Дело бы там и спустили на тормозах, однако ж вечером явился-не запылился дирижер Амадеус, слегка подшофе (видать для храбрости), походкой петуха, бочком, подбородок вздернут - ну просто воплощенная оскобленная невинность. И говорит моему милому бесу:"Как всякий частный человек, Вы, сударь, обязаны на ней жениться!"
Предисловие поперхнулся коньяком.
"Да, конечно, мсье, непременно женюсь... м-нэээ, чуть позже,- не замедлил ответить бес, - однако вынужден Вас предупредить, что я не в состоянии содержать семью в связи с отсутствием средсв и простоянного, сколь-нибудь приемлемого заработка". И предложил Амадеусу еще коньяку.
Амадеус не отказался. Знал бес, что от первой отказаться легче, чем от второй. После пятой Амадеус вещал, как на трибуне во время празднеств по случаю ловли первого кита.
"Честь, сударь, честь - а не средства к содержанию, вот, сударь основа основ хроматической гармонии в обществе. Честь по чести, сударь, немедленно сию секунду надо свершить это деяние во славу материнства и укрепления законности в обществе и блюдения нравственности в рядах курсисток нашего лицея."
"Насчет блудения я с Вами полность согласен,- поддакнул Предисловие, -но только с совершеннолетними".
"Тогда не медлим, ни минуты, и сейчас же Вас обвенчаем! С Его преосвященством я уже договорился! Немедля за невестой, под венец!"
Еще раз выпили за счастливое материнство, за Его преосвященство тоже выпили, за блюдение выпили две... После того, как начали третью бутылку, Амадеус хватался за пульт управления телевизором и тыкал в него пальцем и пытался вызвать такси.