Гильденстерн. Ты здесь?
Розенкранц. Где?
Гильденстерн (горько). Недурное начало.



И я вдруг замираю, не донеся стакана с чаем до губ, словно посмотрела в глаза горгоне – в ощущениях, почти не поддающихся описанию, в нескольких мыслях. Я читаю то, что ты пишешь не мне, и чувствую, как меня нету в твоей жизни, нету совсем, критически нету, катастрофически нету. И мне, конечно, очень хочется в ней, черт возьми, быть. И нет ничего страшного в моем отсутствии в твоем мире, в твоих мыслях, потому что для тебя любое отсутствие – временно, равно как для меня временно любое присутствие.
Твои слова падают в пустоту.
Я смотрю откуда-то сбоку на то, как они летят вниз, в темное ничто, кружатся кленовыми листьями и грохочут камнями, и мне очень хочется поймать одно и прижать его к груди горячими пальцами. Мне хочется быть одновременно тобой и каждым из тех, с кем ты.
Это минутное, Джесс.