КРАТКИЙ КУРС МАГИИ

Дистанционные он-лайн уроки Магического искусства

Практика Магии

КОЛДОВСТВО, ОРАКУЛЫ И МАГИЯ У АЗАНДЕ

Э.  Э.  ЭВАНС-ПРИЧАРД

КОЛДОВСТВО КАК ОРГАНИЧЕСКИЙ

И НАСЛЕДСТВЕННЫЙ ФЕНОМЕН

ЧАСТЬ 4

Этот свет — не сам колдун, подкрадывающийся к своей жертве, а истечение из его тела. В этом отношении мнения азанде вполне определенны. Колдун лежит на своей постели и посылает душу своего колдовства похитить психическую часть организма своей жертвы, его мбисимо пасио, душу его плоти, которую он будет пожирать вместе со своими соратниками-колдунами. Весь акт вампиризма является немате­риальным: душа колдуна похищает душу жертвы. Я не смог получить точного объяснения того, что понимают под душой колдуна и душой некоторого органа жертвы. Азанде знают, что таким образом убивают людей, однако только сам колдун мог бы точно объяснить, что при этом происходит. Один человек описал нападение колдунов следующим об­разом: «Появляются колдуны и начинают бить в свои колдовские бара­баны. Эти барабаны обтянуты человеческой кожей. Кожа натянута очень туго и барабаны звучат громко, созывая всех колдунов. Барабаны выбивают дробь: «Человечье мясо, человечье мясо, человечье мясо!»

Они идут колдовать против человека, который находится в плохом «состоянии». Ненавидящий его колдун вместе с компанией колдунов идет к его жилищу. Они танцуют вокруг его хижины. Колдун, который ненавидит этого человека, открывает дверь хижины, с ритуальными телодвижениями поднимает его с постели и выносит из хижины. Кол­дуны окружают его и мучают почти до смерти. Когда каждый колдун захватит свою долю его плоти, они поднимаются и возвращаются к месту своей встречи.

Они берут небольшой колдовской горшок и начинают варить в нем плоть этого человека. Они раскладывают кусочки мяса по краям горш­ка. Затем одному из их компании они приказывают толкнуть его кусок мяса так, чтобы он упал в горшок. После этого каждый аналогичным образом бросает свою порцию в горшок. Однако тот колдун, который их всех собрал, берет свою порцию и прячет ее. Другие колдуны должны будут умереть при мщении за смерть человека, мясо которого они взяли, так как все они ели это мясо.

Человек заболевает, и вскоре он уже при смерти. Его родственники справляются у оракула о его состоянии, и тот открывает им имя человека, собравшего колдунов. Они обращаются к оракулу по отравле­ниям, и тот убивает птицу при имени этого человека. Они берут крыло птицы, дают его этому колдуну и говорят ему: «Так и так, ты убил нашего родственника». Он отвечает: «Ладно, если я убил этого человека, то он оживет от моего колдовства». Он набирает в рот воду, брызгает ею и говорит: «Я сбрызнул водой птичье крыло».

Когда становится темно, он вновь встает как колдун и как колдун (т. е. бестелесно) берет мясо этого человека и возвращает его на соответ­ствующее месго тела. Он не ел человеческого мяса в компании колдунов и обманул их, чтобы его не убили в отместку за смерть человека. Он делает это для того, чтобы возвратить мясо на место. Когда человек умрет и его родственники совершат магические обряды, магия не пора­зит его. Это покажет, что он не ел человеческого мяса и нужно убить других колдунов, которые ели это мясо.

Поэтому азанде говорят так: невероятно, чтобы великий колдун должен был умереть в отместку за смерть людей, поскольку во время колдовства он не ест их мяса, а прячет его. Этим объясняется его долгая жизнь, ибо если бы он съел человеческое мясо, то он вскоре должен был бы умереть от магии мщения.

Азанде пользуются одним и тем же словом как для описания психи­ческих частей колдовской субстанции и других органов, так и для описания того, что мы называем человеческой душой. Все, что не воспринимается органами чувств, точно так же может быть объяснено ссылкой на существование души. Лекарства действуют благодаря своей душе. Это объяснение позволяет преодолеть разрыв, существующий между магическим ритуалом и достижением его цели. Оракул по отрав­лениям также обладает душой, объясняющей его способность видеть то, чего не могут видеть обычные люди.

Поэтому действие колдовства не подчиняется обычным ограничени­ям, справедливым для большинства объектов повседневной жизни, одна­ко считается, что его активность до некоторой степени ограничена пространственными рамками. Колдовство не поражает человека, нахо­дящегося на далеком расстоянии, и вредит только тем, кто живет поблизости. Если человек покидает район, в котором он жил, когда подвергся колдовству, оно не преследует его. Колдовство, кроме того, нуждается в сознательном управлении. Колдун не может совершить колдовство и отправить его на поиски любой жертвы, он обязан опреде­лить его объект и задать маршрут. Поэтому больной человек часто способен избежать дальнейшего ухудшения своего состояния, скрыв­шись подальше в буш, в травяную хижину, не известную никому, кроме жены и детей. Колдун пошлет свое колдовство к жертве, но оно не найдет ее в доме и вернется обратно к колдуну.

С другой стороны, чтобы избежать колдовства, человек должен покинуть свой дом до рассвета, так как ночью колдуны спят и не заметят его бегства. Когда они поймут, что он сбежал, он будет уже недосягаем для их колдовства. Однако если они заметят его уход, они могут заколдовать его и с ним произойдет какое-либо несчастье во время путешествия или по возвращении домой. Поскольку считается, что колдовство действует только на небольшом расстоянии, постольку ког­да чья-то жена заболевает во время посещения дома своих родителей, то колдуна, ответственного за эту болезнь, ищут здесь же, а не возле дома ее мужа, и если она умрет в доме своих родителей, муж может воз­ложить ответственность на них, так как они не защитили ее, обратив­шись к оракулу по поводу ее состояния.

Чем дальше расположена хижина человека от соседей, тем больше он защищен от колдовства. Широкие пространства кустарниковых заро­слей и огородов, отделяющих одну хижину азанде от другой, удивляли уже первых путешественников и ставили в тупик исследователей страны азанде. Когда азанде, населяющих англо-египетский Судан, пытались заставить жить в рамках обычного сельского поселения, они пошли на это, испытывая самые дурные предчувствия, а многие бежали в бель­гийское Конго, чтобы только не жить в тесном контакте с соседями. Азанде говорят, что их нежелание жить в тесной близости с другими людьми отчасти обусловлено стремлением увеличить расстояние между их женами и возможными любовниками жен, а отчасти убеждением в том, что чем ближе к своей жертве живет колдун, тем больший вред он способен ей нанести.

Глагол «колдовать» на языке азанде звучит как но, однако это слово обозначает еще и «стрелять», причем имеется в виду как стрельба из лука, так и из ружья. Толчком ноги колдун-врач стреляет (ко) кусочками кости в другого человека, находящегося на некотором расстоянии. Мож­но заметить аналогию между этими различными видами стрельбы и вы­делить их общую сущность: причинение вреда на расстоянии.

Говоря о колдунах и колдовстве, следует иметь в виду, что азанде обычно представляют себе колдовство как нечто совершенно безличное и существующее отдельно от конкретных колдунов. Когда человек гово­рит, что не может жить в каком-то месте из-за колдовства, то имеет в виду, что его предупредил об этом оракул. Оракул сказал ему, что если он будет жить в этом месте, на него будут покушаться колдуны, и он понял эту опасность как общую опасность со стороны колдовства. Поэтому он всегда говорит о мангу, о колдовстве. Эта сила не существу­ет вне индивидов, на самом деле она является их органической составной частью, но когда конкретные индивиды не указаны и не собираются выяснять, кто они такие, то колдовство мыслится как некая обобщенная сила. Следовательно, колдовство подразумевает каких-то колдунов. Ко­гда представитель азанде говорит о каком-либо несчастье: «Это колдов­ство», то он подразумевает, что оно вызвано колдуном, но он не знает, каким именно. Точно так же во время магических заклинаний он может сказать: «Пусть колдовство умрет», подразумевая при этом любые попытки заколдовать его. Понятие колдовства не есть понятие некоей безличной силы, которая сама по себе набрасывается на человека, скорее это личностная сила, обобщенная в речи, ибо если азанде не конк­ретизируют, они вынуждены обобщать.

Колдун не убивает свою жертву сразу. Напротив, если человек внезапно заболевает, он может быть уверен, что стал жертвой волшебст­ва, а не колдовсгва. Воздействие колдовства приводит к смерти посте­пенно, ибо смерть наступает только после того, как колдун съест всю душу жизненно важного органа. Для этого нужно время, поэтому в тече­ние длительного периода он часто посещает больного и за каждое посещение поглощает лишь маленький кусочек души избранного органа. Если же он берет сразу большую порцию, то прячет ее в свою соломен­ную постель или в дупло дерева и поедает ее маленькими кусочками. Медленно развивающееся хроническое недомогание дает пример болез­ни, вызванной колдовством. Может возникнуть вопрос, не считают ли азанде, что постепенное уменьшение души какого-либо органа одновре­менно ведет к его физическому разрушению? Иногда они безусловно придерживаются этого мнения. Колдуны также выстреливают некото­рые объекты, называемые аху мангу (вещи колдовства), в тела тех, кому они хотят навредить. Это вызывает боль в том месте, в которое попал выстрел, и призывают колдуна-врача, чтобы он извлек поражающие объекты, которые могут быть материальными вещами, червями или личинками.

Как правило, колдуны соединяются для своих вредоносных действий и последующих мерзких пиршеств. Они помогают друг другу в злодея­ниях и согласуют свои гнусные схемы. У них есть особая мазь, которую они втирают в кожу, и она делает их невидимыми в ночных похождени­ях. Это служит подкреплением той мысли, что иногда колдун в своем телесном облике способен нападать на своих врагов. У колдунов имеют­ся также маленькие барабаны, которыми они пользуются, когда им нужно собраться на совещание. Эти совещания проходят под пред­седательством наиболее старых и опытных членов братства, так как и среди колдунов существует определенная иерархия. Нужно пройти определенный курс обучения под руководством опытного колдуна, пре­жде чем вас признают способным убить своего соседа. Увеличение опыта сопровождается ростом колдовской субстанции. Следует сказать также, что колдун не может убить человека просто по своей инициативе, но должен высказать предложение об этом на встрече колли иод председательством старшего колдуна. Вопрос тщательно обсуждается всеми собравшимися.

Рано или поздно колдун становится жертвой мщения, а если он достаточно умен, чтобы избежать возмездия, его убивает другой колдун или чародей. Можно спросить, насколько велико различие между кол­дунами, аборо мангу, и другими людьми, амокунду? Мне никогда не приходилось слышать какого-либо утверждения на эту тему, но в ответ на прямой вопрос мне раз или два отвечали, что после смерти колдуны превращаются в злых духов (агириза). Обычные духи, аторо, являются доброжелательными существами, по крайней мере столь же доброжела­тельными, как отцы семейств у азанде, и когда они порой вмешиваются в жизнь, то в целом такое вмешательство оказывается благоприятным для людей. С другой стороны, агириза обнаруживают злобную нена­висть по отношению к людям. Они завлекают путешественников в заро­сли буша, ссорят их и насылают болезни. В Судане я редко слышал об этих духах и встречал многих молодых людей, которые не верили в их существование. Однако по описаниям м-ра Лагае, вера в них существует среди азанде, живущих в Конго, хотя он не говорит о том, что они являются умершими колдунами, и не подтверждает предположений капитана Филипса, который описал их нападения на путешественников в стране азанде, расположенной в англо-египетском Судане. Майор Ларкен говорил мне, что его наблюдения похожи на мои собственные и что в течение весьма длительного проживания в стране азанде он тоже редко слышал об этих духах.