Старый Новый год!...
Но все равно мы – дети, нам так страшно
на ёлку опоздать из-за метели,
из-за трамвая или гололеда
на этот праздник детский опоздать!
Старый Новый год!...
Мы женимся, разводимся... Простите,
но все равно мы – дети, мы – на елку,
и мы летим за праздничной добавкой:
добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год!...
Он старый - старый, он совсем уже не новый,
на нем уже пылали эти свечи,
на них уже сверкали эти слезы...
Однажды утром гости разошлись.
Старый Новый год!
Но мы летим опять на это пламя,
но втайне мы надеемся на чувство –
на эту самую желанную добавку!...
Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год!...
Он старый - старый, он совсем уже не новый,
на нем уже звенели эти струны,
и этот снег, и этот воск, и эти чувства...
Однажды утром этот воск окаменел.
Старый Новый год!...
Но все равно  мы – дети, мы – на ёлку,
и мы летим за этой праздничной добавкой,
за невозвратным и неповторимым, –
добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год!...
Он  старый - старый, он совсем уже не новый,
на нем уже слыхали эти песни,
и эти клятвы жаркие, как свечи:
однажды утром – только пепел золотой!
Старый Новый год!...
Но мы готовы умереть за этот пепел,
за этот праздник нашей нежности и грусти,
и мы летим за этой праздничной добавкой, –
добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год,
Старый Новый год....

Юнна Мориц 

январь 1981 г.