душ, то ли нет никакого родства. Откровения где-то за бортом.
Внимательно вслушиваюсь – может, где поют под гитару. Но нет же, кроме кашля уставших пассажиров и стука колес нет ничего, указывающего на возможный контакт внеземных цивилизаций. Новый мир следует искать не в этом вагоне, но бродить по поезду мне неохота. Поэтому я курю в тамбуре, оглядываясь на тех, кто не боится стучать тяжелыми дверьми.
Изучаю ночь, и радуюсь каждому дереву, которое сменяет унылые станции.
Включаю плеер. Палка о двух концах – чудо техники позволяет всегда слышать любимую музыку, но именно поэтому любимые песни перестают быть таковыми.
Спокойная гладь гитар сменяется ураганом, и по его окончании моя душа просит еще бури, взрывов. Удовлетворяю просьбу.
Я один в тамбуре, поэтому мне ничто не мешает поколотить в стекло, в стальные стены и двери, представляя на их месте противников, которые желают меня уничтожить.
Я запыхался, саднят руки. Ноет колено – не рассчитал сопротивление железа телу. Теперь можно сменить музыку. Теперь я уезжаю в поезде далеко-далеко. Еду, оставляя за собой «причины для споров, три тетради сомнений неровным почерком». Впереди меня ничего не ждет, и позади ничего нет. Я еду, полностью находясь в руках провидения или чего там… чего-то запредельного, неподвластного мне, как минимум.
Теперь у меня есть прошлое, которое я хочу «похоронить». Начать заново. Я улыбаюсь, а внутри слезы. Равновесие никогда не бывает стабильным или шатким, но смех со слезами во мне равнозначны. Я словно вождь Швабра, который только что задушил тело друга и бежит, что начать другую жизнь. В нем достаточно силы и веры, что все так, как должно, чтобы у него получилось.
А теперь я – обессиленный зверь, которого загнал и победил охотник. Я – небесный зверь, да и охотник не из-под земли вылез. Мощно взмахивая крыльями, охотник уходит прочь. А я, отдохнув, поднимусь за ним, словно мы играем в салки. Я пойду за ним, чтобы доказать, кто я. Кто Я! – крик будет полон ярости. Я заберу у него Силу и снова буду ждать в гости. Буду готовиться, зная, что он вернется и, несмотря ни на что, сможет ЕЕ отобрать. Снова и снова. Одна на двоих. Ох уж эта музыка!
Я еду в поезде.