Этот корпус НИИТМа строили на огороженном красивым кирпичным с бетонными решётками заборчиком пустыре. Который пацаны окрестных домов - бабушкин так вообще к нему примыкал - считали своей собственностью. Выходишь из подъезда, метров тридцать до заборчика, двумя движениями через и вольница. Старшие строили там халабуды. Мы как ножи, втыкали в забор, пластины трансформаторного сердечника. Плавили на костре свинцовые решётки разбитого аккумулятора. Взрывали бутылки с карбидом. Потом центр игр переместился в огромный штабель привезённых брёвен. (Про эту жизнь.) Короче, нам было что терять  И когда в 1976-м на месте пустыря стали строить илк НИИТМа, мы восприняли это в штыки. Но что мы могли? Немного разбитых стёкол старого корпуса. Да запись намеров самосвалов, вывозящих грунт. Смысла этого, предложенного Серым действа никто не понял. Но увлеклись ооочень. Потом вырос корпус - в общем-то неплохая замена пустырю. Лабиринты лестниц и пустых комнат. И ещё подвал - будущее бомбоубежище. Настоящие смельчаки прыгали в него с трёхметровой высоты на кучи песка. И конечно же хвастались подвигами своим бабушкам. Пока до меня не дошёл бабушкин ужас про торчащие в песке электроды.
   А потом в 1988-м... (Нет, это не такая память. Сам всегда поражаюсь рассказчикам, сыплющим датами. Просто посчитал: школа -  70-й - 80-й, институт - до 85-го. Плюс 2.5 года отработки в депо. )  А потом в 1988-м я уже работал фотографом отдела патентных исследований и информации (преемник ОНТИ), в этом самом корпусе НИИТМа по адресу Металлургическая 102/2 корпус Б. Пять лет любимой работы. Потом Перестройка и делёжка собственности. То мы входим в какой-то концерн, то а синдикат, что-то подписывали, обработки на собраниях... Потом хитрая приватизация института. Была названа цена акции. И простые работники института написали заявки на покупку, исходя из возможностей или желания. А руководство  втихаря придумало коэффициент. И токарь Серёжа Черняев, вместо заказанных 54-х акций, получил всего 5 или 4. Верхушка же заказазала себе столько, чтоб с учётом коэффициента, получить реально необходимое. Поговаривали, что в итоге всё досталось директору и сыну. Которые стали сдавать помещения под офисы. Работал лишь цех, литейка на экспорт и частично патентный отдел. Впрочем, это тоже по слухам. К тому времени нас с напарником уже сократили.
   И вот бомбоубежище, в котором я мальчишкой прыгал в кучу песка, вернулось государству.