Бессловие — подарок тишины. И презрение любви, гордой птицы, выщипывающей свои перья и раздающей их поэтам в аренду за очередной сладкоголосый сироп тоски. Птица уже не метит подоконники мартовскими котами, ей не хватает оперативки, чтобы взмахнуть крыльями, и она как объевшийся оплывший лебедь непонятного оттенка побрела по дворам в поисках любого проявления. Чаще попадаются неожиданные холодные отторжения, случайные охлаждения и тонкая неприязнь.
И птица понимает, всегда не может быть празднично и кофейно, иногда приходит холодное и пустое утро. И даже вагон разгруженного снега не вернет ни теплых слов, ни сбывшихся обещаний. В такие дни она любит кататься на катафалках и смотреть на прощальные слезы, ей все равно, какой источник воды она подберет. Ее устроили бы даже кардиограммы бродяг на углах домов. Зимой ей не то чтобы голодно, она просто еще не все вспомнила после новогодних абстяг своих пользователей, а лишних перьев уже не осталось, а те, арендованные, почему-то в основном ушли на гражданскую лирику, а там не согреешься.
Когда ночное небо падает мимо заградотрядов, и она может увидеть несколько дырок в темноту, которые зовут звездами, ей становится удивительно легко, потому что там, в высоте, у нее много должников, которые летом возвращают тепло. Но лета еще нужно дождаться...

|
|