Приветствую, дорогие друзья!
Предлагаю вашему вниманию фрагмент книги воспоминаний непосредственного участника событий, альпиниста, спасателя, фотографа. Книга в работе, у нее и названия еще нет, но автор любезно разрешил опубликовать из нее кусочек.
Это было не то чтоб на заре альпинизма, но достаточно давно, чтобы оставить впечатление прикосновения к Истории...
Что гонит людей в горы? На покорение вершин в сложнейших, опаснейших условиях! Что?! Испытание себя, собственных сил? Как писал Ю.Визбор, отыщешь ты в горах победу над собой!
Но порой горы берут жестокую дань за проход к очередной вершине...


[700x464]

Cкачать Здесь вам не равнина бесплатно на pleer.com

Малюков В.А.

1 августа 1973 года команда вышла под южную стену пика Коммунизма, чтобы, уйдя вправо вверх по ребру Некрасова, выйти на плато пика Правда. Далее, уже подняться на вершину пика Коммунизма.

[483x700]
До выхода на нашу площадку, мы навесили на маршруте для них пару веревок перил. Несколько раз меня посылали на перегиб посмотреть ребят, но их видно не было и мы полагали, что они ещё где-то под ледопадом ниже трещины.

[700x486]


Я сел писать дневник, в котором, анализируя обстановку, предчувствовал, оказывается, приближение трагедии.
Наконец, обеспокоенные мужики отправили меня для выяснения обстановки уже вниз по перилам. После того, как я не увидел ребят спустившись уже метров на 90, откуда хорошо просматривался больший участок маршрута, то меня охватила тревога, т.к та опасная подгорная трещина находится в самом начале маршрута, и по времени ребята уже давно должны быть выше её и я начал звать их голосом.
Была тихая погода, ощущалась какая-то лёгкость в пространстве, а звук в этой особенной горной тишине, - которая бывает только высоко в горах, летел далеко и легко. Через некоторое время я услышал чёткий, ясный ответный голос! Мы несколько раз перекликнулись, слышно было хорошо и чисто, но не разборчиво и, непонятно откуда идет звук,- просто слышен в пространстве и всё.
Напряженно вглядываясь в ледник, я увидел далеко внизу трёх маленьких человек у трещины. Ударила мысль:- почему только трое? Один из них начал подавать сигналы бедствия (это привлекающие внимание свет, голос или какие-то нелогичные действия, движения): он то многократно вставал и ложился, то быстро отходил от трещины и вновь подходил к ней…
Я понял, что кто-то провалился в трещину, - оставалось выяснить:- КТО? и ЧТО ДЕЛАТЬ?
Провалился Гена. Это была трещина- ловушка, так как она в глубину, сначала как бочка, расширялась, а затем, сужаясь и волнообразно уходя вниз, не оставляла Гене шансов не только на само задержание, но и на скорый приход помощи. Дна ее видно не было…

[502x700]



[700x472]



Янович встал перед выбором: кого из самых маленьких взять с собой…? В трещину он взял меня.
Пока спустились вниз, мы прошли сквозь дыры нескольких рыхлых снежно-ледовых перемычек. Гена летел, пробивая их, а следом за ним сыпались сосульки, снег и заваливали его…
Эту трещину мы с Юркой окончательно назвали ловушкой потому, что, пересекая ледник по всей своей длине узкой щелью, она в этом месте расширилась (бутылкой) как раз на длину роста человека, затем вновь резко сузившись, уходила дальше. Получилось так, что спустившись вниз, мы смогли встать только боком друг к другу на таком расстоянии, что разбирая завал, мы поочередно передавали друг другу куски льда, не делая шагов и, не имея возможности повернуться, или подвинуться назад. Но посередине между нами (над Геной) можно было двоим двигаться свободно.
Удобней было принимать эти куски друг от друга одной рукой, затем, не разворачиваясь, перекладывать их в другую руку, чтобы ею с трудом запихивать их у себя сзади (по сути:- в бок) в очень узкую щель, которая заполнялась, и мы боялись, что там не хватит места. Некоторые куски приходилось раскалывать ледорубами, потому, что они не влезали в щель.
Чтобы для облегчения сменить позу и встать другим боком друг к другу, приходилось зависать на страховочной верёвке, переворачиваться вверх ногами, и там наверху эти ступни ног разворачивать, а после этого уже вставать на ноги другим боком…
Оказалось, что мы стояли буквально:- он над ногами Гены, а я у изголовья. Было очень холодно и светло! Но неба и ребят видно не было…
Первой показалась бухта верёвки, затем кисть левой руки. Гена лежал на правом боку, как бы отвернувшись от нас, а рука как бы в положении «по швам». Застраховав этой верёвкой Гену за руку, чтобы вдруг не проскользнул глубже, мы «выдали» верёвку наверх и оказалось, что её хватило только до обреза трещины.
Так, замерив потом на руках длину верёвки, мы определили, что он улетел ровно на столько – сколько у него на рюкзаке было верёвки:- приблизительно 32 метра.

[700x505]


Спасательные работы в горах, это всегда тяжело и опасно по множеству факторов… Вот и сейчас кажется, что полиэтилен скользкий, упряжка из пяти мужиков, а Гена лёгкий…, - но мы тянули его по крупнозернистому жёсткому снегу меняясь часто, и каждый раз чуть ли не до упаду, не успев восстановиться (пятёрок было только две).
Нам ещё предстояло подняться с ним не менее 200 метров по крутому снежному склону пика Ольги на её вертолётную площадку на снежной перемычке…
Этот судьбоносный эпизод из жизни Гены заслуживает подробного рассказа об этом скромном любимце всех ребят в секции, спортивном молодом парне еще и потому, что на его жизненном пути было много знаковых событий.
Гена был молод как по возрасту (22 года), так и по альпинистской квалификации. Имея хорошую начальную акробатическую подготовку, он был быстрым и перспективным спортсменом скалолазом. Его окружало множество таких же задорных, вдохновенных и честолюбивых в хорошем спортивном смысле друзей ровесников.
У них между собой была родственная атмосфера, и они больше и лучше меня могут рассказать о нём, так как я его знал только с момента своего приезда в Нурек в феврале 1973 года по 1 августа того же года, когда его не стало.
Это был общительный любимчик своих сверстников,- человек тонкой натуры, мечтавший о настоящей чистой любви (что касается любви, то это не мое личное умозаключение, - это из воспоминаний его ближайшего друга, советчика, заботливой мамы - Веры Ивановны).
Не имея спортивной задачи в экспедиции, он оказался у трещины так же случайно, как и само его участие в экспедиции было вопреки его настроению, предупреждающим знакам и настроению матери.
После всего этого, складывая и анализируя хронологию событий того сезона, связанных с Геной, я заметил знаковую цепочку:
• В Армии цыганка нагадала ему, что он умрёт в воде в 22 года.
• После Армии другая цыганка сказала то же самое.
• В тот роковой сезон, возвращаясь после восхождений на сборах в Фанских горах, прозвучал первый звоночек-предупреждение: - Гена подвернул на тропе ногу, как бы получил сигнал: - остановись, подумай. При этом в своём рюкзаке он нёс медицинскую шину для фиксации конечностей при переломах и вывихах.
• Поехал он на Памир в растерянности. Мать уговаривала не ехать. Она чувствовала беду и каждый раз, провожая его плакала, но он поехал чисто из солидарности с друзьями, так как кроме познавательной, у молодых ребят была роль вспомогательная, т.е. хозяйственное обеспечение основной команды и помощь ей в транспортировке грузов. Он опасался, что ребята подумают, будто именно работы он и испугался…
• Улетел он в трещину на столько метров, сколько было веревки в его руках (за спиной на рюкзаке).
• Когда Гена был еще в Фанах, то соседская бабушка Татарка, сказала его матери: - «побереги его, за ним ходит беда. Если убережёшь, то он проживёт до 52 лет».
А когда он был уже на Памире, то она сказала ей - «ему сейчас очень плохо, он, то приходит в себя, то опять ему плохо». (Очевидно, что говорила она это в тот момент, когда Гена был уже в трещине).
Мать, чуя беду после его отъезда на Памир, не находила себе места. Она должна была уехать в отпуск в Кентау, но каждый день ей что-то мешало уехать…
Она потом рассказывала: - «…то попадётся на глаза его рубашка, которую нужно постирать и погладить, то ещё что-то. Последней помехой для отъезда были тюлевые занавески, которые, оказывается, не первой свежести и их нужно постирать, накрахмалить и повесить, ведь сыночка (она так произносит это слово) приедет с Памира и ему будет приятно попасть в такую обстановку. Потом взять любую одёжку из шифоньера, переодеться, лечь на диван и, отдыхая, смотреть телевизор». Это и задержало её в Нуреке до того страшного сообщения.
• Уходя в то роковое утро из лагеря с «кошками» к этой трещине, Гена расстался со своим талисманом рыбкой. - Он забыл её в палатке, а когда ребята напомнили ему о ней (уже вслед), он крикнул: - «Сейчас некогда! А всё-таки я в неё верю!».
• За несколько дней до трещины, он с остальными молодыми ребятами поднялся к нам из базового лагеря на Сурковые ночёвки 4300м. на левом берегу ледника Гармо, куда мы спустились отдохнуть уже после акклиматизационного выхода на высоту и заброски продуктов на маршрут. Он был неузнаваемо растерянным, расстроенным. Вечером в большой палатке Украинской экспедиции ребята пели песни и веселились… Я перед завтрашним длительным переходом по сложному леднику, отдыхал в своей палатке один.
Молчаливый и расстроенный Гена пришел ко мне в палатку. Выяснилось, что его затронуло веселье и пение ребят, так как в тот вечер в соседней палатке плакала та самая Неля. Она хотела похоронить мужа там, но у нее были какие-то организационные трудности. Гена говорил:- « как они могут петь и веселиться в такой момент…».
Но он уже и поднялся сюда с плохим настроением. Сказал мне, что у него с друзьями в базовом лагере получилась размолвка, и он больше никогда не пойдёт в горы (его выражение и оно резануло мой слух).
И вот момент истины у ледовой трещины первого августа 1973 года:
• По всем раскладам Гена не должен был быть около нее. Предупреждён вместе со всеми, что бы ни шагу от лагеря, НО получилось так, что за ленинградцами и их трупами уже летел вертолёт и они не могли сами принести «кошки».
• Он расстался с талисманом, в который верил, НО не вернулся за ним.
• Последним на краю пропасти шансом к спасению была веревка в его руках, которой они должны были связаться с Пашкой, и она лежала именно у него за спиной на рюкзаке. Судьба дала именно ему возможность выбора:- либо, соблюдая правила безопасности передвижения по леднику, взять верёвку, связаться с товарищем для страховки и остаться в живых, либо…, - НО он выбрал второе «либо»…
• Нас девять человек прошли утром, а вчера ещё и большая группа Ленинградцев с трупами и не провалились над этим местом - ловушкой, да и мы на этом огромном леднике могли пройти метров несколько правее, НО мы прошли там, а он по нашим следам. И шел не один, НО провалился именно он.
И тут следует отметить, что и нам в то утро на пути к началу маршрута прозвенел «звоночек»… На всем своём протяжении от лагеря, ледник сначала был открытым (когда он не покрыт снегом, маскирующим трещины), но по мере приближения в упор к стене пика Коммунизма, он все больше и больше закрывался. Не доходя метров сто до той трещины,- идя в середине группы, я тоже провалился в трещину, но только по пояс. Трещина была узкая, и я застрял в ней, благодаря рюкзаку за спиной. Шедший за мной Янович с ребятами вытащили меня.
Мы вроде всё поняли и приняли как предупреждение. Внимательнее приглядевшись к рельефу, увеличили интервал между собой, но связываться не стали, т.к. начало маршрута было уже близко, а по всем признакам, впереди оставалась только одна (именно эта) длинная, очень узкая поперек всего ледника трещина с большой заснеженной перемычкой. Она хорошо проглядывалась, и мы, потеряв бдительность, пошли далее не связываясь, и прошли через неё не как по монолитной ледовой перемычке (так мы предполагали), а как потом оказалось: - по центру широкого надувного моста, который был до восхода солнца еще жёстким.
В ИТОГЕ: - В 22 года, как и было предсказано, Гена погиб в ледовой (вода) трещине, имея шанс к спасению в виде верёвки при себе, длиною равной глубине трещины.
Как видим, было много разных «НО», которые привели его в трещину вопреки всем планам и установкам…
Наши пути после гор разошлись, тем более, что условия жизни, связанные с развалом нашей Страны разбросали всех нас по России и мы потом боролись за выживание кто как и где мог. Наступили развальные 90-ые и последующие годы.
Мы все тогда были вынуждены искать себе новое место под солнцем и бороться за выживание. Многие семьями разъехались из Таджикистана не только, просто, в поисках работы, но и потому, что их выгоняли таджики. Я уехал раньше:- женился на Волге, но тогда тоже пришлось искать работу в Москве и там мы со многими встретились и жили сообща.
Витя Галактионов остался в моей памяти дружелюбным и не торопливым, рассудительным и серьёзным человеком. Его руководящая работа в Таджикских электрических сетях угадывалась в его манерах и стиле общения с ребятами. И только сейчас, работая над этим материалом и, раскапывая с Костей Леоновым нашу спасаловку 1980 года на пике Москва, я узнал, что, оказывается, за безукоризненно проведенные те спасательные работы, Витя награжден званием «Почетный спасатель»!
А тогда, покидая Центральный Памир в завершение своей эпопеи 1973 года, мы установили там, на правом берегу закончившегося 40 километрового ледника Гармо на высоте 3600 метров над уровнем моря, большой плоский камень с вырубленной на нём надписью:-
«КОТОВ Г.В. 6.12.51г. - 1.08.73 г.».
По диагонали с лицевой стороны камня, пришлямбурили (закрепили специальными скальными заклёпками) за темляк ледоруб и декоративно оформили его к камню несколькими альпинистскими узлами из куска Гениной веревки.

[485x700]


Этот камень памятник Гене стоит на возвышенности, на опушке березовой рощи, в которой базируются прилетающие туда альпинисты и останавливаются на отдых Туристы «горняки».
(Поздней осенью до нас дошли слухи, что этот ледоруб кто-то снял).
С этого места видно, как на правом её песчаном берегу садятся вертолёты с альпинистами, которые обязательно подойдут к этому камню, прочитают на нём имя Гены и помянут его хорошими, сочувственными словами.

Май 2013- апрель2017г.г. 

.