Прочитал эссе Альфреда Коха «Трудно быть волком», найденное мною на страницах дневника одного из моих пч. Автор рассуждает о чеченском менталитете. В принципе читать было интересно, прежде всего, потому, что автор именно рассуждает, а не утверждает и не убеждает. Т.е. в результате чтения ты получаешь новую для себя информацию и еще один взгляд на чеченский феномен, а не промывание мозгов, что уже само по себе кое-что да значит в наше время. Конечно, отношение автора к рассматриваемому им вопросу тоже можно считать средством давления на читателя, но все же, я считаю, стоить помнить и о том, что, не будучи Буддой, подавать информацию абсолютно лишенную субъективной оценки очень и очень сложно. Альфред Кох, судя по его эссе, Буддой не является. Несмотря на знакомство с темой и попытки рассматривать события как можно более непредвзято, в его суждениях все же чувствуется некоторая поверхностность. Менталитет чеченцев, события русско-кавказских войн и столкновения между кавказцами Кох рассматривает именно с позиций западного человека. Это и понятно – сам-то он человек, видимо, западный. Все же не стоит забывать и того, что объективность требует от нас признания того факта, что точка зрения западного человека – это не единственная доступная человеку точка зрения. А, читая эссе Коха, временами складывается впечатление, что он нет, нет, да и забудет. В частности, Кох просто-таки засыпает читателя цитатами: Марио Пьюзо, Проспер Мериме, Лев Толстой, царь Хаммурапи, В.Шекспир, В.А.Потто, Венцеслав Крыж. И ни одной цитаты из произведений, хотя бы оного представителя тех народностей, о которых идет речь в статье! Хотя и среди чеченцев тоже было и есть не мало писателей, поэтов, мыслителей. Более того, заметьте: большинство из писателей, цитируемых Кохом, не журналисты и антропологи, а представители так называемой художественной литературы. Пытаясь всерьез судить об истоках менталитета нации на основе художественной литературы можно очень легко впасть в заблуждение. Почему бы, приступая к исследованию особенностей чужой национальной культуры, не начать со знакомства (хотя бы поверхностного) с представителями этой культуры, как обычно это делаю я, например. В этом контексте, личный опыт автора, приведенный в статье (о том как в детстве чеченский мальчик ударил его кубиком по голове, а потом не захотел просить прощения) кажется мне более ценным чем длинные цитаты из Льва Толстого и Марио Пьюзо. Я всегда утверждал, что для того чтобы знать правду нужно читать первоисточники, а не руководствоваться чьими-то пусть даже очень высокохудожественными пересказами. Особенно стоит придерживаться этого принципа когда речь идет о таких серьезных вещах, как нация, народ, национальный менталитет и национальная культура.