Всякому, кто видел аутентичное фламенко, ясно, что “Испанская танцовщица” Бродского написана под сильным впечатлением от увиденного наяву танца... ...это именно Бродский — танцовщица, и танцует он свою жизнь, в непосредственной близости от смерти. Лучше сказать не танцует, а пляшет, так как танец подразумевает правила, а пляска стихийна, и стихия захлестывает стихотворение Бродского. Всякому, кто видел аутентичное фламенко, ясно, что “Испанская танцовщица” Бродского написана под сильным впечатлением от увиденного наяву танца... Именно формулу любви по Бродскому танцует испанская танцовщица. Тогда танец — это больше, чем одна душа: это то, благодаря чему, по слову Цветаевой, “душа сбылась”. Для Бродского — это любовь.

ИСПАНСКАЯ ТАНЦОВЩИЦА (1993)

     Умолкает птица.
     Наступает вечер.
     Раскрывает веер
     испанская танцовщица.

     Звучат удары
     луны из бубна,
     и глухо, дробно
     вторят гитары.

     И черный туфель
     на гладь паркета
     ступает; это
     как ветер в профиль.

     О, женский танец!
     Рассказ светила
     о том, что было,
     чего не станет.

     О -- слепок боли
     в груди и взрыва
     в мозгу, доколе
     сознанье живо.

     В нем -- скорбь пространства
     о точке в оном,
     себя напрасно
     считавшем фоном.

     В нем -- все: угрозы,
     надежда, гибель.
     Стремленье розы
     вернуться в стебель.

     В его накале
     в любой детали
     месть вертикали
     горизонтали.

     В нем -- пыткой взгляда
     сквозь туч рванину
     зигзаг разряда
     казнит равнину.

     Он -- кровь из раны:
     побег из тела
     в пейзаж без рамы.
     Давно хотела!

     Там -- больше места!
     Знай, сталь кинжала,
     кому невеста
     принадлежала.

     О, этот танец!
     В пространстве сжатый
     протуберанец
     вне солнца взятый!

     Оборок пена;
     ее круженье
     одновременно
     ее крушенье.

     В нем сполох платья
     в своем полете
     свободней плоти,
     и чужд объятья.

     В нем чувство брезжит,
     что мирозданье
     ткань не удержит
     от разрастанья.

     О, этот сполох
     шелков! по сути
     спуск бедер голых
     на парашюте.

     Зане не тщится,
     чтоб был потушен
     он, танцовщица.
     Подобно душам,

     так рвется пламя,
     сгубив лучину,
     в воздушной яме,
     топча причину,

     виденье Рая,
     факт тяготенья,
     чтоб -- расширяя
     свои владенья --

     престол небесный
     одеть в багрянец.
     Так сросся с бездной
     испанский танец.

И. Бродский

***

Испанская танцовщица

Райнер Мария Рильке

Как спичка, чиркнув, через миг-другой
Выбрасывает языками пламя,
Так, вспыхнув, начинает танец свой
Она, в кольцо зажатая толпой
И кружится все ярче и упрямей.
И вот - вся пламя с головы до пят.

Воспламенившись, волосы горят,
И жертвою в рискованной игре
Она сжигает платье на костре,
В котором изгибаются, как змеи,
Трепещущие руки, пламенея.
И вдруг она, зажав огонь в горстях,
Его о землю разбивает в прах
Высокомерно, плавно, величаво,
А пламя в бешенстве перед расправой
Ползет и не сдается и грозит.
Но точно и отточенно и четко,
Чеканя каждый жест, она разит
Огонь своей отчетливой чечеткой.