На концерте японского божка Дамо Судзуки (одного из вокалистов самой моей любимой группы CAN) имел место забавный эпизод. Николай Рубанов из аукцыона играл в составе судзуки нетворк на огромном саксофоне (побольше баритона даже, как мне показалось).
И вот перед началом одной песни, он вступает и дает мощный, забористый, глубокий и драйвовый рифф. Тут все в зале сразу плечи расправили. За своих невтонов сразу все порадовались. Дал рифф Николай - закачаешься. И даже внешне он - неимоверный энергетический посыл: весь дугой - диафрагма как в кузне ходит даже страшно, пот градом, звук аки утробный глас, но существенно ниже.
И гитарист, который с Судзуки приехал (монстр - манера игры на гитаре хирургическая) оставил в покое свой терменвокс и заслушался. И басист (поплоше конечно, но повисеть на одной ноте, когда надо за западло не считал) заслушался. Да и сам Судзуки стоит прется.
У всех радость на лицах и кайф, переглядываются. Всем нравится. Но время идет, Рубанов жарит, и как-то все вдруг заметили, что пот у него уже не градом, а только одна капелька по виску стекает - и, судя по всему, последняя. Музыканты встряхнулись "ой бля что это мы". Ну, понеслась. Рубанов же тихо отдышался, но вида не подал.