Вячеслав Палачев, «Осень», 2010

Заалеют клёны и залимонеют, будут ало-жёлты.
Побуреет в бурях море голубое, голубое небо,
Будет в зорях холод, в вечерах — угрозье, в полднях — хлаже золото.
Хочешь иль не хочешь — сердцем затоскуешь от немого гнева.
Ах, земле сочувствуй — осудить опасно: после жатвы тяжко.
Надо же на отдых: хлеб свой оправдала труженица-матка.


Всех она кормила: и крестьян, и птичек, травку и барашка.
Смертно вы устали: ты, земля, и лошадь, рыжая лохматка.
Отдохните осень, отдохните зиму. Пробудитесь к марту.
С помощью господней, помощью надёжной, снова за работу.
Приходи, старуха, в старой жёлтой кофте! вымечи-ка карту
На свою погибель, предсказавши солнцу к маю позолоту.


Игорь Северянин, «Осени предчувствие», 1914
из цикла «А сад весной благоухает!», книга «Victoria Regia» (1915)


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

В дореформенной орфографии:

ОСЕНИ ПРЕДЧУВСТВІЕ

Заалѣютъ клены и залимонѣютъ, будутъ ало-желты.
Побурѣетъ въ буряхъ море голубое, голубое небо,
Будетъ въ зоряхъ холодъ, въ вечерахъ—угрозье, въ полдняхъ—хлаже золото.
Хочешь иль не хочешь—сердцемъ затоскуешь отъ нѣмого гнѣва.
Ахъ, землѣ сочувствуй,—осудить опасно: послѣ жатвы тяжко.
Надо же на отдыхъ: хлѣбъ свой оправдала труженица-матка.
Всѣхъ она кормила: и крестьянъ, и птичекъ, травку и барашка.
Смертно вы устали: ты, земля, и лошадь, рыжая лохматка.
Отдохните осень, отдохните зиму. Пробудитесь къ марту.
Съ помощью Господней, помощью надежной, снова за работу.
Приходи, старуха, въ старой желтой кофтѣ! вымечи-ка карту
На свою погибель, предсказавши солнцу къ маю позолоту.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~