На этот раз очередной подвиг Витальки Антонова, лучшего хулигана нашего 8-го "В" преподы решили разбирать в классе. Типа, товарищеский суд. Видимо, хотели испробовать иной педагогический приём. Попытки прессовать Антонова в учительской или кабинете директора ощутимых результатов не приносили. Больше пользы было от подзатыльников матери, ради пригляда за сыновьями - старший ещё похлеще, мне, гад, однажды вломил - устроившейся работать в школьную столовую. Вспомнил, тётя Нонна.
   Допрос вела самая молодая из учительской "тройки" математичка Людмила Анатольевна.
- Ну, давай, расскажи, как всё произошло.
     Виталька кратко описал причину неприязни, как бы обосновывая своё право разрешить конфликт рукоприкладством. И замолчал, ожидая дальнейших вопросов. Все молчали. И Виталька решил закончить одним махом: "За школой перестрел. И дал ногой по..." Людмила Анатольевна поспешила подсказать: "Ударил в пах". "Ударил в пах", - согласился Виталька.
     В пах... Ну конечно же слово было не из нашего лексикона. Хотя и знакомо. Спасибо каламбуру из анека, где грузин никак не может определиться в отделе головных уборов. В конце концов, раздражённая продавщица предлагает дать ему папаху. На что покупатель вскидывается, дескать, и он по этому самому месту сможет ей настучать.
       Почему вспомнил? Да всё тот же Лукьяненко. Эпизод, когда всё та же девочка - ну которую взяли четыре раза - демонстрирует сомневающемуся навигатору свои навыки бойца спец. Там что-то... пальцы одной руки сомкнулись на шее, а другой сжали гениталии Генералова. Читаю слушаю и сочувствую автору. Точно сформулировала - блин, вот снова хлеб отбивает - udatscha. Дескать, при всём богатстве русского языка, есть вещи, которые как ни назови, а всё фигня получается.
      Ниже пояса прям какое-то белое пятно литературы. Слов, казалось бы, навалом. Но они словно термины. Либо латынь с её фаллосами, вагинами и гениталиями. Либо пошлые бутоны, стержни (обычно нефритовые) мечи и клинки. Либо вульгарные пилотки, шмоньки, которые можно лишь трахнуть. Либо иносказательные бобры или пирожки. Ну и само собой матерщина. Ни то, ни другое для книжек про любовь не подходит.