И правым и левым ухом помещица была глуха уже давно. Сама же вела себя вполне так. Самодурствовала. Все боялись и старались по-разному ее угомонить. Пушкина же уговорили читать ей по утрам стихи.
"А что,- думал Пушкин,- глухая и нормально. А я - поэт".

В первый раз он прочел ей сказок. Помещица волновалась и хлопала Пушкину в такт ноге. Во второй раз на месте помещицы ему причудилась волнительная К. После оды помещица сама заварила Пушкину липов цвет и меду. На третье утро Пушкин озорничал – не говоря, шевелил губами и шаркал ногтем по столу.
- От вчерашнего по-слабже, - сказала помещица.

Вечером Пушкин горделиво смотрелся в зеркало.
- А хоть бы и как Фет, но какая, право, дура.
- Все слышу! все!! - гаркнуло со двора.
Пушкин дернулся и хотел бросить с перепугу в окно свечным пламеньем. Но вдруг ему очень стало жалко себя... Пушкин заплакал.