Как была у меня сестрица, ясноглаза и круглолица... угораздило же влюбиться, угораздило же пропасть, этот мальчик, литые скулы, темнобровый, чуть-чуть угрюмый, вновь росли-убывали луны, обретал надо мною власть. говорила сестра сквозь зубы:"этот мальчик тебя погубит, он пропащий, таких не любят", ветер прочь уносил слова, от советов не стало легче, я искала случайной встречи, чтобы взглядом коснуться плеч и изведать хоть горсть тепла. говорила сестра:"не надо", я хранила касанья, взгляды, те, что горше любого яда, оттого и сильней влекут. и хватало простого "здравствуй", чтоб былинкой дрожать от счастья, в тихом омуте растворяться, не боясь ничего, тонуть. но сестра повторяла строго:"слушай разум, побойся Бога, нам известна твоя дорога, и ведет она не к нему".
этот мальчик смеется громко и во многом сродни ребенку, он словами ласкает тонко, обращаюсь всецело в слух. потеряться бы, раствориться, на груди приютиться птицей, но родная моя сестрица просит глупость скорей забыть.
потому что сама недавно прикасалась к заветной тайне, этот мальчик - сквозная рана, угораздило ж полюбить.