иеду я значицца в поезде. Ну ты, понимаешь, там "и поезд метет по перронам глухой многогорбой пургой", я, Алискин, плАчу, потому что лучше не напишешь, а стервы меня почему-то все достают через поезда, и прочия несчастия в личной жызни только через Киевский вокзал. Но как после этого не писать про те самые поезда, перроны, вся жисть моя в шарфе и такой несгораемый ящик, что другому просто и не поднять.
Ну вощем я вот в этой самой майке - а в купе собралися побухать мужики, и этой натюрморт их так зацепил, что они меня в натуре к столу тянут и забесплатно стакан водки дают. И все охают и ахают, что вот такая жизненная картина у меня прамо на широкой груди, и ей там не место, а непременно в Третьяковской галерее, потому как после третьей мыслится гастарбайтерам масштабно, без оглядки на внешние ограничители.
Вот как неминучая сила искусства их накрыла прямо в вагоне, на полном ходу, но крупно им повезло, потому что мне с большими для себя усилиями удалось отговорить выпить в ними водки.
[699x494]