Картонный ящик, разваливаясь под ударами ножа, выронил на пол пачку листовок к каждому из 48-ми пакетов физраствора. Ну да, разве ж медсестрички - а на ящике чёткий штемпель "для стационаров" - без инструкции сообразят, как им пользоваться? Мелькнула ассоциация: в портфель бы. И поспешил ухватиться за свободные уши.
     Сестра-хозяйка Галя - та постарше меня будет. Ей объяснять не надо. Ещё застала, когда подтирались газетой. И портфель в туалете её не удивил. А санитарке Тане всё в новинку. И коммуналка с общим туалетом - закутком с выступающей из-под штукатурки дранкой, выключателем-крутилкой и крючком на отяжелевшей от ста слоёв краски двери. Под потолком - не дотянешься, чтоб подглянуть - оконце в ванную. И потрескавшийся, затёртый унитаз с бачком на подтекающей трубе. А, ну да.. Ещё ж школьный портфель, надетый ручкой на дебёлый гвоздь.  , Эдакая отвисшая пасть с нарезанными клочками газеты. Сидишь брезгливым орлом, жамкаешь пару листочков от "Известий".
       Ну и пользуясь интересом слушателей, продемонстрировал память. Дескать, помимо бабушки Шуры и дедушки Лёни, жили в коммуналке на Плужной 6 Евдокия Петровна с Александром Ереферьевичем и сыном Сашей. Ереферьевич - только так прозываемый за глаза - был злостным диверсантом. Как-то раз вытряхнул в полную кастрюлю бабушкиного рисового супа свою электробритву. Под старость лет, оставшись один, он повинился за все прошлые подлянки. И я снова при встрече на кухне стал с ним здороваться. А то был диссонанс: вроде со взрослыми и соседями надо здороваться. Но он же гад.
     Жена гада, Евдокия Петровна в прошлом была учительницей русского и литературы. Это она научила меня складывать буквы в слоги. И дело пошло. Баба Дуся стыдилась своего злыдня. И вечно старалась загладить конфликты. Странно, но морду Ереферьевичу не начищали. Видимо оттуда и я, увы, уж слишком толерантен. Как-то баба Дуся брала меня с собой на дачу. Про то у меня и пост имеется.
      Ну и Белочка, как её между собой называли. Без всякой аллюзии. Просто в подъездной табличке с жильцами значилось, что помимо остальных, в 17-й квартире проживает Изабелла Петровна Плотникова - Эрицпох. Белочка занимала крайнюю комнатушку. Которая была основательно завалена литературными журналами типа "Нового мира". Вроде бы по молодости Белочка работала в библиотеке. А на старости лет была лаборантом на заводе "Ростсельмаш". Туда тепловоз притаскивал цистерны со всякими жидкостями. А Белочка делала их анализ качества и соответствия. Так что у неё всегда были и знания, и чем оттереть пятно. И "Вофотоксом" от тараканов с нами тоже поделился "Ростсельмаш." Помню её всегда старенькой, медленно, устало плетущейся с работы. Или на своём персональном стуле с вязанной из лоскутов подстилкой возле плиты. Сначала из-под узкого ножа с картофелин сползала непрерывная ленточка кожуры. Потом на персональной конфорке на маааленьком огне пыхтел ковшик с извечным овощным супчиком.