О будущем Пост-Украины. Часть 1
26 февраля
Операция по принуждению Украины к демилитаризации по ситуации пока на текущий момент развивается не менее успешно, чем в пятидневной операции по принуждению к миру Грузии в августе 2008 года. Но возникает вопрос о том, что будет после завершения силовой фазы. Достижение каких невоенных целей на Украине не только реально, но и рационально для России до конца 2022 года? Вопрос о рациональности тут более чем уместен, потому что, к примеру, добиться хотя бы пассивной лояльности к России большинства населения Львовской области в принципе невозможно ни кулаком, ни калачом.
Стоит обратить внимание, что вся территория Украины сейчас по сути разделена на четыре зоны:
- в первой зоне (Донецкая и Луганская области) российских войск на публичном уровне нет: мол, войска ДНР и ЛНР и сами справляются с задачами восстановления «конституционных» границ республик;
- во второй зоне (Харьковская, Сумская, Черниговская, Житомирская, Киевская, Одесская, Николаевская, Херсонская и Запорожская области) наземные российские войска на текущий момент есть;
- в третьей зоне (Черкасская, Кировоградская, Полтавская, Днепропетровская и Запорожская области) российских наземных войск официально пока нет, но эта зона по сути является ближним тылом для группировки ВСУ, сосредоточенной на границе с ДНР и ЛНР, и появление там российских наземных соединений лишь вопрос времени;
- в четвертой зоне (Винницкая, Хмельницкая, Ровненская, Волынская, Тернопольская, Львовская, Черновицкая, Ивано-Франковская и Закарпатская области) российских десантов для захвата наземных объектов не было и почти наверняка не будет.
Какие прогностические выводы можно довольно уверенно сделать уже сейчас?
Во-первых, перспектива восстановления территории ДНР И ЛНР в «конституционных» границах, то есть в объемах Донецкой и Луганской областей – это лишь вопрос времени в пределах одного-двух месяцев (сидючи в «котлах» без тылового снабжения и адекватного управления со стороны национального руководства долго не навоюешься даже без особого наступательного порыва со стороны оппонентов). Юридическое вхождение ДНР и ЛНР в состав России на манер Крыма в ближайшие годы маловероятно (невзирая на будущие массовые процессы перехода населения региона в российское гражданство и вхождение в рублевую зону), но при этом экономика и правовая система региона будет максимально интегрирована с Россией. Потому что России нужен локальный пример успешности «формально украинского в прошлом» региона в назидании более западным и украинизированным по бытовому языку регионам.
Во-вторых, очевидно, что пытаться слиться в социальном, политическом и экономическом экстазе с Западной Украиной для России себе дороже. Какая конфигурация украинских областей отнесена Россией к категории «вычеркнутых для конструктивного взаимодействия»? Почти наверняка она совпадает с конфигурацией западных украинских областей, в которых не было наземного десантирования российских войск. Если в четвертой зоне операцией по ракетному принуждению будут решены проблемы демилитаризации (исторический опыт показывает, что проблемы денацификации в полном объеме там решить невозможно), то и это будет более чем достаточно для России. Единственный экономический объект, который потенциально может интересовать Россию в четвертой зоне – это участок газопровода в страны Европейского Союза (да и то, за исключением ветки через Ужгород на Венгрию). Так что похоже на то, что четвертая зона готовится Россией к участи «дыры Европы», разделенной на экономические протектораты Румынии, Венгрии и Польши (Словакия на собственный протекторат не потянет).
В-третьих, очень похоже на то, что в обозримом будущем ни один украинский регион не войдет в состав России по примеру Крыма. Но при этом Россия будет явно заинтересована в максимально широком параде суверенитетов украинских регионов сразу после вывода российских войск. Наверняка после завершения силовой операции, Путин сыграет на отделение «четвертой зоны» в самостийное государство на манер Косово, с которым Россия будет минимизировать отношения по принципу неуловимого Джо. Пользуясь тем, что большая часть областей «четвертой зоны» являются глубоко дотационными за счет «второй» и «третьей» зон. Украинской элите будет предложено устроить передел активов бывшей единой «неньки» в рамках нового устройства государственных границ. Насколько это передел будет конструктивным или деструктивным с точки зрения украинских элит, России, в общем-то, наплевать. Но пирог для разрезания Украины самими украинцами на какое-то количество частей будет предложен Россией какой-то части местного олигархата. А уж после исчезновения нынешней Украины как единого субъекта международного права (но без формального прирастания России новыми территориями) и отношения с Западом можно будет начинать с нового листа, зафиксировав новый геополитический расклад сил в Европе.
Продолжение статьи
https://zen.yandex.ru/id/5ff9f3021866f8275ad12197
О будущем Пост-Украины. Часть 2
Бросается в глаза, что по ходу проведения военной операции Путин предельно прозрачно демонстрирует свое презрение к Зеленскому как к «законно избранному президенту и верховному главнокомандующему Украины». Фраза Владимира Владимировича о «шайке наркоманов и неонацистов, засевших в Киеве и взявших в заложники украинский народ», имела не только образно-публицистическое назначение, но и вполне персонализированный адрес в лице Владимира Александровича (фактор наркозависимости Зеленского наверняка еще будет использован Россией для дискредитации проекта «единой Украины» в глазах Запада на следующей стадии предъявления европейцам новой геополитической реальности).
Через неделю после начала военных действий всем прямым и косвенных сторонам конфликта со всей очевидностью стало понятно, что кинутый коллективным Западом Зеленский сейчас на Украине реально ничего не контролирует. Все, что в его силах как условного главнокомандующего – это оттянуть на несколько суток «фактическую капитуляцию с сохранением минимального лица» ВСУ перед российской армией, но это не прекратит военную активность нацистских подразделений и наемников из частных военных компаний. Украина сейчас превращена в «Гуляй-поле, но без авторитета батьки Махно».
На политическом поле Украине сейчас вообще никого в общенациональном авторитете нет. Путин сегодня произнес фразу: «Приостановка спецоперации возможна лишь в случае прекращения Киевом боев». А что означает сейчас, после эвакуации Зеленского и американского посольства во Львов (или еще дальше – в Польшу) понятие «Киев» в смысле центра политической власти на Украине? Вообще-то, ровным счетом ничего. Тем более что подпись всенародно-законно избранного на высший государственный пост наркомана ровно ничего не стоит. Максимум, на что Владимир Александрович годится сейчас для Украины – это снять подписанием соглашения с Россией большую часть позора сокрушительного поражения ВСУ на себя лично ради сбережения дальнейших жертв среди украинских военнослужащих и мирных граждан. Но пойдет ли он на это после внесудебного убийства СБУ представителя украинской делегации на переговорах в Белоруссии Дениса Киреева (а это более чем прозрачный месседж националистов своему «верховно-главнокомандующему»)?
Скорее всего, ради личной безопасности на одну-две-три недели попавший в ситуацию цугцванга Зеленский продолжит играть в затягивание подписания соглашения. Но при таком сценарии итогом этого периода станет фактическая самоликвидация центральной власти на Украине. Имеет ли сейчас реальное властное влияние офис президента, если президент подался в бега в какой-то схрон и вообще не понятно о чем бормочет публично?
Имеет ли сейчас властное влияние в нынешней ситуации глава Кабинета министров львовянин Денис Шмыгаль? Последняя публичная новость о нем вроде бы как относится к 27 февраля 2022 года, когда он в своем Твиттере поблагодарил «наших друзьям из США, Франции, Германии, Италии, Канады, Британии за обязательство отключить несколько российских банков от SWIFT, парализовать активы ЦБ России, запретить российским олигархам использовать свои финансовые активы на евроатлантических рынках». Ну а чего он еще может, кроме как продолжать лизать спонсоров? Ничего.
Может ли иметь в условиях военного положения иметь властное влияние поставленный Зеленским на позицию спикера Рады КВНовец из Хмельницкого Руслан Стефанчук? Сейчас Украине точно не до КВН – это хорошо видно по полному раздраю в якобы правящей партии «Слуга народа». Депутатство в Верховной раде в смысле управленческой квалификации – это вообще «медицинский диагноз».
Топ-аферист и серый кардинал Украины (в недавнем прошлом) Арсен Аваков слился на региональный уровень в обреченный на сдачу Харьков. И понятно, что Россия никогда не согласится иметь дело с ним как с представляющим Украину переговорщиком. Ему бы (как и другим нацистским лидерам) сейчас хотя бы живым остаться до суда за совершенные преступления – иных долговременных задач нет.
Проблема текущего состояния субъектности унитарно-неделимой Украины в том, что нет ни одной имеющей сколько-нибудь значимую электоральную поддержку политической фигуры, у которой бы рейтинг хотя чуть-чуть бы превышал антирейтинг. Все украинские без исключения политики дискредитировали себя на общенациональной уровне поляризованной Украины. России договариваться на общеукраинском уровне просто не с кем. Политическая реальность такова, что репрезентативных для всей Украины государственных деятелей на Украине нет и, скорее всего, уже не появится.
Что же остается России, явно не желающей присоединять к себе оккупацией украинские регионы? Продолжать играть на дезинтеграцию Украины, раскалывая украинские элиты манком радикального передела собственности и перенося управленческий акцент с общенационального на зонально-региональный уровень.
О будущем Пост-Украины. Часть 3
Неоднократные заявления Путина о том, что оккупация Украины не является целью военной спецоперации, звучат вполне убедительно хотя бы потому, что для оккупационного режима численности введенных Россией войск явно недостаточно (даже при самых оптимистичных оценках уровня лояльности местного населения «оккупационной власти»). Это означает, что российская армейские подразделения (или, во всяком случае, большая их часть) будут через какое-то время выведены с той территории, которую Россия будет называть Украиной. Эту оговорку приходится делать потому, что раз Россия признала независимость ДНР и ЛНР, то пока она не отзовет это признание, то получается, что Донецкая и Луганская области Украине с российской точки зрения уже не принадлежат и не могут быть предметом торга с «общеукраинскими» властями (так же Крым). В прежних государственных границах Украина с огромной вероятностью уже не останется: расклад сил, со всей очевидностью подтвержденный текущими результатами военной спецоперации, не тот, что раньше .
До февраля 2022 года Россия была заинтересована в формальном оставлении ДНР и ЛНР в составе Украины в качестве электоральной «пятой колонны». Какая позиция на этот счет у Путина сейчас, не вполне понятно - четких сигналов на уровне официальных инстанций пока нет. Похоже на то, что определенность в этом вопросе отложена на потом, когда будет понятно, удастся ли сломать «Киев» на отказ от унитарного устройства и переход на федеративную систему (или оформление распада Украины на два или более государств). Во всяком случае, если останется унитарная система, что никакого смысла впихивать ДНР и ЛНР в состав Украины нет ни для России, ни для Украины.
Завершение острой в военном отношении фазы спецоперации, судя по всему, - это сейчас дело техники в пределах двух-трех недель. После чего по идее должен начаться замедленно-поэтапный вывод армейских подразделений (при этом какая-то конфигурация подразделений других силовых российских силовых структур останется для присмотра за социально-политическими процессами на территории, с которой ушли войска). Но тут есть нюанс: ясно, что войска не могут уйти, пока по результатам переговоров не будут зафиксированы новые обязательства Украины перед Россией по линии демилитаризации и денацификации. А США по понятным причинам не заинтересованы в ускорении достижения таких договоренностей. Так что Зеленский еще долго будет канителиться с признанием капитуляции де-юре: его капризничание с признаками мании шоу-величия вне зависимости от политических реалий может продолжаться месяцами, если не годами.
Впрочем, похоже на то, что у России есть и альтернативный переговорам с Зеленским сценарий. И именно он является основным, потому что Владимир Владимирович вряд ли позволит, чтобы сроки вывода российской армии с Украины ему диктовали американские кураторы Владимира Александровича. А внешнеполитический и внешнеэкономический эффект от вывода российских армейских подразделений с территории Украины (или уже ПостУкраины) для Путина крайне сейчас важен. Продолжение …
О будущем ПостУкраины. Часть 1
О будущем ПостУкраины. Часть 3
О будущем ПостУкраины. Часть 4
О будущем ПостУкраины. Часть 5
