КРАТКИЙ КУРС МАГИИ

Дистанционные он-лайн уроки Магического искусства

Практика Магии

КОЛДОВСТВО, ОРАКУЛЫ И МАГИЯ У АЗАНДЕ

Э.  Э.  ЭВАНС-ПРИЧАРД

 1902-1973 гг  британский  антрополог

КОЛДОВСТВО КАК ОРГАНИЧЕСКИЙ И НАСЛЕДСТВЕННЫЙ ФЕНОМЕН

ЧАСТЬ 1

Азанде верят, что некоторые люди являются колдунами и способны причинять вред благодаря некой присущей им способности. Колдун не совершает ритуальных действий, не издает звуков и не обладает медицинскими познаниями. Акт колдовства является психическим. Они убеждены также, что колдуны способны причинить им боль, совершая вредоносные магические действия. Для защиты от первого и второго азанде обращаются к предсказателям, оракулам и знахарям. Предметом на­стоящей книги и будут отношения между этими убеждениями и ритуалами.

Я начинаю с описания колдовства, потому что оно представляет собой непременную основу всех других верований. Когда азанде обращаются к оракулам, они спрашивают их главным образом о колдунах. Когда они обращаются к прорицателям, то делают это с той же самой целью. Их родственные замкнутые объединения противостоят тому же врагу.

У меня не было трудностей ни в определении того, что думают азанде о колдовстве, ни в наблюдениях за борьбой с ним. Эти мысли и действия лежат на поверхности их жизни и доступны каждому, кто хотя бы несколько недель поживет в их селениях. Любой член племени является знатоком колдовства. Нет необходимости обращаться к специалистам. Не нужно даже расспрашивать азанде об этом, достаточно просто наблюдать и слушать, чтобы получить информацию из повсед­невных ситуаций их жизни. Мангу, колдовство,— вот одно из первых слов, которое я услышал в стране азанде и слышал его ежедневно в течение многих месяцев.

Азанде верят в то, что колдовство представляет собой некоторую субстанцию, находящуюся в теле колдуна, и эта вера распространена среди многих народов Центральной и Западной Африки. Страна азанде находится на северо-восточной границе зоны распространения этих представлений. Однако трудно сказать, с каким именно органом азанде связывают колдовство. Я никогда не видел человеческую колдовскую субстанцию, но мне описывали ее как овальную черноватую опухоль или мешок, в котором иногда находятся различные маленькие предметы. Говоря о ее виде, азанде часто указывают на локоть согнутой руки, а, описывая ее местоположение, показывают на нижнюю часть мечевид­ного хряща, который, как считают, «покрывает колдовскую субстан­цию». Азанде говорят: «Она прикреплена к краю печени. Если человеку разрезать живот и проткнуть ее, она лопается с громким шумом».

Я слышал, как некоторые говорили, будто она красноватого цвета и содержит в себе семена тыквы, кунжута и других съедобных растений, похищенных колдуном с огородов его соседей. Азанде знают, где рас­положена колдовская субстанция, поскольку иногда находили ее при вскрытии трупов, Я думаю, это была тонкая кишка, извлекаемая в опре­деленный период пищеварения. Именно этот орган подразумевается в описаниях вскрытий азанде и он был показан мне на животе одной из моих коз. Если при вскрытии по обе стороны мечевидного хряща сделать два горизонтальных разреза, то колдовская субстанция либо тотчас же исчезает, либо потом обнаруживается в кишках.

Это понимание не подтверждает мнения моего друга Гайера-Андерсона относительно того, что «наличие червеобразного отростка можно считать симптоматичным признаком» колдовства. С другой стороны, оно согласуется с утверждением м-ра Лагае, что колдовская субстанция заключена в органе, имеющем величину в несколько сантиметров и рас­положенном рядом с печенью или желчным пузырем. По мнению Де Калонн-Бьюфайкта, она может находиться в увеличенном желчном пузыре, а Хатереу говорит, что она располагается вблизи желудка в самом начале кишечника, хотя, добавляет он, азандс именуют мангу вообще любую деформацию органов, особенно деформацию желудка. Майор Ларкен пишет: «Если человек — колдун, то в его животе можно найти круглый волосатый шар, который иногда обладает зубами и вы­глядит весьма страшно». Майор Брок сообщает, что, согласно описа­ниям азанде, колдовская субстанция «подобна пасти с огромными ост­рыми зубами», и предполагает, что колдун может «страдать от аппен­дицита и внутреннего воспалительного процесса».

У колдуна нет каких-либо внешних отличительных признаков, одна­ко люди азанде говорят: «Колдуна можно узнать по его красным глазам. Когда видят такого человека, то называют его колдуном, и это относится также к женщинам с красными глазами. Но бывает и так: если они спрашивают знахаря относительно некоторого человека и знахарь говорит им, что этот человек колдун, то родственники больного дают ему птичье крыло, чтобы он с помощью этого крыла сбрызнул боль­ного. Этот человек считается колдуном».

Говорят также, что если из тела умершего человека еще до его похорон начинают выползать личинки, то это свидетельствует о том, что умерший был колдуном.

Колдовство не только имеет физический признак, оно также переда­ется по наследству. Оно наследуется по прямой линии от родителей к детям. Сыновья колдуна-мужчины все будут колдунами, но его дочери не будут колдуньями, в то же время дочери женщины-колдуньи будут колдуньями, а сыновья — нет. М-р Лагае цитирует следующие высказы­вания азанде. «Если у человека в животе имеется колдовская субстанция и он рождает мальчика, то у этого мальчика также будет колдовская субстанция, так как его отец был колдуном. Точно так же и с жен­щинами. Если у женщины в животе имеется колдовская субстанция и она рождает ребенка женского пола, то эта девочка также будет наделена колдовской субстанцией, так как ее мать была колдуньей. Таким об­разом, если человек родился без колдовской субстанции, то эта субстан­ция не может проникнуть в него».

Убеждение в биологической передаче способности к колдовству от одного из родителей ко всем детям одного с ним пола является состав­ной частью воззрений азанде относительно процессов зачатия и их эсхатологических верований. Считается, что зачатие происходит благо­даря гармонии физических свойств мужчины и женщины. Если душа мужчины сильнее, родится мальчик; если сильнее душа женщины, родит­ся девочка. Таким образом, ребенок наследует физические качества обоих родителей, однако девочка в большей мере наследует душу мате­ри, а мальчик — душу отца. Тем не менее в определенных отношениях ребенок наследует черты только одного из родителей в соответствии со своим полом. Это относится к наследованию половых особенностей, телесной души и колдовской субстанции. Существует некоторое неоп­ределенное убеждение, которое едва ли можно представить в виде последовательного учения, что у человека имеются две души — телесная и психическая. В момент смерти телесная душа становится тотемным животным рода, а психическая — духом и ведет призрачное существова­ние у истоков рек. Многие утверждают, что телесная душа мужчины превращается в тотемное животное отцовского рода, а телесная душа женщины — в тотемное животное материнского рода.

На первый взгляд может показаться странным признание наследова­ния по материнской линии в обществе с жестким патриархатом, но ведь колдовская субстанция, как и телесная душа, является частью тела и может передаваться по наследству вместе с мужскими или женскими особенностями отца или матери.

Для нас кажется очевидным, что если некий мужчина — колдун, то и все члены его рода являются ipsofacto колдунами, поскольку у азанде род состоит из группы лиц, биологически связанных по мужской линии. Азанде понимают смысл этого аргумента, но не согласны с его заключе­нием, ибо это сделало бы противоречивым все их представления о кол­довстве. На практике они признают колдунами только ближайших родственников колдуна по отцовской линии. Лишь в теории они рас­пространяют подозрение в колдовстве на всех родственников колдуна. В глазах всего мира получение вознаграждения за убийство с помощью колдовства делает колдунами весь род виновного в этом человека. Однако если после его смерти выясняется, что в его теле нет колдовской субстанции, то весь род освобождается от подозрений. Здесь вновь мы рассуждаем следующим образом: если после смерти человека в его теле не найдено колдовской субстанции, то ее нет и во всех членах его рода. Однако азанде не принимают этого мнения.

Дальнейшая разработка своих верований позволяет азанде не при­знавать того, что представляется нам логическим следствием веры в биологическую передачу способности к колдовству. Если безусловно доказано, что некоторый человек — колдун, то его родственники для обоснования своей добропорядочности могут воспользоваться тем са­мым биологическим принципом, который ставит их под подозрение. Они соглашаются признать этого человека колдуном, но отрицают, что он принадлежит к их роду. Они скажут, что он был незаконнорожден­ным, поскольку у азанде человек всегда принадлежит к роду своего родителя, а не отца. Я уже говорил, что они могут заставить его мать, если она еще жива, сказать, кто был ее любовником, и избить ее, восклицая при этом: «Зачем ты получила колдовство, изменяя мужу?» Чаще же они просто провозглашают, что колдун должен быть незакон­норожденным, так как в их телах нет колдовства, поэтому он не может быть их родственником. Они могут подкрепить такое заявление ссылкой на случаи, когда при вскрытии тел их умерших родственников не было обнаружено колдовской субстанции. Другие вряд ли согласятся с таким доводом, но их никто и не спрашивает.

Верования азанде включают в себя также представление о том, что даже если человек является сыном колдуна и несет в себе колдовскую субстанцию, он может не пользоваться ею. В течение всей его жизни она может оставаться недействующей, «холодной», как выражаются азанде, и человека вряд ли можно считать колдуном, если его колдовская сила никогда не функционировала. Поэтому перед лицом этого факта азанде склонны рассматривать колдовство как индивидуальную особенность, несмотря на то что она связана с кровным родством. В то же время во времена царствования короля Гбудве два рода — абакунде и авундуа — пользовались репутацией колдунов. В области правителя Гангуры эту репутацию приписывали родам абока и абанзума. Однако никто не думает чего-либо плохого о человеке, который принадлежит к одному из этих родов.