Великая Монголия Н.К.Рериха 

Н. К. Рерих во время Маньчжурской экспедиции, 1935

Внутренняя Монголия.

В марте 1935 года начался новый этап экспедиции, проходивший весной и летом 1935 года на землях Внутренней Монголии.

Экспедиционный отряд достиг юго-западной части Внутренней Монголии и остановился в провинции Чахар, где продолжил работу на окраинах Гобийской и Алашаньской пустынь. Около трёх месяцев, с марта до июня 1935 года, экспедиция пробыла в Цаган Куре. Затем, в связи с происходившими в Монголии военно-политическими событиями, связанными с японской экспансией, экспедиционная группа перебазировалась на запад провинции Суйюань, в местность Наран Обо (она называлась также Тимур Хада, по названию находящейся там горы). По дороге члены экспедиции побывали возле монастыря Шара-Мурен и провели 3 дня недалеко от Батухалки, столицы Внутренней Монголии.

На землях Внутренней Монголии, как везде и всегда, несмотря на крайнюю загруженность работой, художник создал десятки новых картин, запечатлевших самобытную красоту монгольских степей и архитектурных памятников.

«Цаган-Куре. Внутренняя Монголия. Стоянка экспедиции», 1936

 В этих краях было собрано множество малоизученных лекарственных растений, что входило в программу исследований института «Урусвати».

Помимо ботанических изысканий, Н. К. и Ю. Н. Рерихи занимались и другими видами исследований. Николай Константинович отдал дань любимому занятию – археологическим раскопкам и изучению местного фольклора. Юрий Николаевич помимо своих экспедиционных обязанностей находил время для занятий лингвистическими, историческими, этнографическими исследованиями. Несмотря на крайне напряжённый темп исследовательской деятельности, Николай Константинович не прекращал занятий творчеством. Во время этой экспедиции появилось на свет множество новых картин мастера, запечатлевших своеобразную красоту равнинных пейзажей этих мест. Помимо этого, находясь на Дальнем Востоке, художник написал сотни очерков и статей. Литературные работы, написанные Рерихом в 1934–1935 годах, впоследствии составили огромную по объёму книгу.

Н. К. и Ю. Н. Рерихи во время Маньчжурской экспедиции, 1934

Маньчжурская экспедиция Рерихов была едва ли менее опасной, чем Центрально-азиатская. В Маньчжурии художнику и его сотрудникам постоянно угрожали рыскавшие по всем окрестностям банды хунхузов. Помимо этого, немало опасных приключений подбрасывала Рерихам и его спутникам сама экспедиционная жизнь в постоянных разъездах. Но Провидение и незримая помощь таинственного духовного Учителя Рерихов с завидным постоянством выручали членов экспедиции в самых экстремальных ситуациях.

Интересные воспоминания о необычных случаях, нередко происходивших с Рерихом и его сотрудниками в Маньчжурии, оставил один из членов экспедиции, харбинский инженер, ставший последователем Н. Рериха, Николай Васильевич Грамматчиков. Помимо двух русских шофёров (в качестве одного из них как раз и работал Н. Грамматчиков), Рерихи нередко нанимали на работу хорошо знающих окрестности местных водителей со своими машинами. Грамматчиков в своих воспоминаниях описывал характерный случай, произошедший на одном из маршрутов экспедиции: «Сарат гонит. Его «фордик» даёт всё, что может, стрелка спидометра подходит к 50 и колеблется около этой цифры. <...> Вдруг становится заметным и быстро приближается к нам оказавшийся за поворотом большой камень, уютно примостившийся в нашей колее. Затормозить нет времени. Сарат делает лёгкий рывок – хочет перескочить в другую колею, но случается то, что обыкновенно случается в большинстве таких случаев: передок машины подпрыгивает и идёт по другой колее, а зад заедает, и машина со скрипом и шипением задом начинает залетать в сторону.

По всем соображениям мы должны перевернуться.

Кузов у машины старенький, разбитый – лопнет обязательно. Слышу, как правый скат отдаляется от земли, крен всё больше и больше... Но вот машина замедляет своё вращательное движение, хлопается поднявшимся на воздух скатом о землю и останавливается.

Поднятая пыль застилает всё кругом, шумит на холостом ходу мотор.

– А здорово, – прерывает молчание Ю.Н. , – задом встали.

Здорово-то не то, что задом встали, мелькает у меня в мозгу, а то, почему мы вверх ногами не встали.

Сарат тоже шофёр, и по его побледневшему лицу и изумлённым глазам вижу, что и у него в голове то же.

Н.К. спокойно сидит и поглаживает свою серебристую бороду.

Случаев, подобных этому, когда так просто можно было выйти из состояния равновесия по той или иной причине и когда Н.К. оставался всё тем же ровным и спокойным, как будто ничего не произошло, можно привести столько, что получится целая книга. Никакие обстоятельства никогда не влияли на его настроение»

Н. Грамматчиков также отмечал, что «Невольно приходится обратить внимание и на то, что, несмотря на наличие шаек в окрестностях нашего расположения, на убийства, несколько раз происходившие вокруг, с нашим составом не произошло ничего, хотя по всем обыкновенным рассуждениям, пожалуй, и должно было произойти».

Между тем так везло далеко не всем исследователям, занимавшимся полевыми работами в этих неспокойных местах. Упоминая в своих письмах знакомым об экспедиции мужа и сына в Маньчжурию, Е. И. Рерих отмечала: «Вероятно, они писали Вам, как была захвачена в плен хунхузскими разбойниками экспедиция, состоявшая из японцев и русских, работавшая в одном районе с ними. Многие полагают, что разбойники охотились за иной дичью. Конечно, Щит Св[ятого] Сергия хранит Н.К. и Юрия. Всё же рада буду, когда экспедиция их кончится в тех краях».

А мужа и сына озабоченная Елена Ивановна спрашивала в одном из писем: «Неужели на всю экспедицию у Вас было только четыре ружья и два кольта?!! Но как же можно отбиваться от шаек хунхузов с таким ничтожным количеством оружия?!»

Помимо необычного везения, сопровождавшего членов экспедиции в их полной опасностей жизни, спутники Рерихов обратили внимание и на необычные способности руководителя экспедиции, не раз проявившиеся в самых разных обстоятельствах. Приведём ещё один интересный случай из воспоминаний Николая Грамматчикова, дающий представление и о методах работы экспедиции, и о роли её руководителя: «Долгое время находимся на одном месте, исколесили порядочные пространства вокруг, но ничего не могли найти. <...>

Предстоят дальние поездки за семенами. Всё, что было поблизости от лагеря, выбрано в «пешем и конном строю», теперь очередь наших машин. Кругом горы и степи; куда поехать, где найти интересующие нас виды? За день можно исколесить сотни миль и не найти ничего.

«Поезжайте за Олон Суме, на север, поищите там».

Еду на своём «додже» в указанном направлении. Могучая машина по гладкой степи проходит милю за милей, то взлетая на холмы, то спускаясь в распадки.

Вот вправо остаётся Олон Суме. Беру направление на север и несусь по прямой, насколько возможно.

Десять, пятнадцать, двадцать миль; монотонно гудит мотор.

Сидящий рядом со мной в кабине китаец ботаник напряжённо всматривается в окно кабинки на мелькающие мимо кустики и травинки. Нужного ничего нет, одна кургана да чий.

Стараясь перекричать гул машины, ботаник кричит, что ничего мы в этой стороне, вероятно, не найдём.

Цифра за цифрой выползает под зеркальным стеклом счеёчика.

Вдруг ботаник оживился, замахал руками, высунулся в окно: «Стоп, стоп».

Н.К. сказал ехать на север от Олон Суме, распоряжение выполнено, найден новый, очень ценный вид агропирума. Сам он туда никогда не ездил».

Николай Грамматчиков не состоял в числе ближайших сотрудников, тем более, друзей Рериха, и у него не было оснований фантазировать и приписывать Рериху необычные способности только из желания польстить. Грамматчиков, несомненно, привёл реально имевший место факт из экспедиционной жизни художника, лишний раз доказывающий, что Н. К. Рерих обладал определённым видом ясновидения, или способностью духовного познания, дающей ему возможность дистанционного восприятия любых явлений. В Учении Агни-Йоги говорится, что подобными способностями владеют все сотрудники гималайского Братства духовных Учителей.

О том же говорит и одно из писем Елены Ивановны мужу, в котором она, отвечая на его письмо, писала: «Как замечательно, что ты пишешь о твоей прогулке по нашему дому. Видел ли ты меня спящей? Или только мою рабочую комнату?

В апреле 1935 года пришло долгожданное и радостное известие – в Вашингтоне президентом Рузвельтом и представителями 21 государства Панамериканского Союза (в который входили страны Южной и Северной Америки) был подписан Пакт Рериха, или Пакт Культуры. Выдающееся событие произошло 15 апреля 1935 года – в этот день над экспедиционным лагерем взмыло в небо Знамя Мира.

Маньчжурская экспедиция Рериха достигла впечатляющих результатов исследований уже к концу августа: было изучено более 300 видов засухоустойчивых растений, способных эффективно противостоять эрозии почвы; собрано более 1000 видов гербариев и множество образцов почвы. В ходе исследований было обнаружено несколько новых видов растений, до этого неизвестных науке, а также новые разновидности растений, уже известных. В США было отправлено около 2000 посылок семян ценных засухоустойчивых растений.

Тем не менее, художник рассчитывал провести на Дальнем Востоке больше времени, необходимого ему для завершения не только ботанических исследований, но и общественных и организационных задач, параллельно выполняемых им в этом регионе. Но из-за распоряжения Г. Уоллеса о досрочном прекращении экспедиции план создания Маньчжурского сельскохозяйственного кооператива, которому Н. К. Рерих придавал столь большое значение, так и не успел осуществиться. Как потом выяснилось, за этой телеграммой Уоллеса стояла настоящая драма – предательство трёх из ближайших сотрудников Рерихов в Нью-Йорке, положившее конец не только Маньчжурской экспедиции, но и многим лучшим планам Учителя М. и Рерихов как в Азии, так и в Америке.

Находясь во Внутренней Монголии, Н.К.Рерих, как всегда, усиленно работает. В этот период он пишет много очерков, в которых не только делится конкретными впечатлениями, но и размышляет о судьбах Великой Монголии, её великих Водителях. В очерке «Дары Востока», который он написал в Цаган Куре в 1935 году, он упоминает книгу своего хорошего знакомого, калмыка по национальности: «В своё время я был рад получить книгу доктора Хара Давана о Чингис-хане. Автор сам принадлежит к народам Востока, и потому его проникновенные оценки ещё более убедительны. Он знает, о чём говорит» 

Во Внутренней Монголии Рерих разбивает экспедиционный лагерь в интересном, с исторической точки зрения, месте. Вот что он пишет в очерке «Наран Обо»: «Наш стан среди причудливых вулканических скал. У самого подножья Тимур Хады, что значит “Железная скала”. Вот и это великое имя в монгольской истории не миновало. И Чингис-хан, великий завоеватель и устроитель, и железный Тимур, а на вершине горы светит Наран Обо. У подножия той же горы, недалеко от нашего стана, находится место будущей монгольской столицы. Место было избрано и предуказано самим Панчен-Ринпоче, Таши-ламою Тибета, который сейчас в Кумбуме. Вполне понятно, что для места будущей столицы монгольской избрано место новое. Ведь Батухалка, с её старинным нажитым монастырём, не будет новым строением. А новое автономное правительство, конечно, справедливо хочет быть в новом окружении. Пока правительство помещается в Батухалке в юртах. Но, конечно, такое местопребывание может быть лишь временное. По давним примерам истории, монголы хотят строиться. И место, избранное самим Таши-ламою, намечено неслучайно. Эти же горы, окружающие Наран Обо, некогда служили ставкою известного гуннского воителя. И сейчас можно видеть у скал некоторые камни, неслучайно положенные. Когда-то на этих местах протекло многое».

Наран Обо славится не только своей древностью, но и фактом пребывания и здесь чудесного камня Чинтамани. Н.К.Рерих рассказывает историю, как к ним в лагерь приехал местный чиновник с, казалось бы, странной просьбой – «не повреждать и не увозить Камня». Приезд чиновника стал ещё одним замечательным событием в цепи истории странствования Камня. Н.К.Рерих пишет очерк «Камень», в котором описывает этот визит.

 Н.К.Рерих в окрестностях горы Наран обо. Внутренняя Монголия. 1935 г.

«Около Наран Обо, бывало, уже появлялся чудесный камень. В этих местах запрещено убивать всех животных. Сам Таши-лама подымался на Наран Обо и отметил это место. <…> Камень драгий – знали его многие народы. Сохранили, запрятали знания о нём в самую сокровенную сокровищницу. Если приезжает чиновник и просит не повреждать и не увозить камня <…>. Посланец был рад слышать наше обещание не вредить камню. Кто знает, может быть, в постановке нашего ответа ему почудилось, что мы знаем больше, чем он полагал. Во всяком случае, наше обещание не вредить камню было принято с искренней признательностью».

Действительно, Н.К.Рерих знал больше о Камне. Более того, в 1923 году в Париже Камень был вручён Рерихам как необходимый элемент их будущей миссии. Посещение рериховскими экспедициями Внешней и Внутренней Монголии входило в эту миссию. Рерихи были прекрасно осведомлены об ожидаемых исторических сдвигах в Азии и тех усилиях, которые предпринимают Великие Учителя для изменения человеческого сознания на пороге Новой Эпохи. Знали они и причину спешной поездки Великого Учителя в Монголию. Чтобы почтить память об этом событии, они построили буддийскую ступу в местечке Шарагольджи в 1927 году. Она была возведена как раз там, где находилась палатка Учителя. Рядом с этим местом располагался и лагерь экспедиции Н.К.Рериха.

Во многих местах Азии, а также Индии сохранилось предание о посещении Великими Махатмами Гималаев в конце XIX века Монголии, а именно – её монастырей Эрдэни Дзу и Наропанчен. В Монголии Махатм называют Держателями. Н.К.Рерих специально написал очерк под названием «Держатели», где собрал монгольские предания о посещении этой земли Великими Учителями.

Руины монастыря Наропанчен, Монголи

В работе «Шамбала» художник повествует: «Там же в Урге из нескольких источников мы слышали о посещении великим Махатмой двух старейших монгольских монастырей. Один Ердени Дзо на Орхоне и другой – Нарабанчи. О посещении Махатмою монастыря Нарабанчи мы уже имели сведения в литературе, но приятно было узнавать совершенно те же подробности и от лам далёкой Монголии. Говорится, как однажды в полночь группа всадников приблизилась к воротам Нарабанчи Гомпа. Видимо, они прошли долгий путь. Их лица были покрыты меховыми шапками. Их вождь вошёл в храм, и немедленно зажглися все лампады. Затем он приказал, чтобы все гелонги и хувараки собрались в храм. Он встал на главное место Богдо Гегена и открыл свой лик. И все присутствующие узнали самого Благословенного. Он произнёс много пророчеств о будущем, затем все всадники сели на коней и оставили монастырь так же неожиданно, как и прибыли».

Так как это событие явилось столь неординарным и имело важное значение для развития дальнейших событий в Азии, следует также привести отрывок из работы Н.К.Рериха «Шамбала Сияющая», объясняющий цель опасного путешествия. «Великие держатели тайн пристально следят за теми, кому они доверили свою работу и поручили высокую миссию. Если неожи­данное зло встаёт на их пути, им немедленно оказывается помощь. И доверенное сокровище  будет сохранено. Примерно 40 лет тому назад великая тайна была доверена человеку, жившему в Великой Монгольской Гоби. Ему было сказано, что он может пользоваться этой тайной в особых целях, но, когда он почувствует приближение смерти, он должен найти кого-то достойного и передать ему своё сокровище. Прошло много лет. И этот человек заболел, а во время болезни к нему приблизилась нечистая сила, и он потерял созна­ние. В таком состоянии он, конечно, не мог найти никого достойно­го, чтобы доверить ему своё сокровище. Но Великие Держатели всегда бдительны и начеку. Из высокого Ашрама спешно отправил­ся через огромную пустыню один из них и не покидал седла более шестидесяти часов. Он успел к больному человеку вовремя, чтобы на короткое время задержать его смерть и найти того, кому он смог бы передать миссию. <…> Истинно, истинно, люди Шамбалы иногда появляются в мире. Они встречаются с земными сотрудниками Шамбалы. На благо человечества они посылают драгоценные подарки, замеча­тельные реликвии. <…> Даже сам Ригден-Джапо иногда появляется в человеческом теле. Он неожиданно показывается в святых местах, в монастырях. И в предназначенный срок сообщает свои пророчества.

Ночью или ранним утром, перед восходом солнца, Правитель Мира приезжает в Храм. Он входит. Все светильники одновременно загораются сами. Некоторые присутствующие сразу узнают Вели­кого Странника. В глубоком почтении собираются ламы. С глубо­чайшим вниманием они слушают пророчества о будущем».

Что же это за сокровище, которое вынудило Великого Учителя так спешно отправиться в Монголию, к человеку в монастыре Наропанчен? Следуя текстам Н.К.Рериха, мы можем с уверенностью предположить, что это был камень Чинтамани. Именно сокровище, таинственный аэролит с далёкого Ориона, который, странствуя по миру, приносит в страну своего пребывания благотворный импульс к обновлению.

Действительно, появление священного Камня в Монголии всколыхнуло эту центральноазиатскую страну. Монголия встала на путь освобождения от китайского господства. В результате революционных действий в 1924 году была образована независимая Монгольская Народная Республика. Внутренняя же Монголия, несмотря на долгую борьбу за свою независимость и стремление объединиться с Внешней Монголией, так и осталась территорией Китая. Князь-чингизид Дэван как раз и возглавлял эту борьбу.

Отъезд Таши-ламы из Тибета в Монголию можно рассматривать как необходимое действие. Его сотрудничество с князем Внутренней Монголии Дэваном, а также с видным общественно-религиозным деятелем Внешней Монголии Дилова Хутухтой XI было необходимым в деле освобождения Большой Монголии от китайского господства.

Как раз во время образования автономных областей во внутренней Монголии туда прибывает маньчжурская экспедиция Н.К.Рериха. Он встречается с монгольским князем Дэваном, ведёт с ним переговоры, поддерживая его деятельность. Кроме того, Н.К.Рерих встречается там и с другими знатными князьями и ламами. Присутствует на буддийском празднике, посвящённом Майтрейе (так называемом круговращении Майдари), а также мистерии Цам.

Конечно же, интересно, а были ли встречи Н.К.Рериха с Дилова Хутухтой во Внутренней Монголии? Оказывается, были. Так, в дневнике маньчжурской экспедиции Ю.Н.Рериха имеются следующие записи. «В 9.30 вечера приехал Тилопа-геген с новостями, Тё-ван вернулся во дворец и приглашает нас к себе. Остался у нас на ночь». «Тилопа-геген уехал в ставку в 8 часов утра. Во время его пребывания съехалось много народу в живописных праздничных нарядах. Удивительно, как быстро распространяются сведения по окрестным аилам». «Утром заезжал Тилопа-геген. Хорошая беседа». Таким образом, согласно экспедиционному дневнику Юрия, встречи Рерихов с Дилова Хутухтой были неоднократными.

Н.К.Рерих также оставил записи о встречах с Дилова Хутухтой в своём маньчжурском дневнике: «Вчера приехал Теляпагеген, который в прежнее время играл в Урге большую роль. Уехал он лишь сегодня утром, и мы имели с ним продолжительные беседы. Он говорит на халхаском монгольском наречии, потому Юрию особенно легко с ним беседовать. Кроме того, как бывший министр старого Богдо-гегена, он не только знает о России, но и знает моё положение. Во время беседы выяснилось много любопытного».

Н.К.Рерих в работе «Шамбала» пишет: «С древних времён лишь в немногих, особо просвещённых, монастырях были учреждаемы школы Шамбалы. В Тибете главным местом почитания Шамбалы считается Ташилунпо, а Таши-ламы являлись распространителями Калачакры и всегда ближайше соединялись с понятием Шамбалы» 

Рерих  отмечает, что именно в Ташилунпо накануне преобразований в Азии была воздвигнута огромная статуя Майтрейи, как символ приближающейся Эры Шамбалы. Конечно же, Таши-лама IX понимал необходимость и сокровенное значение исторических сдвигов в Азии в начале XX века. И известный из истории конфликт с администрацией Далай-ламы XIII и отъезд Таши-ламы из Тибета в Монголию были основаны на чём-то более важном, нежели просто чиновничьи споры по налогам, которые должен был платить монастырь Ташилунпо центральному правительству Тибета.

Вот и Н.К.Рерих не смог обойти вниманием тему отъезда Панчен-ламы из Тибета, связывая это с наступлением Новой Эры. Вот что он пишет, как бы передавая слова знакомого ламы: «Пришло время Шамбалы. В давних веках было предсказано, что перед временем Шамбалы произойдут многие поразительные события. Многие зверские войны опустошат страны. Разрушатся многие державы. Подземный огонь потрясёт землю. И Панчен Ринпоче покинет Тибет. Истинно, уже наступило время Шамбалы. Великая война опустошила страны. Погибли многие троны. Землетрясения в Японии разрушили храмы. И теперь наш почитаемый Владыка покинул свою страну».