начало здесь
Тричетырепять.. вышел зайчик погулять..
Ну Вадим не стал ничего Юре давать, никакие доллары, а начал на него наезжать, что тот еще со старыми долгами не рассчитался, а уж давать Юре стольник - это то же самое что выкинуть его на ветер. Юрины мозги уже полностью отключились, он уже мысленно Ирку раздел и уже начал стаскивать с себя брюки. В семейных трусах, белой (позавчера еще белой) рубашке и обляпанным килькой в томате галстуке, уже не просил, а требовал с Вадима доллары. А Ирина сидела к ним вполоборота, стреляла глазками и поправляла свою юбчонку, после чего юбка больше открывала того, что должна была закрывать. Юра ревел как лось во время гона и даже напугал ребенка, и, наконец, дошел до полного апофигея и начал хвататься за режущие предметы с целью добыть баксы любой ценой. Вадим сделал страшные глаза и полез в бумажник, с криками, что, гад, всех достал, на тебе бабло и чтоб завтра вернул! Юра хватает заветную бумажку и спотыкаясь об собственные ботинки, брюки и рубашку (успел все снять) прется к Ирке и кричит ей, что все, вот на тебе 100 баксов и пошли! Канешна, в состоянии полнейшего аффекта от водки и предстоящей близости он не удосужился посмотреть, что за черно-белую бумажку ему вручил Вадим. Ирина спокойненько берет инвалюту, засовывает ее за лифчик и говорит: "Юра, ты яхонтовый шлепай в спальню, а мне ванную надо навестить". Юра ползет в спальню, бухается в койку и мгновенно вырубается. Оставшиеся в живых поминают добрым словом отсутствующего и с чувством, с толком, с расстановкой допивают начатое за здоровье именинника и разбредаются кто-куда. Тамара с ребенком и пьяненькой Ируськой домой, догоняться поближе к лежбищу, а Вадим в семью.

{продолжение следует - как из Юры выбивали долги}

В колонках играет: U2 - Wire

LI 3.9.25