Лето хоть и пролетело, но оно было. Жара сумела отдалить весну и мамин уход. Собрались в пустующем доме. Теперь тут хозяйничает котик Таймаз. Забрать его к сестре нет возможности. Он малость диковат. Может не сойтись с тамошней стаей и потеряться. А так-то конечно бы забрали. Где два кота, кошка и две собаки, там и ещё одному место б нашлось. Папа, а большей частью сестра, ходят его кормить-выпускать-загонять на ночь. Благо рядом. И приятель у Таймаза есть. Точь в точь - их со стороны только сестра различает - такой же чёрный молодой котик. Бесятся по всему участку. И соседскому тоже. Забор-то до сих пор лишь обозначен одной выкопанной соседом ямкой.
     Как мама хотела частный дом. Я бы точно не решился на старости лет продать квартиру и переехать. Да ещё и в новостройку, которую нужно было подгонять под себя и доделывать. Как мама радовалась, что после стольких просмотров с риэлтором - нашей родственницей, удалось самим найти то, что хотелось и в пяти минутах ходьбы от сестры. Вот прям на той же улочке.
      Всё по-старому. Хабиб с многочисленной семьёй никак не может продать дом. "Хохлушка" от скуки выскакивает из калитки на каждый шум или голос. Так и не затирается на плитке пятно от перевёрнутой банки краски, когда года три назад красил машину. А на вешалке так и висят мамин плащ и берет. И не по-старому. Виноград разросся и дозревает урожай. Вернулся из Фрунзе Бишкека ездивший ухаживать за мамой сосед напротив Ванечка. Маму всё напрягала - заборы-то прозрачные - его направленная в нашу сторону видеокамера. Соседи по участку спилили свою грушу и обпилили склонившуюся на их территорию нашу абрикосу. Хотят отгородиться забором, но что-то никак. И жареной картошкой перед шахматами меня теперь кормят за другим столом.
     А я всё вспоминаю, как восьмого марта мама повела меня в угол отделения. Уже слабая-слабая, но жизнерадостная - она так любила жизнь. В тупичке на стенке висела картина. "Правда же похож на рязанский дом?" Правда.