Есть такой на Свете Человек - Сашка Турищев. В меру - сертифицированный специалист по нашим программам, владелец и директор крупнейшей в Воронеже компьютерной фирмы; в меру - сосед по земному шарику, но в общем, колоссальный мужик, что несколько важнее предыдущих двух характеристик. Предыдущие 12 лет знакомства с ним запомнились прежде всего тем, что во все его приезды из Воронежа в Москву нам не хватало примерно два часа на то, чтобы договорить очередную Общечеловеческую Тему, и мы расставались до очередного партнерского семинара на том, что в следующий раз договорим. Если же расставание происходило за столом с хлебом насущным и насущным же коньяком - всегда еще оказывалось, что мы не только не договорили, но еще и несколько не допили (это очень странно, но мы оба во время совместного злоупотребления никогда не ощущали последствий и никогда не теряли ни капли разума).
Так вот: с год назад я был удостоен легкого дружеского Сашкиного шлепка ладонью по спине (отдавшегося в моем организме последующим двухнедельным рудниковым кашлем) с одновременным предложением - прибыть в Воронеж на любые выходные, где договорить все Общечеловеческие Темы, и попутно допить все, что недопито. Насчет О.Ч.Тем я не тешил себя иллюзиями: заранее было ясно, что недоговоренных Тем станет только больше (так потом и вышло). Зато насчет того, чтобы допить все недопитое за эти 12 лет - тут сомнений в успехе не было: я знал, что, во-первых, допьем, и во-вторых, что тут мне и смерть придет в случае грамотного решения поставленной задачи. Сейчас прошло всего 12 часов после моего возвращения в Москву, и пришла ли мне смерть, я пока не знаю; там видно будет.

Весь год с момента данного обещания приехать и до того, как я сел в поезд \"Москва-Воронеж\", Сашка методично ел меня за то, что обещание я дал без указания конкретных сроков, - а стало быть, я крупно неправ с того момента, как пообещал. Недели сменялись неделями, партнерские семинары - семинарами партнеров, а я все никак не мог найти лазейку во времени. Зимой я не приезжал потому, что было слишком много дел, а летом - потому что дел было так мало, что я впадал в черную меланхолию. Все же месяц назад во время очередного любезного напоминания, что Воронеж меня ждет, Сашкины пальцы сомкнулись на моем горле чуть сильнее обычного, и я успел остаться на этом свете, пискнув, что уже еду.
Сашка удовлетворенно укатил в город нашей будущей встречи, а я, потянув по инерции еще пару недель, потом взял билеты и покатил на Встречу Большой Двойки. Кто не знает, Воронеж от Москвы находится на расстоянии вечерней чашки чая в поезде и еще десяти часов попыток заснуть под храп пары десятков боцманских глоток. Отведав обе компоненты поездки, легким морозным утром апрельской субботы я вывалился из тамбура на платформу Воронежского вокзала в районе встречавшего меня Сашки. \"Ну ты подлец, - дружелюбно сказал он, взяв в руки одну из моих сумок, в которой я привез ему немного полиграфии, переданной партнерским отделом, - я-то думал, мы сейчас погуляем по городу, церкви посмотрим. А ты взял, и несанкционированно припер 30 кг кирпичей\". Чем несовместимы церковные догматы и полиграфия, я не знал, но спрашивать постеснялся, дабы прямо на вокзале не начать плодить новые Общечеловеческие Темы.

Плоды потомков Гуттенберга были перевязаны крепкой веревочкой, конец которой Сашка обмотал вокруг пальца. Вращая этими парами пудов над головой, Сашка побежал на стоянку такси. Я еле поспевал за ним, пытаясь разделить звуки рассекаемого воздуха и Сашкины жалобы на слабое здоровье и невозможность взять в руку больше, чем одну булочку, - без изюма, конечно, - чтобы не надорваться.
Вот елки-палки, всю жизнь страдаю от собственной неорганизованности. Не веду ежедневник - ни на бумаге, ни электронно. Но тут это оказалось почти кстати. Если бы я методично зачитывал Сашке очередной недоговоренный сюжет для совместного обдумывания, - так здорово у нас бы не получилось. Мне трудно сказать, о чем полторы суток проговорили два старых и мудрых мужика (ну или скажу так: пусть Сашке достанется только первое определение, а мне только второе). Мы перегрустили море вопросов, нарассказали ужас сколько старых анекдотов, вежливо не перебивая собеседника, если очередной анекдот был придуман еще до сотворения мира. Все это было запито немереным количеством разного спиртного, от которого, как сказал бы Веничка Ерофеев, мы только трезвели. Нет, правда, - язык мой начинал заплетаться, ноги не несли меня ни в какие дали, но и не позволяли оставаться на месте; и в этот момент Прозрений наступало не меньше, чем если бы мы методично надирались лимонадом. Бахус лишь следил за тем, чтобы мы не теряли человеческий облик, присущий нам в некоторой степени еще до начала встречи. Тамарой, милейшей Сашкиной супругой, мы были тактично некритикуемы, - в общем, алкоголь (и неплохой, замечу) действовал на нас значительно лучше, чем во время банальной пьянки.

Отвлекусь немного. Тамара, которую знает вся наша сеть партнеров, всегда приезжает с Сашкой на семинар, а на Сашкиной фирме, в Логосе, тихонько директорствует, когда Сашка не успевает. У Тамары коллекция гжельской посуды даже больше, чем у меня (у меня сестра в Гжели живет, и я люблю Гжельскую посуду); Тамара очень интеллигентна, но и очень приземленна, совершенно по-человечески. Вот как-то раз, года полтора назад, на Сашкино 50-летие Тамара по собственной инициативе подарила Сашке путевку в Таиланд, на тур с ээээ... сомнительным содержанием. Запихнув Сашку в самолет, Тамара вернулась домой, и тут перед ней возник вполне естественный для женщины вопрос: \"а куда это направился мой старый кобель?\" Через две недели она встретила Сашку в аэропорту с сообщением о грядущем разводе; Сашка не успел осознать себя опять на Родине, как они уже разъехались; правда, через полгода все вернулось на исходные позиции.
Я ценю Тамару за реализм и за честное восприятие мира. Она вместе с Сашкой всегда ходила на ночные совещания партнеров. В те годы они проходили с 11 вечера и почти до утра - до 3-4 часов ночи; туда заваливались (настаиваю на такой формулировке) после банкета, и большинство приходило просто выяснить, кто и кого тут уважает больше всех. Как-то раз Турищевы пришли на совещание после особенно отчаянного банкета; \"пришли\" - это слишком сильно сказано: скорее, Тамара просто принесла Сашку на совещание. Как раз перед семинаром было много обновлений, вызвавших спорные отклики, народ из числа необъяснимо трезвых отчаянно дискутировал, какой релиз лучше, - тут какая-то сволочь разбудила Сашку, и тот, не открывая глаз, громко сказал в заботливо поднесенный Тамарой микрофон: \"Рррробяты... а у меня релиз старый-старый\", - тут он из последних сил обнял Тамару, - \"но я его ни фига ни на кого не обменяю\". Тамара, умничка редкая, вычленила из фразы все самое главное, и благодарно заплакала при всем честном народе, спрятавшись в Сашкиных объятиях.

...Вернусь.
Тут пара слов о самом Воронеже. Я там бывал; давно, правда, больше 20 лет прошло. Воронеж гораздо чище Москвы, хотя центр выглядит чуть старомодно. Скажем так: центр Москвы - еще более старомоден, но эти московские кварталы редко посещают гости. К тому же, Воронеж - весьма аккуратный город: из тех домов, что оказались под рукой, Создатель вылепил вполне милые городские сюжеты. Все гармонично, и все на месте. Сашка не уставал твердить, что Воронеж всюду разный, а мы рассекаем по квадрату со стороной метров 500 или еще меньше. Не знаю, право же, трудно поверить, что за пределами этого квадрата - грязь, дисгармония и вообще, Содом и Гоморра. А вот тут - 500 на 500 метров оазиса. В какой-то момент моя зависть к чистоте города резко почернела, и я даже позлорадствовал, когда среди одинаковых домов 50-летнего возраста Сашка, директор и единоличный владелец фирмы ЛОГОС не нашел тот самый единственный дом, в котором находится один из его офисов. (Как сказала Масяня: \"Ты кто? Директор? Пошел ты в жжжжжжж, директор\")
Среди прочего зашли на книжные развалы. И правда, - Сашка знал, что мне туда надо, и что мне надо именно туда. Есть что выбрать для души, а не для убивания времени. Сашка преподнес мне роскошного Спенсера (я подобострастно поддакнул дарителю, что Спенсер - это философ, а не герой \"Мартина Идена\" Джека Лондона, - Иден ведь увлекался Спенсером), а я ему насоветовал томик биографии Бернарда Шоу. Я его читал давным-давно, еще в младенчестве, мне очень нравилось, никак не меньше \"Курочки Рябы\", которую я осваивал в те же дни, что и томик биографии Шоу. Граф Турищев в конце мероприятия вдруг вообразил, что у него нет Стендаля, а если и есть - то враги или припрятали, или даже уже и сожгли. Когда с победным кукареку Сашка внес 12-томную добычу домой, враги (Тамара) тут же сказали, что Стендаля не спалили, и даже указали, где он лежит. Сашка подрасстроился, но быстро затих, решив, что \"еще один Стендаль попал в надежные руки\" (насколько к Турищеву вообще применим глагол \"затих\"). Тамара тихонько вздохнула, шепнув мне, что когда Сашка идет на книжные развалы, а это примерно раз в месяц, он всегда покупает 12-ти-томник Стендаля.

Ближе к обеду стало ясно, что Тамара запаслась двумя поводками, чтобы сводить нас в ресторан. В час Х Тамара отлучила нас от бочонка немецкого пива, как младенцев от груди, и мы, без отрыва от очередной Великой Философской Темы (Вольтер уже лопался от зависти, чесслово...) пошлепали окунуться в социальную сферу.
Не вылезая за границы упомянутого городского оазиса (именно в нем мне было доверено бывать; попыток пересечения границы я не делал, хотя с Сашкиными диоптриями даже автоматной очередью в меня не попасть), мы дошли до ресторанчика - как и все остальное в осваиваемой мною территории, весьма милого, с приличной кухней, воспитанной прислугой и, слава Богу, без предвкушаемого Тамарой стриптиза. Или так - подрыгался с факелами на подиуме какой-то не совсем одетый мужик - наверное, именно его Тамара нам и обещала. Я в этот момент вдыхал Кампари с грейпом, мне эти факелы были по барабану. А уж полураздетые мужики меня вообще никогда не интересовали.
Странно, в ресторане я слегка скис, чем расстроил Сашку с Тамарой, и эти 3-4 часа мы не откопали ни одного Философского Камня. Мы, правда, одновременно пришли к одной забавной мысли: у нас очень синхронное мышление, нам нравятся симметричные вещи в литературе, мы очень схожи в привычках, в оценке ценностей, и во многом. Как сказал Сашка: \"Мы периодически друг за друга заканчиваем фразы\". Целиком согласен. И, кстати, хороший афоризм, надо будет использовать и выдавать за свой.
Так что, - скис я или не скис, но паузу в хвилософии мы в ресторане сделали, и, может, даже, и не зря.

Утром второго дня, полдесятого, мне приснился надзиратель стада голодных тигров, умеющий усмирять их движением брови. Не открывая
левый глаз до упора, я определил, что надзиратель начал материализовываться в Сашку, мучительно выбирающего вариант моей казни: то ли ему хотелось мне на голову надеть тазик с ледяной водой и после этого повести меня посмотреть на воронежские церкви, то ли пойти посмотреть на церкви, но перед этим надеть мне на голову тазик с ледяной водой. Я оказался поражен спектром открывавшихся возможностей до такой степени, что деинсталлировался из кровати очень шустро, с полунамека. До шевеления бровями у надзирателя дело не дошло.

Про город говорил уже - аккуратно, не крупно и мило. Церкви примерно такие же. Отношение к религии у нас с Сашкой схожие (как и во многом другом): мы оба считаем, что верить - это личное право каждого человека, и что веры без знаний не бывает. НО!!! Я в этом месте ставлю точку, а Сашка после этого хватается за первый попавшийся зенитно-ракетный комплекс, дабы расфигачить всех, кто верует, но не читал Книгу (Библию, Талмуд, Коран, Великую Книгу Мормонов и т.п. - соответственно случаю). В каждой церкви Сашка не рассматривал ни иконостас, ни церковную утварь, а шипел и плевался на прихожан, что вот Библию не читали, а вот туда же... При выходе Сашка не забывал мне каждый раз напомнить, что по моей просьбе он вел себя вежливо, и даже никого не изуродовал.
Про вторую половину воскресенья рассказывать трудно. Мы просто сидели и Общались, и о многом, и ни о чем, по-разному. Вчерашняя моя печаль испарилась, но навалилось чугунное чувство, что уже скоро пора. Наверное, алкоголя стало чуть больше, чем стоило - по крайней мере, из нас двоих хотя бы одного стоило отправить на вокзал в Москву, и вот ровно одного отправить и получилось. После трогательного расставания поездка, собственно закончилась, мне оставалось только испить чаю в купе и прослушать боцманов. Вдруг выяснилось, что и я чего-то стою, - храпеть я не храплю, но, еще стоя у вагона на перроне, я уже услышал, как из самых дальних купе уже ругаются, что сегодня ветер со стороны спиртзавода. Я решительно вошел в вагон, сел на скамейку в своем купе, выдохнул - и этот густой выхлоп пригвоздил всех моих попутчиков к сиденьям. Храпеть они после этого не решились

__________________________

Увы, у этих трех весьма памятных дней в моей жизни уже в наши дни появился печальный конец. После той поездки мы необъяснимо отдалились (но слегка), - Сашка звонил раз в месяц и сурово спрашивал, жива ли та сволочь, которая ему все сама никак не позвонит. Он и сам ко мне приезжал на выходные, но видеться удавалось уже нечасто. Четыре года назад мы оба в один и тот же день загремели в больницу - я со своей шеей, изуродованной в школе и в студенчестве Большим Спортом, Сашка - с позвоночником и сердцем одновременно. Оба попали в больницу без сознания, и по возвращении в этот мир оба первым делом послали друг другу смс (обоим в этом помогали медсестры). Через пару месяцев про обоих врачи решили, что дальнейший ремонт не нужен. А еще через полгода, на ежеквартальном семинаре партнеров, как обычно все мы собрались - тысяча сотрудников и полторы тысячи самых известных специалистов из регионов. Три дня суеты и полного неощущения мира. Я даже не сразу заметил, что Сашки нет. Решил позвонить после семинара... но Тамара меня нашла сама. Сашка за день до семинара утром потерял сотик с записной книжкой, со всеми нашими телефонами, потом ушел на работу, и там, прочитав в почте неприятные для его бизнеса известия, больше из-за компьютера не встал...
Тамара провожала его одна, - она не могла сообщить ни Рашиду в Оренбург, ни Володьке Радищеву в Омский Процессор, ни Ренату Батырову в Астрахань, ни мне в Москву, - не было наших телефонов. Она нас всех нашла только на 10-е сутки, и я приехал уже только на сороковины. Мой поезд утром приехал в Воронеж, и Тамара, как обычно, увидев меня в окне, побежала рядом с вагоном, - но на этот раз уже одна.