УОЛТ УИТМЕН (Walt Whitman) (1819-1892) — американский поэт и публицист. В 1855 г. сам набрал и напечатал в бруклинской типографии сборник из двенадцати стихотворений и поэм — "Листья травы" (Leaves of Grass).
Впоследствии "Листья травы" выдержали при жизни Уитмена еще восемь изданий (последнее: 1892), каждое из которых автор дополнял новыми стихотворениями и поэмами. "Листья травы" —- уникальное в американской поэзии произведение, которое можно назвать лирическим романом в стихах. Творчество Уитмена оказало воздействие на многих поэтов США нашего века. Один из последних стихов Уитмена, в котором он прощается с миром - «Прощай, мое Вдохновенье!». 26 марта 1892 года поэта не стало.
Уолт Уитмен из дневника „Образцы дней".
Часы для души (Фрагмент)
22 июля, 1878... Большая часть неба — словно только что покрыта большими брызгами фосфора. Взгляд проникает глубже и дальше, чем всегда. Звезды стоят так густо, как в поле колосья пшеницы. Не то, чтобы какая-нибудь из них, отдельная, была слишком ярка; в зимние морозные ночи звезды бывают острее, пронзительнее — но общее разлитое в небе сияние необычайно для взора, для чувств, для души. Особенно для души. .(Я убежден, что в Природе есть часы, — в утреннем и вечернем воздухе — специально обращенные к душе. В этом отношении ночь превосходит все, что может сделать самый заносчивый день). В эту ночь, как никогда дотоле, небеса возвестили Господнюю славу. Это были небеса Библии, Аравии, пророков, небеса древнейших поэм. Там. в тишине, оторвавшись от всего земного (я ушел одиноко из дому, чтобы впитать в себя видимое, чтобы не разрушить этих чар) — и обилие, и отдаленность, и жизненность этого звездного свода,, распростертого у меня над головой — все это понемногу влилось в меня, пропитало меня насквозь. Они так свободны, так бескрайно высоки, раскинулись к северу, к югу, к востоку и западу, а я маленькая точка,., внизу, посередине, но все это множество я вмещаю и воплощаю в себе.
Как будто в первый раз вся вселенная бесшумно погрузила в меня свою несказанную мудрость, которая выше,— о, безгранично выше! — всего, что могут выразить наши книги, искусства, проповеди, древние и новые науки. Час души и религии — зримое свидетельство о Боге в пространстве и времени — явное и ясное, как. никогда. Нам показывают неизреченные тайны. Все небо словно вымощено ими. Млечный путь — сверхчеловеческая симфония, ода Всемирного Хаоса, презревшая звуки и ритмы, огнезарный взор Божества, обращенный к душе. Тишина — неописуемая ночь и звезды.
Рассвет. 23 июля. Сегодня между часом и двумя пред восходом солнца, на том же фоне, происходило иное — иная красота, иной смысл.
Луна еще высока и ярка. В воздухе и в небе что-то цинически-ясное, девственно-хладное, Минерво-подобное, нет уже ни лирики, ни тайны, ни экстаза, нет религиозного чувства. Многообразное Все, обращенное к одной душе, перестает существовать. Каждая звезда — сама по себе, — словно вырезанная,— отчетливо видна в бесцветном воздухе. Утро будет сладостно, прозрачно, свежо, но лишь для эстетического чувства. В его чистоте нет души. Я только что пытался описывать ночь, посягну ли на безоблачное утро? Какая неуловимая нить между рассветом и душой человеческой! Ночи похожи одна на другую и утра похожи одно на' другое, но все же каждое утро особенное, и .каждая ночь—иная.
Сначала огромная звезда невиданного великолепно-белого цвета, с двумя или тремя длинными лучами, которые, словно пики различной длины, сверкают в утреннем эфире алмазами. Час этого великолепия и — рассвет.