тому назад, а именно - на прошлой неделе, может чуть раньше, Драбадану в голову приходили несколько мыслей.
Первая из них была такая, что пронзила Драбадана негасимая звезда Ыныр-Хайя, плотоядная и греховная змея уркхов, проживающих на высоком берегу, порождение мутного разума, витающего в алкогольных эмпиреях. Змею Драбадану, ако св. Георгию победоносцу, удалось побить копьем, мечом и оралом.
Вторая мысль, гнусное продолжение первой, сиречь ее полное и абсолютное согласие, (здесь надо добавить, что болезнь была определена Mela-ni как лингводиарея, и излеченю подлежит лишь через усекновение головы) была по поводу посещения чухонских болот и низменных берегов (низменных - это низменных, и к первой змее никакого отношения не имеющих) берегов, значицца, плоской серой реки в окоемках льдов и каменных львов.
Назло премерзким обстоятельствам, вторая мысль ближе к жизненным реалиям, нежели первая, и даже ближе, чем это может показаться сквозь морочный туман и фиолетовое солнце.
Ага. И, конечно же, сегодня расссвет был фиолетовый, может сиреневый, восхитительной красоты, с огненными столпами от сияния ледяной пыли, сиреневый настолько, что вспомнились те сиреневые слоники, которых Вова У. с глубокого перепоя пытался разогнать веником в бане, не устоял, сверзился с вехней полки и сломал ногу. Ну в райцентре его вылечили и от того и от другого. Пить, прада от меньше не стал, и сияющие видения его посещали все чаще и чаще.
Но что-то я отвлекся.
Так вот, пошел я покупать билеты, орехи и муксунов.