Предоставленный самому себе подросток, чем-то напоминающий Малыша из "Карлсона". Я вообще-то по-американски в пределах забытой школьной программы, но друг друга понимаем. Развлекаю мальчишку, катаемся на машине. Слева въезд в огромный ангар, круто ухающий вниз до самых огоньков набережной. "А давай, спустимся?" В последний момент хватает ума этого не делать - спуск облееневший. Удалось кое-как остановиться. Но назад уже не выехать. Там и без машины-то на ногах не устоять.
      Получается подпихнуть Малыша и он исчезает в проёме. А я по краешку, по краешку добираюсь до стены. Отдышался, осмелел, переполз к токарному станку. Там взял короткую трубу, как-то зафиксировал. Ползком выбираюсь на равное.
       И вовремя. Пока я там корячился, Малыш собирал подмогу. Мол, там дядя, нужно спасать. Но народ ему не верил. Естественно - а как в Америке без этого? - появилась полиция. Полицейский и орал на Малыша. А я ж откуда знал? Вываливаюсь из проёма и защищать на чистом русском: "А кто это у нас тут такой охуевший?!" Опа, вижу: полицейский. Немного странно одет. Коричневый полушубок, ушанка... Но точно полиция. Сначала показалось, что на руках держит мелкую белую шавочку. А как подошёл, вижу, он сам такой. Ну лицо собачье. Как из параграфа учебника анатомии "Атавизмы". Вся морда густо поросла желтоватой собачьей шерстью. Да и нос на собачий похож.
    Я ж сразу тон сменил. В курсе, что церемониться не будут. Русского пристрелят даже охотнее, чем негра. Сделал лицо приветливей. И даже попытался, как в комедиях, свою первую фразу переозвучить на что-то доброжелательное. "Шариков" сходу, мол, едем разбираться в участок. Грязными руками указываю на снег, типа, дай, оботру. Полицейский против. Чиркает рукой по моей ладони, как бы смахивает пыль. Говорит о том, что у него нет магазина. Ну у меня так перевелось. И тащит в машину.
       Неподалёку Малыш на самокате. Кричу ему: "Домой-то дорогу найдёшь?" Он осматривается и неуверенно кивает. А потом - нашёл же время - начинает про школьные проблемы. Дескать, сломал какой-то кран. И, наверное, ему теперь влетит.