Вздутие тоже от напряжения в центрах и солнечном сплетении. Мне очень помогали приемы соды. Можно принимать и магнезию. Вздутие – самое характерное явление. Мешки под глазами не от малокровия, но от совершенно иной причины. И не обращайте излишнего внимания. Деятельность всех гланд усиливается, и можно ожидать некоторых странных проявлений и опухолей в неожиданных местах. Но все это не страшно, когда мы находимся под НАБЛЮДЕНИЕМ и Лучом В[еликого] Вл[адыки]. Нужно лишь самое твердое, самое радостное доверие. Страх наш – самый страшный враг всякого нового достижения. Если бы у Вас было бы сильное малокровие, Вы не могли бы оявиться на йогическом процессе. Состав крови очень важен при этом процессе. И Великие Владыки очень следят за этим обстоятельством и, поверьте, Родная, напитывают наш состав крови многими необходимыми составами металлоидов, в которых мы нуждаемся.
Перечисленная Вами диета неплоха. Можно добавить и яйца всмятку, и легкие овощи вареные. Фаршированные баклажаны с томатами тоже неплохи. Разнообразия большого не требуется. Нащупайте сами приятную себе пищу, но, конечно, растительная пища много полезнее всяких копченых и соленых рыбок.
Шумы в голове благословенны, ибо означают движение и вращение мозговых центров. Ваша мокротная железа начинает действовать, эта железа в сотрудничестве с железой шишковидной имеет огромное значение в духовном продвижении. Без развития и усиления этих двух гланд нет духовного развития. Шум может смениться звоном и гудением. Я постоянно слышу звон как бы при жаровом состоянии. Иногда он усиливается, и тогда я называю его – цикадами. Итак, Родная, не ищите в себе никаких признаков неведомых заболеваний, но только знаки Агни Йоги. Без напряжения и некоторых страданий ничто не дается, ибо лишь в напряжении высшем утончаются и трансмутируются наши энергии. Никакой болезни в Вас нет, но после Вашего отравления Вы получили утонченность организма под воздействием спасительных Лучей В[еликого] Вл[адыки], и сейчас Вы среди счастливейших избранниц для пути йогического, и все Ваши недомогания использованы были на утончение нужных центров, и потому на все смотрите сейчас с точки зрения йогического процесса и остерегайтесь всяких неизвестных лекарств и явите осторожность к физическим напряжениям. Истинно, и ходить нужно осторожно и немного.
Осознание, посетившее Вас на 20 мая, – прекрасно и, истинно, осознание Йогическое. «ОН – ВСЕ!»14 Великий Иерарх вмещает в себе ВСЕ. Хочу сказать Вам, Родная, что эта жизнь Ваша совершенно особая, исключительная, ибо Вы оявились на Йогическом процессе в то время, когда Вы находитесь в союзе с Борисом. Ваш союз с ним на такой прекрасной ступени оявлен под Лучом В[еликого] Вл[адыки]. Союз этот должен быть закреплен прочно и продлиться на эоны. Итак, любите Бориса и осознайте, что уявиться в жизни земной на союзе со своим космическим мужем и быть любимой им и самой любить его – огромное счастье и достижение. Ваш йогический процесс облегчается благодаря этому союзу. Ведь великое назначение Бытия заключается в достижении правильного союза с космическим мужем, космического права в полной гармонии наших чувств. Радуйтесь, Родные! Вы вступили на верный путь. Путь великих возможностей. Любите друг друга, и Благословение В[еликого] Вл[адыки] всегда будет с Вами. (…)
Шлю самый сердечный привет и лучшие пожелания успешного продвижения Вашим милым мне сотрудницам и ученицам – Ольге и Нате. Хотела бы познакомиться с некоторыми писаниями и Сообщениями, получаемыми Натою. Также пусть Ольга усердно развивает свои дарования и пуще всего крепко держит нить свою с Сердцем В[еликого] Вл[адыки]. По этой нити многое будет оявлено в ней.
Родной мой Борис, тронута Вашей любовью ко мне, но не слишком идеализируйте меня. Я еще живу и хожу по Земле и полна человеческих, земных маленьких слабостей. Трудно сознавать, что люди строят себе идеальный Образ и настолько сживаются с ним, что при встрече получают неизбежное разочарование. Нам предстоит встреча с Вами, и мне тяжело сознавать и носить тот «идеальный покров», которым Вы меня окутали. Я не имею ничего, что бы меня выделяло настолько из общей массы людей, и я далеко не «святоша» и не признаю многих сентиментальностей и бываю сурова. Родной мой Борис и сын мой духовный, позвольте мне сойти с пьедестала, водруженного Вашим прекрасным любящим сердцем, и оявиться Вам Матерью, но земного начала, еще сильно выраженного во мне. Я опасаюсь Вашего разочарования при нашей встрече! Я люблю простоту во всем, и всякая напыщенность и торжественность мне органически нестерпима. Не люблю учить, но только передавать знания.
Хочу еще раз поблагодарить всех друзей за заботу о нашем Володе. Спасибо, спасибо, родные! Пожалуйста, передайте нашу сердечную благодарность той прекрасной сотруднице, которая так по-матерински пеклась о нём. Мне стыдно, но я не знаю ее имени. Моим недостатком всегда было при хорошей памяти не помнить имена людей даже близких.
Итак, любите друг друга, любите и меня, мне это нужно... Храните спокойствие, все переустроится прекрасно. Сердцем с Вами.


14. Б.Н. Абрамов к Е.И. Рерих. [конец июля – август] 1951 г.
<...> Мои музыкальные вещи явились для меня полнейшей неожиданностью. Захватила меня и проза. Ну, тут чувствую себя, как рыба в воде. Чувствуется во всем этом помощь Вл[адыки]. Да и Сказано было много мне о творчестве. Плывем на приливе творчества.
<...> Очень рад Вашему ответу в письме от 21/5 относительно разъединения принципов. Рад потому, что, именно, никогда не собирался проделывать это на себе, понимая всю нежелательность подобных вещей. Меня интересует научно-философская сторона и в человеке и в планете. Собрал отовсюду все, что мог. Но я не думал все же, что все это так сложно и трудно. Кроме того, в обычной жизни порой очень интересно замечать, в каком принципе функционирует сознание в данный момент, когда ешь, читаешь или огорчаешься. Мне очень много за это время было Сказано относительно обуздания оболочек. Ну а теперь хочу поговорить о самом главном для меня, о личном, о моей любви к Вам. В Вашем письме [от] 18/7 Вы пишете: «Не слишком идеализируйте меня... Мне тяжело сознавать и носить тот “идеальный покров”» и т.д. «Я опасаюсь Вашего разочарования» и прочее. Хочу Вас спросить. Разочаруюсь? Кто? Я? В чем? В том, что Матерь – «Дочерь Моя, Первозванная»? и ученица самого Вл[адыки]? В этом? Или в том, что «Я Дал огненный камень той, которая...»? Или в том, что любимые мною вещи, мною ежедневно повторяемые и изучаемые, Вл[адыка] дал её руками? В этом, думаете Вы, разочаруюсь я? Или, может быть, Вы полагаете, что десять лет ухода за больной женой не дали мне понимания слов «рукою и ногою человеческой» и вместо человека, живого человека, я склонен увидеть Керуба с «безжизненными колбасами» за плечами, лишенного всего прочего, человеческого? Или Вы считаете меня способным любить только за те или иные свойства и достоинства. Разве настоящая любовь, ну скажем любовь матери, не поднимается выше этого? Разве Вы сами стали бы любить Юшу, т.е., виноват, Юрия Ник[олаевича], меньше оттого, что он вместо 15 языков знал бы только 5? А мне Вы в этом отказываете? В праве понимать и любить?
А помните, когда Вы мне написали, что Вы чуть было не заплакали из-за моего испорченного письма; помните, что я Вам ответил: как Вы мне стали сразу ближе и роднее, вот ближе попросту, по-родному. А может быть, Вы полагаете, что я принадлежу к разновидности идеальных слюнтяев, которые способны только сидеть, распустив идеальные слюни, сидеть благостно и слезливо умиляясь и разводить сентиментальности, возведя очи кверху? Если я писал Вам о своем отношении, то хотел, чтобы Вы знали мои чувства полностью, до конца. Знали навсегда и крепко. Упрочить их хотел в Вашем сознании. Слишком далеко от меня Вы были и слишком стосковался, слишком нужны Вы мне. Вот и писал просто, от всего сердца, так, как никогда в жизни не писал никому, ни одному человеку. Не думал, что усомнитесь. Вы что же думаете? Думаете, что при встрече окружу Вас стеклянным колпаком своих измышлений и, благоговейно пролив слезу, сяду около в ожидании, что Вы начнете «предрекать»???
Родная моя, любимая, мама, я все это хорошо понимаю и знаю. Любимая моя, не бойтесь этого. Вам со мной будет легко и свободно. Я выстрадал это понимание. Я Вам и пол смогу вымыть, и даже, конечно, только Вам, и постирать смогу. И обед приготовить. И на чужие письма за Вас отвечу, отвечу Вашими же мыслями и словами, и выражениями, и даже Юше, т.е. Юрию Ник[олаевичу], скажу, чтобы тепло одевался, не забыл светр и теплое кашнэ. Вы пишете: «Любите меня, мне это нужно». Вот и буду любить, и знаю, что нужен, очень нужен. Знаю, что со мной Вам будет легче, чувствую это почти осязаемо. И знаю, что с Вами действительно вырастут у меня крылья. Нет, моя любимая, я крепко хожу по земле. Вот недавно у меня котелок медный облез. Вылудил его сам. Разорвали рюкзак. Починил сам не хуже сапожника. А на привале – случись это делать – и животных попоил бы, и палатку поставил бы, и костер бы развел, и Вас устроил бы хорошо и удобно. Ведь по земле ходим. Не бойтесь же, родная, что я могу отяготить Вас чем-то напыщенно превыспренным. Неужели Вы думаете, что я еще не вырос из [этого]15? <...>


15. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 19.11.1951 г.
Родные и любимые мои, письмо чудесное от Ниночки и от 10 и 20 сент[ября] письма Бориса дошли почти одновременно. Почта стала еще больше задерживаться. Разнобой чуется во всем и по всему миру.
Родная моя Ниночка, люблю Ваше письмо! Столько в нем непосредственного прекрасного чувства, столько милого и родного! «Маленькое послание», как Вы называете чудесное выявление сердца Вашего, живет в моем. Спасибо самое сердечное Вам и милому Борису за высказываемые чувства. Храните, родные, как самую драгоценную жемчужину, Ваше умение любить. Этот магнит притянет к Вам всё самое прекрасное.
Скоро нам придётся переехать и, может быть, почта будет вначале ещё труднее, потому хочу просить Вас и милых содружниц Ваших продолжать усвоение Учения Света с таким же страстным горением к В[еликому] Вл[адыке] и даже еще напряженнее, чтобы оявиться на новой духовной ступени сознания. Рада буду узнать о новом осознании Вами космичности существования Вашего. Именно осознание космического существования явится уже такой новой и необходимой ступенью продвижения.
Яро мы приближаемся к временам, оявленным в последних стихах Откровения Апокалипсиса. Древнейшее пророчество о том, что «жена сотрет главу змия», – ярая истина космическая, и на высшем плане она уже осуществилась. Скоро следствия проявятся и на земном плане. Но это «скоро» тоже примите космически.
Новые сочетания планет и появление новых светил яро воздействуют на нашу Землю и вызывают многие пертурбации атмосферические, геологические и психические. Но ничем не смущайтесь и ничего не страшитесь. Помните, что «ни один волос с главы вашей не упадет без ведома Владыки».
«Моя маленькая йогиня страстно любит Меня сердечно» – было Сказано мне о Ниночке. Отравление и болезнь сократили долгий путь, и явилась возможность приблизиться к ускоренному йогическому процессу. Ваша любовь к В[еликому] Вл[адыке] и Учению оявила Вас настоящей йогиней любви – Бхакти. Потому радуйтесь и стремитесь поддерживать благодушие и огонек горения среди содружниц, милых Вам. Я люблю Вас, моя Ниночка, нежная моя дочь и сподвижница.
Маленькой Ольге хочу сказать, чтобы ничем не смущалась и не сомневалась в силах своих, ибо она может стать тоже Бхакти-йогиней. Нужно лишь хранить сердце и сознание открытыми навстречу льющимся прекрасным Лучам, которые откроют «чашу» с её накоплениями. Яро оявитесь на страстной любви к В[еликому] Вл[адыке] и найдёте свой путь и счастливое космическое существование.
Также и Ваша дочь Ольга скоро оявится на оявлении луча нового сознания. Сказано, что она может стать лучшим композитором, несущим радость в предстоящей нам жизни на обновлённой земле. Она уявится на созревании своего таланта, но пусть трудится и любит, любит Руку Водящую.
Также и милая Ната поймёт новую космическую ступень и будет прекрасно писать нужные страницы для молодого поколения и для детского сознания, ибо необходимо закладывать основы космического пути с самого раннего детства.
Расширяйте сознание лучшим усвоением Учения и чтением книг наших прекрасных писателей и ученых, но явите распознание страстным сердечным пониманием. Ярая, лучшая космическая ступень станет Вам доступна. Читайте философа Владимира Серг[еевича Соловьёва] и прекрасного былого врача и педагога Ник[олая] Ив[ановича] Пирогова, а также и нашего знаменитого физиолога Павлова. Ценны очень его обращения к молодежи. Такое чтение создаст новые вибрации в Вашем мозгу, и в сочетании с Учением Света могут создаться лучшие представления и усвоения в Вашем сознании. Также могу советовать всем читать книги Востока. Такие жемчужины, как «Провозвестие Рамакришны» и все книги Свами Вивекананды – его ученика, да и книги йога Рамачарака, весьма, весьма полезны для расширения сознания.
Итак, наши милые прекрасные сотрудницы, конечно, станут и сподвижницами и каждая принесет свою лепту. Никто из них не обижен способностями и талантами. Но пусть все не забывают, что ТРУД – главный Маг, нет большего! Не зря говорится, что гений – две трети труда и одна треть таланта.
Родной мой сын Борис, чую Вашу любовь к Матери Мира и к Матери Агни Йоги. Яро принимаю дар Вашего сердца и буду оберегать и яро хранить его до нашей встречи, уже приближающейся. Конечно, буду счастлива иметь Вас ближайшими сотрудниками, настоящими сыном и дочерью на последних днях моей воплощенной жизни среди людей. Может быть, явится возможность позднее уявиться в теле уплотненном, требующем некоторых особых условий для посещения людей воплощенных. Опыт новых уплотненных тонких тел подвигается успешно, но не говорите о такой возможности никому, оставьте это для себя. Не давайте пищи несведущим людям осмеивать величайшие завоевания духа и знания Великих Тружеников Истинного Просвещения.
Мир переживает сейчас самое трудное время. Надвигаются события, но космическая справедливость оявится в нашей прекрасной стране. Забота о народе с самого младенчества – самая главная задача каждого правительства. И яро уже много сделано, но еще больше предстоит. Явите лучшее ознакомление с достижениями страны, и сердце Ваше возрадуется и вознесет благодарность Силам Света, уявляющим труженичество на Ниве необъятной, ожидающей соответственного посева мощного знания, осеянного благостью сердечной, и сотрудничества с народами всего Мира.
Родные, старайтесь космически понять происходящее на небесах и на земном плане. Ярое смещение светил и появление новых комет и планет. Новая планета в виде кометы появится в конце декабря. Лучи ее, конечно, уявят содействие многим явлениям на Земле. Она оявится вначале как комета и вернется скоро, чтобы осесть в нашей солнечной семье уже как новая планета. Но планета эта вовсе не комета, но давно угасшее солнце. Она была сокрыта Меркурием и лучами нашего солнца. Может быть, кто-нибудь из Вас заинтересуется Небосклоном и небесной географией, небесными физиологией и психикой, что будет полезно для расширения некоторых осознаний космических возможностей и нашей связи, неотъемлемой от Космоса.
Закончу мое письмо советом оявить Космическое спокойствие, при котором нет сомнений, смущений и страха, но лишь глубокое доверие в Мудрость Стоящего у Руля нашего Космического Корабля, несущегося в Пространстве Огненном.
(…) В смысле диеты, конечно, растительная предпочтительна, но иногда цыпленок или дичь, или простая рыба в виде корюшки, селедки могут быть приняты. Но, главное, поменьше жареного и масла, также сахар нужно в самом незначительном количестве, а если возможно, то и совсем отказаться от него. Вареные овощи и все каши – лучшая пища. Кофе лучше чая, какао приемлем. Молочные продукты вполне приемлемы. Сода с горячим молоком должна рассматриваться как лекарство, и потому принимайте его только при воспалении носоглотки и кашле. Щепотка соды запивается холодной водой и принимается при болях и тягости в солнечном сплетении... Валериан очень хорош. Конечно, Ниночка будет ощущать самые различные ощущения от неприятных до трудных и болезненных. По мере продвижения наша маленькая йогиня сама будет знать, что ей нужно делать. Но, главное, всегда полное доверие и полное отсутствие страха за необычность ощущения.
Родные, будете охранены. Маленькая йогиня своим магнетизмом сердечным очень поможет удержать лучшую атмосферу вокруг Вас.
Примите, родные, мой самый сердечный привет и передайте просьбу к молодым лучше понять посланное счастье, сокращающее тягостный путь исканий. Пусть твердо помнят, что Незримая Рука всегда готова поддержать в минуту трудности и опасности. Щит Света, при осознании Его, прочен. Старайтесь не выступить за пределы Его легкомысленными суждениями и поступками.
Еще раз сердечно обнимаю.
Всего Светлого, Е.



16. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 25.05.1952 г.
Мои родные и любимые Борис и Ниночка, вчера вечером получила Ваше милое, трогательное письмо от 7 марта. Долго было оно в пути. Вероятно, все еще продолжают читать их. Родные мои, знала, что ждете весточки, и молила Вл[адыку] помочь и подать Вам весть от меня, ибо жила последний год и до конца апреля на пределе исчерпанности сил. Трудны были новые напряжения в моем организме, но особенно трудным было мое постоянное окружение хотя и прекрасными душами, но трудными мне аурами. Очень я уже оторвалась от нашего земного плана. Яро я не имела возможности писать письма, ибо даже для моей неотложной работы у меня не хватало сил уявиться на полном для этого сосредоточии, совершенно необходимом для такой работы. Трудное было время, очень трудное!
Сейчас все разъехались, и я немного отдыхаю, но все еще не могу оявиться на прежней силе. А время не терпит, и нужно приняться за спешное приведение в порядок записей, явить некоторую им систематизацию. Мало времени в моем распоряжении, а столько нужно успеть. У меня нет помощников, я ведь – одна!
Вот и Вам с Ниночкой предстоит скорый отъезд в лучшую страну, и там мы встретимся, родные, так было мне Сказано вчера для передачи этой радости Вам. Напряженная жизнь поможет и Ниночке оправиться. Сказано, что Ниночке необходимо начать с помощью мужа или сотрудниц больше передвигаться по комнате и не слишком опасаться усталости. Нужна осторожность, но следует приучать организм к большей деятельности, и Ниночка уявится на лучшем возвращении сил. Конечно, ее слабое место – кишечник, потому диета остается прежней. Легкие супы и каши, вареные овощи, ничего жареного, ничего жирного и сладкого. Сахар только немного в чай, и отказаться нужно от сладких пирожков. Никаких суррогатов сахара не следует принимать. Сама я уже давно сижу на такой диете, которая временами становится строже, но, право, не так трудно отказаться от сахара и жира. Я иногда смазываю слегка гренок чистым СЛИВОЧНЫМ маслом и не больше. Лучи легче воспринимаются и задерживаются в нашем организме, когда наши ткани не ослизнели от жиров и масла. Многие Лучи не терпят масла. Сахара совершенно достаточно в яблоках. Строфант – прекраснейшее средство, но усилять приемы не следует, ибо можете настолько привыкнуть к нему, что прежние дозы не будут помогать. Нельзя идти путем усиления дозы. Строфант – сильное средство, потому очень прошу Вас, родной, не увлекайтесь и дайте себе отдых, чередуйте приемы строфанта с периодами отдыха от него. Ваша доза не должна превышать семь капель раз в сутки, и только в дни особой усталости можно принять десять капель.
Итак, мы скоро двинемся, но пока пишите по старому адресу. Дам телеграмму, когда срок нашего отъезда выяснится окончательно. Но возможно, что Вы с Ниночкой двинетесь немного раньше нас. Ваше знание языков очень пригодится. Также В[еликий] Вл[адыка] выразил предположение, что Вы сможете перевести второй том моих «Писем», именно второй, ибо первый том уже переведен и я должна скоро получить его для проверки. Перевод этих писем на англ[ийский] яз[ык] очень, очень нужен В[еликому] Вл[адыке], но трудно было найти переводчика. Итак, родные, перед нами и Вами – Новая Ступень. Но прошу Вас явить молчание и не распространяться об этих возможностях. Ничего не бойтесь, но следуйте Указаниям, и все уявится как можно лучше.
Итак, родные, в Добрый Путь! Готовьтесь к интереснейшему, хотя, может быть, и нелегкому путешествию. Встретимся и будем сотрудничать в самой тесной близости. Знайте, родные, что люблю Вас, думаю о Вас, ибо мне нужны близкие, доверенные люди. Вот мой сын Борис и явит себя настоящим сыном, и маленькая моя Ниночка принесет свой труд, любовью овеянный. В[еликий] Вл[адыка] все предусматривает, потому явите полное доверие и полную меру Любви.


17. Б.Н. Абрамов к Е.И. Рерих. 14.06. 1952 г.
Родные и любимые Елена Ивановна и Юрий Николаевич! Десять месяцев прошло с тех пор, как мы получили от Вас Ваше последнее письмо. И можете представить себе нашу радость, когда седьмого июня мы получили Вашу весточку от 25/V. Много порадовались: и тому, что не забыли, что чувствуете себя лучше и что встреча неотменна. Вот о ней-то и думаем и на ней строим весь уклад нашей личной жизни и в зависимости от нее. Чуяло мое сердце, что здоровье Ваше сильно отягощалось, и больно было за Вас и за то, что Ваши люди в хорошести своей, любви и преданности все же не хотят хоть чуточку поберечь и полюбить тех, кого, как они думают, любят. Иногда им в упоении хорошести своей даже и в голову не приходит, что они могут жестоко отягощать нагнетенное сердце. Как все это знакомо, как хорошо знакомо! И как редки неотягощающие! А Вы, конечно, по доброте своей, не щадили ни себя, ни своего здоровья. Грустно мне сознавать свое бессилие устранить из Вашей жизни те тягости, которые можно было бы избежать. Далекость лишает! Просил и прошу Вас, хотя бы ради нас, хоть немного поберечь себя. 10-го видел Вас во сне. Сон был очень интересен, о будущем. Вы были такая сильная, энергичная, деятельная, что даже во сне собирался просить Вас поберечь свои силы. Относительно 2 т[ома] писем Матери16 все будет сделано по мысли В[еликого] Вл[адыки], и уже делается со дня получения Вашего письма. Смущает меня только то, что вряд ли смогу сделать это так красиво, как хотелось бы, вследствие недостаточного навыка. А хотелось бы. Полагаю и считаю, что своим сыном и его временем Вы можете всецело располагать по своему усмотрению, ведь все оно принадлежит Вам. А он, конечно, согласен на все и с радостью. Так же думает и Нина во всём, что касается её. Елена Ивановна, любимая Вы наша, мне так хотелось бы рассказать Вам о нашей семейной, личной жизни, о том, что чувствуем, чему радуемся, т.е. В[еликому] Вл[адыке], о том, что говорит Он, и что навсегда, неизгладимо ложится на сердце, и чем Он наполняет всю жизнь, что Он часто, часто не забывает, и уже не фразы, а целая поэма сердца получается. Однажды увидев Вас во сне, даже во сне пытался поделиться с Вами своей радостью общения. Одним словом, я так стосковался по Вас, что не видеть Вас больше уже не в силах. Потому Ваше письмо было истинным праздником сердца. Некоторые люди мало верят в сердце. Я верю. Накануне получения Вашего письма вижу сон: какой-то человек говорит, и я хорошо запоминаю его слова: «Елена Ивановна сказала, что через восемь месяцев вы поедете домой». Можете представить мое чувство, когда я читал Ваши строки на следующий день: «Сердце часто что-то чувствует помимо рассудка, а наполненное Вл[адыкой] особенно». Вы пишете, что Вам некому помочь. Думаю, что когда встретимся, этому придет конец и на рутину каждодневную сил своих тратить не будете. Думаю, крепко думаю, как облегчить Вашу жизнь там, где это возможно. Очень интересно, что в Вашем письме и в том, что говорил мне Вл[адыка], не только мысли те же, но даже и отдельные слова. Родная моя, любимая, я Вас очень люблю, Вы так мне близки, но очень, очень прошу Вас, пожалуйста, не думайте, что мое чувство отяготит Вас, и что, воздавая Вам должное, я встану на ходули превыспренности. Я сам, на своих боках испытал это тяжкое чувство, т.е. был страдающим лицом, и слишком хорошо понимаю, какие путы накладывает подобное отношение на близких; Вл[адыка] знает, спросите: знает, что я прав и не ошибаюсь. Помните картину Н[иколая] Константиновича] «Сам вышел». На слова, которые у меня были и, кажется, должны быть у Вас, я написал музыку. Говорят, получилось очень хорошо. Как мне хотелось бы, чтобы Вы послушали. <...>
Итак, до свидания, родные наши. Шлем Вам свои лучшие чувства и мысли. С Вами сердцем неотменно и мыслями всегда и навсегда Ваши, любящий Вас Ваш сын Борис.
Р.S. Вложил еще приписку от Нины.
<Вы писали, что когда недомогали и не могли писать, просили В[еликого] Вл[адыку] передать нам привет. Это было сделано 11 дек[абря], когда от моей любимой и неповторимой было целое письмо.>17


18. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 18.07.1952 г.
Родные и любимые мои Борис и Ниночка, получила Ваши письма от 14 и 15 июня. Дошли удивительно скоро, вероятно, попали на отходящий аэроплан. Очень порадовалась настроению в Ваших письмах. Храните эту бодрость и Вашу веру и любовь в нашу страну. Сама я уявляюсь на страстном желании встретиться с Вами и яро надеюсь на скорые подвижки. Стараюсь закончить здесь все мои работы, чтобы уявиться на новом поле труда в любимой стране.
«Лучи Строительства будущего подымаются на горизонте. Запаситесь, родные, терпением на последние месяцы перед Сужденным. Яро уявитесь на спокойствии и не являйте никаких опасений за свою судьбу. Сотрудничество В[еликого] Вл[адыки] обеспечено Вам. Явление Его Руки над страною. Оявите спокойствие, когда враждебная страна оявит свои действия. Страна лучшая, страна наша, конечно, оявится на победе, страстной победе».
Сомневаться нельзя, ибо В[еликий] Вл[адыка] поможет всеми силами, оявленными в Его Мощи. Страна наша уявлена на несправедливых нападках и на яром оскорблении, но яро В[еликий] Вл[адыка] защитит нашу Страну и уявит сотрудничество во всем.
«Храните спокойствие и не являйте тревоги к своему здоровью. Явите ожидание радостное лучшего будущего в Моей стране под моим Знаменем. Еще никто не думает о столкновении, и ярое придет страстно неожиданно.
Оявите спокойствие, Мне нужно спокойствие. Не являйте страха, ни ярого лукавого сомнения». Пишу это со слов В[еликого] Вл[адыки]. Давно указанное переустройство Мира приблизилось.
Очень тронута, родной мой Борис, начатой Вами работой над письмами. Радуюсь за Ниночку. Необходимо утвердить в духе решение начать поправляться. Это даст как бы толчок к сдвигу, к движению в центрах. Вздутие, боль от напряжения, тошнота всегда сопровождают йогические процессы. Опасаться их не нужно, но стараться облегчать работу центров легкой пищей и спокойствием. Приемы магнезии могут помочь при вздутии. Кофейную ложку на полчашки воды. Средство безвредное, и можно принимать его повторно при сильном вздутии. В[еликий] Вл[адыка] утверждает, что эта фаза скоро пройдет и Ниночка начнет крепнуть. Потому не тревожьтесь, зная, под каким Щитом Вы оба находитесь, родные мои!
Спросите нашу родную Екатерину Петровну, получила ли она мое письмо от 26 мая? И передайте ей, что ей тоже предстоит отъезд в страну любимую. Пусть ничем не тревожится. На днях напишу и ей.
Часто думаю о Вас, родные, и, конечно, мечтаю, что сын мой Борис подойдет настолько близко, что сможет помочь мне в разборе моих любимых, самых любимых и сокровенных мне Записей. Также и по собиранию материалов о нашем Светлом Гуру.
Любите, любите, любите, ничего нет благостнее, выше и мощнее чистой любви. Этот Магнит действует во всем Космосе и созидает все Миры, уявляя жизнь и радость.
Шлю Вам мою любовь, всю нежность сердца и стараюсь вдохнуть всю силу духа перед предуказанными переменами в Мире, которые все будут на пользу нашей родной страны. Космическая Справедливость действует непреложно.
Всего самого Светлого и радостного.


19. Б.Н. Абрамов к Е.И. Рерих. 6.06.18 1952 г.
Родные и любимые Елена Ивановна и Юрий Николаевич!
Большое спасибо за Ваше письмо от 19-го июля и память. Получили его второго августа, как раз в день моего рождения, как радостный подарок. Спасибо, что не забываете нас своим вниманием и заботой, за заботу благодарю. <...> Утром В[еликий] Вл[адыка] сказал: «Хочешь о Матери? Пиши: Первозванная первая придет и скажет слово обо Мне. И будут слушать, и будут внимать, как на картине твоей. Ее (картину) увековечим. Место займешь около нее по праву сыновства своего. И оявишь себя на высоте. Близость к Матери неотъемлема. Встретитесь, как будто бы разлуки и не было совсем, и сразу войдете во взаимопонимание, т.е. сознания [ваши] ассимилированы в веках. Ояви любовь, ничего не требующую и лишь дарящую. Потуши себя. А ее можешь поднять еще выше в сердце своем. И чем выше поднимешь, тем ближе ко мне подойдешь. Здоровье Дам. Силы Дам. Но любовь, но преданность и готовность должен принести сам». Много еще я имел тогда, но и трех писем не хватило бы для всего. А Вы мне писали о каком-то пьедестале и разочаровании. Родная моя, простите меня, но в первый и последний раз говорю: не согласен, не согласен, моя любимая, близкая и родная, не согласен ни на какие разочарования. Не с меркой обывательской подхожу. О близости времени, предшествующего встрече, и мне В[еликий] В[ладыка] сказал; также было сказано и о спокойствии и мощи. И мне так было радостно видеть подтверждение этого в письме Матери. Сердце шептало верно. Сегодня же начал [переводить] письмо Матери от семнадцатого января тридцать шестого года. Значит, одна пятая часть писем уже закончена.
Конечно, самая трудность лежит именно в красоте, своеобразии и богатстве Ея фразеологии. Иной раз просто становишься в тупик. Но, родная Вы наша, как хорошо, как счастлив иногда я бываю, что она есть на свете — единственная и неповторяемая. Конечно, мы с Нинкой только думаем и говорим о радостной встрече. Конечно, трудно, и трудности растут, но теперь уже все это не важно, как-то всё уже прошлое, уже уходит из поля сознания. Все пройдет, а встреча будет. С грустью думаю о том, что через три недели снова придется впрячься в тяжкую повозку зарабатывания на кусок хлеба, и грустно мне, что даже Матери уже не смогу уделить столько времени, как сейчас. Вам не понятны мои слова о картине, помните, я говорил Вам о трех картинах, нарисованных мною. Одна касалась нашего Любимого, другая – Матери и третья – В[еликого] В[ладыки]. Мечтаю видеть их на большом полотне в Музее нашего Любимого. Вот о средней картине и говорилось – изображает момент, когда слушают. <...> Еще должен Вам сказать, что когда в письмах встречаю слова Елены Петровны, то я их не трогаю, также и все то, что взято из Учения, если в состоянии найти, откуда именно (нашел почти все), ведь все это уже есть!
Мы очень тронуты приветом от Юрия Николаевича и шлем ему особенно радостно привет в ответ. По-прежнему каждое утро посылаю Вам свой сердечный привет и любовь. Чувствуете ли? Говорят, сердце сердцу весть подает. Скажите мне, родная, почему всегда так бывает, что в Ваших письмах каждый раз Вы выражаете то сокровенное, чего именно мне хотелось бы иметь в будущем. Особенно в последнем Вашем письме. И когда Вы будете думать о будущем и обо мне, то Вы просто считайте, что моя воля слита с Вашей в восполнении Ваших желаний и мыслей, что это одно. Это условие освободит Вас от излишних сложностей. <...>
Итак, родные Вы наши, шлем Вам свой привет и лучшие чувства. Елена Ивановна, любимая, до свидания, как и всегда, всегда и навсегда Ваш, сыновне Ваш Борис.


20. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 17.09.1952 г.
Любимые и родные мои Борис и Ниночка, радовалась Вашими письмами от начала августа, дошли они очень скоро, значительно скорей двух писем от Ек[атерины] П[етровны], вероятно, попали на отходящий самолет.
Стремилась ответить как можно скорей, но нахлынула волна новых напряжений в моем организме, и пришлось отложить. Сейчас мне немного легче, и спешу послать Вам хотя бы краткую весточку. Радуюсь, родные, Вашей бодростью и устремлением в будущее, которыми дышат Ваши письма. На таких крыльях перелетим через все препятствия.
Сейчас самое главное, чтобы Ниночка не приписывала свои болезненные ощущения и недомогания каким-то болезням, но осознала бы и помнила о йогическом процессе и переустройстве, происходящем в ее организме. При таких недомоганиях первое, что нужно, это полное спокойствие и некоторое воздержание в пище и не прибегать ни к каким лекарствам, ибо все они останавливают благой процесс. Вы имеете уже свою Аптечку, в которую входят – сода, валериан, слабительное и наш милый спасительный строфант. Не утрируйте со строфантом, но тоже не следует опасаться его. Старайтесь не усилять указанные дозы и установите определенный ритм с некоторой передышкой в приеме его. Об этом я уже писала.
Итак, Ниночка здорова, но ей необходимо закончить положенное ей переустройство ее организма. Конечно, такой процесс не может быть завершен в одночасье и без болезненных ощущений. Если кто хочет видеть и слышать Голос Владыки, должен претерпеть некоторые неудобства и недомогания. Ничего, что превысило бы силы Ваши, не будет оявлено Вам. В[еликий] Вл[адыка] знает меру сил каждого из нас, потому в полной преданности, Любви и Доверии продолжайте утончать свой организм.
Наше тонкое тело утончается лишь через ассимиляцию посылаемых Свыше Лучей. Чем больше, тем лучше воспримите их, тем больше утончите свои аппараты для восприятий Высших. Так и желайте как можно лучше воспринять тончайшие Лучи и готовьте свои организмы для такого воздействия и восприятия. Вы, родные, знаете, что нужно для этого, потому не буду повторять, но только еще раз напомню, что именно бодрость и мужественная готовность и превыше всего преданнейшая Любовь – лучшие проводники.
Пусть Ниночка особенно бережет горло от простуды и не утруждает его, когда оно начинает напрягаться. Около гортани, вернее, прилегает к ней, очень важный гортанный центр, который является основою внутреннего слуха.
Никаких смазываний, никаких лекарств, кроме полоскания теплым молоком с солью и содой. Если молоко противно, можно просто воду с тем же раствором. Я всегда пью небольшими дозами теплое молоко с полчайной ложкой соды на чашку молока.
Если хотите слышать Любимый Голос, нужно пройти и через это напряжение и открытие этого гортанного центра, без болей это не дается. Пуще всего охраняйте горло от простуды и лишнего напряжения. Ниночка должна радоваться, что ей столько внимания уделено.
Родной мой Борис, радуюсь Вашим словам, успехам Ваших прекрасных сотрудниц. Скажите им, чтобы трудились в радости, ибо радость удесятеряет наши возможности. Ни одно усилие их, ни одна мысль, посланная сердцем, не ускользает от внимания Великого Сердца, всегда готового ответить, когда обстоятельства благоприятствуют.
Должна предупредить Вас, что возможно, что Вы отъедете немного раньше нас, но не огорчайтесь такой задержкой. Все складывается лучше, чем можно было ожидать. Истинно, всё к лучшему, так, как нужно, потому я радуюсь, что смогу задержаться ещё некоторое время здесь в наших теремках.
Успею собрать самое нужное в некоторую систему и допишу нужные страницы. Мы подошли почти к предельному Космическому Сроку, но всё же время еще есть, потому не огорчайтесь, но потерпите еще некоторое время. Задержка во мне, ибо я еще не закончила положенного мне переустройства, да и сердце мое нуждается в некотором бронировании его. Конечно, бронирование сейчас лишает меня многих радостей, но общая польза превыше всего. Также продолжать процесс в новой стране невозможно, так как нужны привычные мне вибрации наших гор. Потому Решено немного задержать.
Итак, проживем еще год в относительном спокойствии. Силы Света сдерживают безумие и не допустят осуществления адского плана уничтожения нашей родины и порабощения всей Азии. По-прежнему утверждается Победа на стороне нашей Родины. Кто с нею, тот будет победоносен. Потому, родные, храните в сердце это знание и великое спокойствие, и всё сложится прекрасно. Щит Великого Владыки над Вами, родные, когда Вы трудитесь во имя Общего Блага и Любви к Высшему Свету, воплощенному в Любимом всеми нами Облике.
Родной мой Борис, люблю Ваши письма о Матери и к Матери. И принимаю Вашу любовь и верю, что оявитесь преданнейшим сыном, который поможет мне в моей самой любимой работе, и надеюсь, что работа эта останется Вашей жизненной задачей и после моего ухода, который не за горами. Все же успею передать то, что нужно.


21. Б.Н. Абрамов к Е.И. Рерих. 07.10.1952 г.
Родная и любимая Елена Ивановна! Ваше письмо от 17 сент[ября] получили. Спасибо за внимание и память. Пишу лишь Вам, можно, т.к. был очень огорчен одной фразой о том, что жить Вам остается уже недолго. В начале прошлого года видел во сне, вернее слышал, что кто-то сказал мне, что мама моя, моя любимая ушла из этого мира. И во сне же я пережил такой страшный приступ отчаяния, такое горе, какого в жизни наяву никогда не испытывал. Когда я проснулся, подушка была мокрая, а боль и горе словно разрывали сердце еще длительное время. Проснувшись, долго не мог успокоиться. Вы, помните, как я горевал о кончине Нашего Любимого, но, несмотря на всю его глубину, я не пал духом, собрал силы, даже подъем их почувствовал и ответственность. Но то, что я пережил в ту ночь, когда услышал о Матери, то страшное отчаяние и горе несравнимы ни с чем. Конечно, думаю о нашей встрече, думаю о том, что некоторое время все же придется побыть вместе, но что разлука будет, и уже надолго. Но скажу прямо, представить себе, как я смогу это пережить, я не в состоянии. Не могу даже помыслить, что моей единственной и любимой, которая для меня одна, не будет. Не будет единственного человека в моей жизни, любовь моя к которому не знает предела и больше которого в сердце лишь Вл[адыка]. Без Вас я жить не могу и не хочу. И если бы зависело от меня уйти вместе с Вами, то с радостью согласился бы, не задумываясь ни секунды. Но увы: знаю, что именно потому, что жизнь свою ценю меньше возможности не расставаться с Вами и быть вместе где бы ни было, то именно поэтому-то и придется расстаться и остаться одному без Вас, чтобы закончить Ваше дело. Мама, родная моя, мое далекое солнышко, радость моя, если бы Вы только знали, как было больно осознавать Ваши слова. Думать об этом спокойно не могу. Пока Вы с нами (хоть и далеко), но Вы так близки сердцем, что даль забывается. А тогда? Ближе Вас из людей никого не имел, и любимее. Да и что скрывать: одиннадцать лет болела Нинка. Да и раньше жизнь никогда не баловала, сурово подчас и жестоко, не баловала ни в чем, особенно же тяжелой, вредной для легких и здоровья работой, да и что говорить. Всего не расскажешь. Но ждал бодро, терпеливо, накопляя знания, и не жаловался, ибо был устремлен. Но вот лучшее, что есть в малости моей, вложил в свое чувство к Вам, с надеждой увидеть, побыть вместе, и сердце и глаз насытить близостью дорогого человека. На встречу согласен, но мысль о новой и уже долгой разлуке в сознании не укладывается. Конечно, выдержу, все выдержу, и силы найду, и доверие оправдаю, и сделаю все, что скажете. Знаю, что стану сильнее вдесятеро. Знаю, и все же жизни без любимой и единственной себе представить не могу. Трудно и больно, очень больно... Мама, родная моя, ведь одно сознание, что где-то далеко, далеко живет человек, который любит и поймет все, и не осудит, и что выше его из людей уже никого нет для меня, уже это достаточно. У меня тысячи вопросов, но ими не тревожу. С меня довольно даже того, что кто-то единственный может на все на них ответить. Я не задаю их, жду. А как же тогда, когда не будет сознания этой возможности. Другие? Для меня наш Любимый, Матерь и В[еликий] Вл[адыка] [–] вот все мое. У меня нет других и не будут. Я из однолюбов Иер[архии]. Знаю, что есть и ответит В[еликий] Вл[адыка], и отвечает, и сейчас говорит, и слова Его, мною запечатленные, уже более чем в два раза превысили «Сердце». А ведь это не мало! И все же утверждение получил от Матери, какая без нее была бы уверенность. Если бы сыну Вашему предложили оставить все и пешком идти к Вам, пошел бы. Мы даже с Нинкой мечтали, как бы хорошо повидать теремки. Хоть за версту жить бы согласился, хоть раз в месяц видеть издали. И нас не надо занимать и тратить силы. Сын бы не отяготил, ибо никогда не был в положении берущего. Годом ожидания огорчен чрезмерно, ибо на год меньше будет и встреча. А потому сдерживать свои мысли и чувства больше не буду, не боясь упрека в несдержанности. Хочу написать жизнеописание Матери, очень хочу и давно, уже давно задумал. <...> И прошу, очень прошу откладывать для меня отдельно все, что для этого может понадобиться. Этой возможности прошу меня не лишать. И еще хочу перевести письма Мах[атм] к Синн[ету] полностью. И прошу это оставить за мной.
Меня очень порадовало, что Вы сказали о том, что принимаете мою любовь. Вы лучше меня знаете, откуда и когда она зародилась.
Всего, что мне было сказано о Матери, написать не могу, получится слишком много. Сказано было так: «Она явила собою и жизнью своею прообраз того преображения, которое явится уделом человечества на протяжении будущих тысячелетий, и только в разрезе тысячелетий понимается и может быть понят Ее подвиг земной. Тысячелетия великих трудов и Служения и близости к Иер[архии] потребовались в прошлом, чтобы стать этим фокусом приятия тончайших энергий огня». Но это лишь небольшая часть. Помните, говорил Вам об одном из писем Моей единственной. Вот оно, но не полностью: «В прошлом вопл[ощении] я была твоей Матерью и останусь Ею навсегда. Ты мой мальчик любимый, с тобой не расстанусь и жду нашей встречи. Ты мне очень нужен, и мы много совершим с тобой, именно с тобой. Держись всею силою, уже последние часы испытаний. Я с тобой. Все хорошо будет. Не тревожься ни о чем. Вл[адыки]но наследие получаешь. Достоин будь своего счастья. Слушай голос сердца. Идут, идут дни величия. Доспех надо приличествующий, и приготовь сердце. Меня слушай и сердце преклони воле Вл[адыки]. Соответствуй осознанию часа. Люби позвавших тебя и верь беспредельно. Отдай все – своего ничего нет. Устремись всей сущностью твоей. Люби Вл[адыку] твоего превыше всего земного и больше себя, а себя забудь совсем. Ты часть моего сердца, и сущность моя питала тебя, и близок мне сокровенною сущностью сердца. Дальность близостью стала, и утвердил себя Мой мальчик, далекий и близкий, храню тебя в сердце моем. Любовь твою знаю». Некоторые фразы писал Вам уже раньше, а теперь больше написал, но еще не все. А вот уже в этом году в конце августа было так: «Матерь тоже пребывает в состоянии напряженности. И если тебе не легко, то каково же ей? Помоги! Луч твоей любви – пища ее сердцу. Любовью не избалована. Интеллектуалисты, которых много, чудо любви не несут. Потому люби матерь сокровеннейшей силой чувства огненного. И не слова вложены в твоих письмах, но нити любви серебряные, сердце Ее питающие». И еще, это тоже было в прошлом году: «Радость Моя, Моя первозванная тебя любит. Ты с нею крепко связан, и крепнет чувство ежечасно. Живыми нитями соединены души ваши, нитями света. Поверх прошлого, настоящего и будущего утверждена эта связь, и Рука Моя над нею. Ближайшим назвал тебя. Так оно и есть. И она знает это, и любит тебя так, как еще никогда и никто тебя не любил. Пойми же, что значит быть у нее на сердце, и заслужи счастье предстать перед Ней. Приготовь себя ко дню твоей встречи и береги Ее. Твоей заботе поручаю Ее. Охрани Ее от людей и прими на себя заботы и тяготы Ее и облегчи Ее жизнь в сфере, доступной тебе. Приготовь себя к этой заботе и очисти себя для того, чтобы иметь право быть около. Во имя будущего делается каждое твое усилие для Нее. А Я приму дар твой...» и т.д. А недавно до письма Вашего еще было: «Письмо пиши. Ей нужны твои письма. Был от нее вдалеке, дабы оценил и глубину и высоту близости, и оценив, оберег. Близость усиль. Дальность нам с тобой не препятствие. Утверждаю тебя в Ее сердце и дух твой в мир нашей близости ввожу». И тут мне было сказано, но детально и подробно все то, что Вы пишете в конце своего письма о преданнейшем сыне и жизненной задаче после Вас. «Ее ближайший, незаменимый и сын Ее, наследник и продолжатель, хранитель чистоты Ее наследства, с Ней слитый, любимец близкий. В тебе найдет земную опору независимой мощи своей, то, чего сейчас у Ней нет. В тебе найдет утверждение величия и значимости своей как Матери А [гни] Й[оги]. В тебе будут осуществлены, выкристаллизованы и утверждены для Ее лицезрения формы понимания уявления Носительницы Сокр[овенного] огня. Ты для Нее ставший символом, утверждающим Ее не такой, какая она в глазах своих, но в понимании Моем в высшем пл[анетном] значении. Примешь Ее проще простого, как человека, и простоту человеческих отношений, теплых и близких, сохранишь. И на основе этой простоты и близости утвердишь величие несказуемого, заложенного Мною на века. Сумей эту пару противоположностей связать воедино, не разрушая ни одной. И великость Ее с малостью земных условий и явлениями жизни совместить. Требуется большая высота сознания и близость ко Мне. Потому тебе и поручаю Ее. Она ждет этой встречи так же, как и ты. Поддержка и насыщение обоюдные». Вот, моя любимейшая и единственная, что значит Она в сердце моем. Что еще добавить? Бессильны слова. Мама, любимая моя, хочу, чтобы всегда называли меня только на ты. Разве теперь можно иначе? Всегда чую сердцем то, что пишете, заранее, и Ваши слова несут подтверждение моему чувствознанию. Но как хотелось бы побеседовать не в письмах, но наяву, ведь еще столько хотелось бы сказать. В сыновстве моем Он меня утверждает и тоже называет сыном, и на заре поток мыслей новых, неожиданных, глубоких ярким, четким потоком вливается в сердце. Пишу Вам в канун Дня Преподобного [Сергия]. Вечер тихий, торжественный и радостный. Голуби мира реют над землею. Мир побеждает! Как идут дела? Хорошо, стало много легче двигаться и быстрее, и сейчас уже кончаю [переводить] письмо Матери от восьмого июня тридцать шестого года. Спасибо большое! За здоровье Нины совсем спокоен. Большой привет Юрию Николаевичу. Привет и любовь от Нины. Итак, родная и любимая Мама, шлю Вам лучшее, что есть на сердце. Всегда и навсегда Ваш, Ваш сын Борис.
Мама, родная, кем я был? Мне даны намеки, но я самомнением не страдаю и верить не решаюсь.


22. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 6.11.1952 г.
Родные и любимые мои Борис и Ниночка, имею Ваши милые сердцу моему письма от 12.IX и 7.X. Да, я люблю их, они нужны мне, ибо приносят пищу сердцу моему и столь нужное мне утверждение и тем умножают силу мою. Они приносят дары сердца Вашего и запросы духа, не требуя затрат сил моих.
Да, я очень жду нашей встречи, и сердце мое так хочет ответить на Ваши чаяния и чует, что Вы сумеете смотреть духовным взором и никакие земные условные формы не смутят Вас. И простота моего обращения не разочарует Вас, ибо пуще всего не люблю надутость важности. Но знаю хороших людей, которые при встрече со мною были огорчены этой простотой. Им хотелось видеть окруженную таинственностью, малодоступную «жрицу», изрекающую лишь высшую мудрость и пророчествующую, но и пророчества эти, конечно, должны были отвечать их желаниям.
И моя светская, хотя и простая видимость, была поставлена в минус. Они думали увидеть меня, должно быть, в хитоне, может быть, с клафтом на голове или, по крайней мере, в монашеском облачении. Но я люблю все красивое и, прежде всего, удобное. И, конечно, мало похожа на «мудрую старицу», отрешившуюся от жизни.
Итак, мой сын увидит старую женщину, ничем особенным не отличающуюся от других, разве что только некоторой сравнительной моложавостью для моих лет. Говорить в присутствии большого числа людей не люблю. Вибрации разбиваются, и редко можно достичь сердца. И при дисгармонических личностях предпочитаю замолкать.
Сын мой будет мне очень нужен. Сын, который посвятит все свое время именно работе В[еликого] Вл[адыки] по приведению в порядок и систему всех моих записей и по рекордированию нигде не записанных, замечательных происшествий, явлений и всего необычного, накопившегося за нашу долгую жизнь. Жизнь, полную самоотверженного Служения для принесения великого Знания и Красоты, запечатленной в прекрасных творениях моего незабываемого Друга и Спутника, уявленного мне В[еликим] Вл[адыкой]...
Мои оба сына слишком заняты уделенными им В[еликим] Вл[адыкой] «особыми» и труднейшими заданиями, но и природа их иная.
Но для такого самоотверженного труда нужна большая внутренняя сосредоточенность и, я сказала бы, проникновенность и любовь к миру внутреннему с его глубокими переживаниями. Нужны понимание и подход к Йоге, нужно знание истинной сущности человека. Нужна некоторая отрешенность от жизни. Думаю, что мой сын Борис обладает этими качествами.
Сын Мой спрашивает – «Кто я?» Скажу – сын Вел[икого] Духа и верной земной спутницы Его. Чаша страданий и унижений тяжких была испита матерью и сыном. Но космическая справедливость восторжествовала, и счастье вернулось.
Велико было наше одиночество; оставленные Мужем и Отцом, в силу неисповедимости судеб, и вынужденные скрываться от подосланных убийц, лишённые крова и пропитания, – мы всё претерпели, всё вынесли.
Страдания сплотили нас еще сильнее, и любовь обоюдная страстно разгорелась в наших сердцах.
Сын усвоил от матери, дочери большего Пандита, лучшие Заветы и Знание тогда, но преуспел и во многих других занятиях, приличествовавших его роду Кшатрия.
И когда наступил час воздаяния за страдания, сын сумел своим умом, искусством и ловкостью в военных играх вернуть Мужа матери и своего Отца и утраченное достояние.
Страница этой жизни запечатлена в древней индусской «МАХАБХАРАТЕ», недавно переведённой на русский язык и изданной в нашей стране. Трогательна была Любовь эта Матери и Сына. И снова Любовь эта может проявиться для запечатления сокровеннейших страниц жизни Матери. Храните это для себя.
Спасибо за труды по «Письмам». Они будут нужны.
Наша маленькая Ниночка вступила на путь Йоги Любви. Путь прекрасный, но требующий большой бережности и осторожности при открытии центров. Она уже знает, какие движения возбраняются во время процесса открытия центров. Нельзя махать руками, много и сильно двигать ногами и наклоняться. Вообще все излишние физические движения должны быть избегаемы. Ниночка на положении выздоравливающей и находится в санатории. Берегите её.
Ниночке хотелось бы побывать в наших «Теремках», и мне хотелось бы перенести Вас обоих хотя бы на недельку сюда, в Гималаи, но, увы, это сейчас неосуществимо. Вот сижу у окна в моем теремке и смотрю в окно второго теремка, там мой сын почувствовал мой взгляд, подошел к окну – обменялись приветом.
Кто знает, не заготовлен ли уже где-то другой домик и еще уютнее, если и не такой красивый, домик, где нам суждено пожить вместе?
Не огорчайтесь мыслью о моем уходе. Когда время это наступит, Вы будете уже вполне вооружены и продолжите работу, которой конца нет. В[еликий] Вл[адыка] не оставит Вас, да и я после некоторого отдыха, в котором буду очень нуждаться, смогу подавать знаки привета. Радуюсь выраженному желанию перевести «Письма к Синнетту». Ценнейшая книга, но также нужен перевод «Разоблаченной Изиды»19, ведь это основы Окк[ультного] Знания.
Сказано, что Вы, родные, скоро оявитесь на отъезде, также и Ек[атерина] П[етровна]. Но мы немного позднее. Совет Ек[атерине] П[етровне] – не говорить обо мне в её стране, пока мы в пути.
Родные мои, люблю Ваше устремление и любовь. Храните эти высшие дары. Не так-то легко зарабатываются они! Самый нежный привет Вашим милым сотрудницам. Пусть не дадут угаснуть своему огоньку. В[еликий] Вл[адыка] следит за всеми и радуется каждому новому цветку, выросшему в Вашем садике. Вы, родные, не одни. Луч Любви бодрствует над каждым сердцем, пылающим чудесным пламенем преданности и любви.
Мой сын Борис, я люблю тебя! Моя Ниночка тоже имеет всю нежность моего сердца.


23. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 21.12.1952 г.
Родные мои Борис и Ниночка, получила Ваши милые весточки от 7 декабря. Чую, любимые, остро чую, как нелегко Вам, как тяжко бывает порой на сердце. Но нужно бодриться и утверждать в сознании близость перемен во всем мире. Только в предельном напряжении трансмутируются химические ингредиенты, также и наши энергии утончаются и преображаются лишь в высшем напряжении нашего внутреннего существа. Не может дух наш расти в покое и без напряжений противоборствующих. Потому, любимые, явите еще малое терпение для лучшего преображения наших тонких оболочек. Пусть готовность претерпеть все, лишь бы дойти, не останется пустым словом. Проявите истинное мужество. В[еликий] Вл[адыка] хочет, чтобы Ека20 и Вы, родные, включая и Ваших милых учениц и сотрудниц, накопили бы мужество. «Им нужно накопить мужество», – было мне Сказано. Без мужества нет продвижения.
Много мужества нужно, чтобы претерпеть трудности физические, но не меньше, чтобы снести надругательства и издёвки невежества. Помните Великие Слова: «Прости им, ибо не ведают, что творят». Сердце должно воспринять этот Завет.
Родной мой Борис, носи в сердце Слово сказанное: «Владыка Семи Лучей, научи меня, Твоего сына, – утвердить Три!» Утверждение Трех Лучей отмечает ступень Архата. «Если сын сохранит преданность и любовь ко Мне и матери, он легко может достичь этой труднейшей ступени!» Но достижение этой прекрасной ступени приходит лишь при мужестве, терпении и терпимости.
Достижение этой ступени рассеивает все сомнения, ибо знание Духа приходит тогда только через высшие проводники, или центры мозговые, и никакие иные уже не нужны и как бы замирают. Только самые высшие центры становятся восприемниками посылаемой Высшей Энергии. Так, Архат уже не имеет двойника, который действует при восприятии Высоких посланий даже у Психиков.
Медиумы воспринимают именно двойником, окрашенным самостью, и отсюда бывают неточности в передаче, иногда даже у лучших из них. Но при дальнейшем психическом развитии, и при открытии солнечного сплетения, и новой деятельности высших мозговых центров медиумы преображаются в медиаторов, которые могут стать истинными благодетелями человечества. Итак, радуйтесь!
Солнечное сплетение у Ниночки приоткрылось, также и мокротная железа начала по-новому действовать, отсюда и видения, и даже услышание Голоса В[еликого] Вл[адыки]. Да, я часто сопутствую В[еликому] Вл[адыке], но мой лик всегда закрыт.
Солнечное сплетение у Бориса откроется немного позднее и много легче, чем у Ниночки, но сейчас ему нельзя пройти через такой трудный процесс, ибо он должен действовать среди людей и тяжелых условий. Но срок для его ступени наступит скоро, и он легко взойдет на нее. А сейчас очень прошу любимого сына не сомневаться ни в чем и хранить лишь великую Любовь и оявить лучшее служение В[еликому] Вл[адыке] – и это всё. Все неточности, если таковые окажутся в Ваших записях, будут исправлены Вл[адыкой]. Потому не смущайтесь ничем, но просто любовно и в полной вере пишите, что слышите или что пишет Ваша рука. Вы, вероятно, пишете иногда и автоматически. Много способов имеется в распоряжении В[еликого Уч[ителя] при передаче Его Мыслей близким ученикам и сотрудникам. Вы же названы Сыном и были им не однажды, и Сыном любящим и преданным, и потому стали таким близким. Близость эта ткет новую страницу, и страницу прекрасную, ибо сознательно и под непосредственным Водительством Самого В[еликого] Вл[адыки]. Потому поймите счастье, Вам посланное, и радуйтесь больше. Гоните злые сомнения – Вы под Щитом Света, и только сами Вы, никто другой не может отклонить Его! Чего же опасаться?! «Уявлю все на яром нужном Мне сроке». «Но скажи им уявиться на малом еще терпении». «...Новый заработок Сыну оявится скоро».
Думается, что отъезд Ваш и Ека оявится в конце наступающего года. Совет, чтобы Ваши милые сотрудницы ехали с Вами. Лучше ехать всем вместе. Обстоятельства переменились, и возможно, что мать отъедет немного раньше, радостная будет встреча. И книги можно будет взять с собою. Явите молчание.
Теперь о зубе Ниночки. Конечно, корень нужно удалить. Можно под местным наркозом. Новокаин неплох. Рентгеновские лучи лучше избегать без нужды. Конечно, Ниночка начинает крепнуть. Ведь никакой болезни у нее нет. Все недомогания от проходимого ею переустройства организма. Пусть продолжает принимать строфант ежедневно по шесть капель, лучше натощак. Также и Борис должен принимать по семь капель тоже каждый день, ибо времена сейчас трудные и хорошо укрепить нерв вагус и сердце. Не бойтесь, родные, этого замечательного средства, он – хранитель от многих заболеваний. Также не следует опасаться нежного слабительного, как грудной порошок. Он не раздражает, но прекрасно действует на слизистые оболочки кишечника. За очищением кишечника следует следить. Все Йоги прежде всего очищают кишечник слабительными и промыванием и т.д. Я уже больше пятидесяти лет принимаю ежедневно грудной порошок и никогда не болею никакими расстройствами, только во время переустройства организма страдаю от вздутия, но сейчас и эта ступень кончается. Н.К. также принимал грудной порошок или магнезию всю свою жизнь. Знаю немало людей, которые всю жизнь принимали слабительные и дожили до 90 лет и больше.
Ниночке хорошо принимать щепотку хорошо размолотого и растертого в тончайший порошок мускатного ореха каждый день, как приправу для вкуса к любой пище. Хорошее средство от желудочной лихорадки и других заболеваний. Прекрасная дезинфекция желудка и кишечника.
Писем от Людмилы Ивановны не имели. Также не имели и подтверждения о получении перевода. Узнали только от Бориса и из Банка.
Чистякову необходимо сказать, что все медиумистические проявления, если они не исходят от безупречного чистого нравственного человека, должны быть избегаемы. Сила Психическая одна, но качества ее и проявления нескончаемы, и обитатели ближайших сфер к Земле любят проявляться и персонифицировать высоких духов через легко доступные им проводники – медиумов. Потому нужна большая осторожность, чтобы не стать жертвою мистификаторов. Только обладатель полного бескорыстия и желания служить общему благу при высоконравственной жизни может оявиться проводником Сил Света. Попробуйте влить кристально чистую воду в загрязненный сосуд, что получится? Какое отражение увидите?
Петру Алексеевичу скажите, что я хорошо помню его и сожалею, что он усомнился и отошел тогда. Сама я была тогда на первых ступенях и не могла многое передать ему, но годы устремления и упорного труда над утончением своего внутреннего существа принесли мне много знания и радости высокой в помощи людям в самом главном, в приоткрытии им центров и окна в Надземный Мир и Общение с Великими Учителями Света. Если устремление к Миру Духовному, Миру Высшему еще живёт в нем, очень прошу его явить осторожность с медиумами. Они откроют ему дверь в Мир низший и опасный. Трудно будет выпутаться из тенет его, которые плетутся искусными ловцами душ ищущих, но недостаточно ознакомленных с законами потустороннего существования.
Передайте ему что найдете возможным. Он самолюбив и очень легко обижается. Ведь все Книги, вероятно, имеются у него? Сожалею, что он мало виделся с Н.К. Он как-то сторонился тогда от Учения и возможности более близкого подхода.
Также хочу сказать – храните пурпуровый Лоскуток. На нем символ Служения, всем нам близкий.
Конечно, я не знала, родные, что Вы осилили такой труд, как перевод «Разоблаченной Изиды». Я помнила, что Ек[атерина] П[етровна] еще до войны начала переводить, но как далеко продвинулась эта работа, никто мне не писал. Конечно, это большая радость, и от всего сердца благодарю Вас обоих, Бориса и Ека, за эту мне радость, за выполнение такого жертвенного труда. Спасибо, спасибо от всего сердца!
Также хочу сказать – не торопитесь, родной, с переводом моих «Писем». Они понадобятся не раньше двух, трех лет. Не утомляйте себя. Здоровье нужно хранить. Не следует переутомляться без нужды. Нужно сердцем чуять, насколько Борис, сын мой, будет мне нужен в моей работе. Так храните здоровье и ничего не опасайтесь.
Обнимаю со всею нежностью мою маленькую Ниночку. Спасибо за любовные мысли и слова. Они приносят мне радость светлую. Ценю каждое проявление сердца. Нежность сердца нелегко накопить. Оно должно было много потрудиться, чтобы стать отзывчивым на чужую боль и познать радость высшую. А Вы уже знаете, какая нежность и забота окружают Вас, родные. Здоровье Ниночки будет крепнуть, ибо организм ее прошел через необходимое ей переустройство, и Йога сердца с Владыкой принесет много радости высокой и помощь во всем.
В[еликий] Вл[адыка] просит передать: «Его Любовь и Благословение и помощь во всём, но явите ещё малое терпение и полное доверие».
Вы спрашиваете о катастрофе, но это все та же предуказанная давно и о которой говорит почти весь мир, ибо сроки приблизились. Но страна наша будет спасена, также и всем сотрудникам будет оявлена Помощь Великая. Я писала Друзьям, Вам неизвестным, о ней. Решила послать копию в письме к Ека. Она, конечно, прочтет Вам.
Итак, все будет хорошо, лучше, чем мы думаем.
Держу Вас у сердца и посылаю часто мысли мужества и готовности принять Ношу «Непомерную», которая при устремлении сердечном может оказаться легче пера. Больше Доверия и терпения, и всё совершится по Воле Сил Света.
Со всею нежностью и любовью.


24. Е.И. Рерих к Б.Н. и Н.И. Абрамовым. 26.02.1953 г.2
Родные и любимые мои Борис и Ниночка, думала скоро ответить на Ваши прекрасные письма от января 11-го, но не тут-то было. Пришлось снова оявиться на осторожности большой из-за последнего переустройства моего организма и надвигавшихся космических пертурбаций. Мне было запрещено передвигаться, писать и даже думать!! Кроме того, с окончанием последнего переустройства решено было начать снимать модератор, одетый на мои центры для предохранения их от пожара на время Армагеддона и последнего Боя с Врагом.
Такой процесс должен быть проведен с большою осторожностью, ибо мощь восприятия центрами тонкого тела, очищенного от двойника, усиливается и необходимо привыкнуть и приспособиться к такой силе восприятия. Но и это преодолеем.
Очень тронута была Вашими последними письмами, Родные мои!! Порадовалась, что Майя отдалённости и отчуждённости от В[еликого] Вл[адыки] рассеялась скоро. Истинно, это и есть самая настоящая и самая опасная майя для слабого духа, но, конечно, мой Борис не мог поддаться такому наваждению темных сил, усиленных тягостью трудных токов.
Да, Любимые, Любовь – это крылья Духа и Ключ от всех достижений. И Бессмертие, о котором мечтает и к которому стремится дух, возможно только при достижении Совершенной Любви. Можно сказать, что Любовь и Бессмертие – Синонимы. Потому и то и другое одинаково трудны и так редко достижимы на Земле. Но всё же существуют Духи, достигшие такого состояния Бессмертия во всех своих оболочках. Но, конечно, число Их можно перечесть на пальцах одной руки, да и то, вероятно, окажутся лишние.
Но это не должно смущать нас, ибо все же Они Существуют, и мы не так уж безмерно отдалены от наших Великих Водителей. Духом Своим Они нас объединяют и напитывают тонкие существа наши Своими Лучами, когда мы принимаем их, и очищают нас от страстной тягости наших низших оболочек, конечно, при нашем участии.