Уважаемый Дмитрий Константинович!

С интересом выслушал Ваш комментарий по поводу предстоящей премьеры в столичном театре — Театре на Малой Бронной, где на роль Раневской (великая роль мирового репертуара) приглашена трансгендер Наталья Максимова. Ясно, что все это сделано исключительно ради скандала. Во МХАТ им. М.Горького Ольга Бузова была приглашена с единственной целью привлечь внимание, а теперь в Театре на Малой Бронной Наталья Максимова, которая интересна исключительно тем, что в юности сменила пол, получает великую роль в пьесе А.П.Чехова. И этот факт биографии Максимовой, который, по логике, должен был бы скрываться, напротив, становится главным пиар-ходом.
Ксения Собчак приглашает ее на свою передачу, и для широкой общественности устраивается каминг-аут (этот термин доселе мне был неизвестен), дабы подогреть интерес к будущей премьере такой пикантной и шокирующей подробностью.
Собственно говоря, совсем недавно я размышлял обо всем этом в своей статье, опубликованной в «Московском комсомольце» (09.06.2021), где с огромным сожалением говорил о таких модных режиссерах, которые ничем другим, кроме скандала, не могут привлечь к себе внимание. Эпатаж для них — единственный способ завоевать публику.

И теперь самое главное. Как с этим бороться? Учредитель, который пропускает такие спектакли, известен.

Вы почему-то, уважаемый Дмитрий Константинович, уверенно сказали, что мог бы вмешаться Союз театральных деятелей России, но, увы, не вмешался. Должен Вам сказать, что наш Союз — общественная организация, которая может дать только совет учредителю, когда назначается тот или иной художественный руководитель. И только совет. Других прав у нас, к сожалению, нет.

Совет, который не всегда и не все хотят слышать. Союз театральных деятелей не может взять на себя функции цензурного комитета хотя бы потому, что в нашей стране, слава Богу, цензура запрещена.
Еще в 2006 году в статье «Театр, выставленный на продажу» («Независимая газета», 15,03.2006) я писал: «Произошло невозможное — театр стал внедряться в индустрию развлечений! На наших глазах даже академические сцены отдаются под коммерческие проекты, которые осуществляют умелые режиссеры, привлекая артистов с «медийными» лицами. И эта болезнь очень заразительна, нам угрожает настоящая эпидемия, которая может разрушить российский театр». Я предсказал это 15 лет назад.

Сейчас не буду рассказывать о тех мерах, которые я предлагал предпринять. Но хочу на Ваше обвинение высказать в ответ обвинение и Вам: тот феномен, который я называю «модным театром», работающим во имя и для скандала, создан во многом и поддерживается телевидением. Какая еще пресс-конференция идет в прямом эфире? Только та, которую ведет модный режиссер Константин Богомолов.

И когда вы задаете с возмущением вопрос, а кто это оплачивает, когда спрашиваете: «На государственные деньги?» — то этот вопрос должен быть обращен к учредителю, и только к нему.

Вы правы, уважаемый Дмитрий Константинович, — нравственный уклад российской жизни формируется всеми вместе, и не оголтелой пропагандой, а тончайшими механизмами, которые способны воздействовать на общественное сознание. Это и телевидение, это и образование, это и искусство.
АЛЕКСАНДР КАЛЯГИН