Быть Быковым, и жить рядом с селом Быковка, на Быковской улице, да еще и иметь соседку-однофамилицу, в девичестве - Наташу Быкову, это, я Вам скажу, большое дело. Ответственность, я бы сказал. Надо хранить честь села, улицы и общего с Наташей забора. Плохо мне это удается... Потому что в селе Быковка правят не Быковы, а совершенно красные, возможно, даже, кумачовые, председатель сельсовета и царь ГАИ всея Быковки. А творят эти "матросы Железняки" следующее.
Быковская улица в верховьях села густо унавожена минующими село коровами, из-за чего подвыпившие трактористы местного колхоза испытывают большие затруднения при выборе места для очередного шага при движении домой с пья..., пардон, с работы. Да и одинокий трактор, еженедельно проносящийся на скорости аж 20 км/ч, также представляет проблемы для села, - в частности, для тех же трактористов, уже занесших ногу для следующего шага. В общем, сельсовет решил сделать подземный переход. А чё? XXI век на дворе, не Средневековье же... Тем более, что выделенные деньги на охорашивание села могут дать личный побочный доход его Правителям исключительно при каких-то значимых реконструкциях и "верояциях" ((с) Лесков, "Левша").
Итак, подземный переход был воздвигнут, председатель сельсовета пошел осваивать теперь уже личные подприжатые деньги; и очередь хода перешла к Царю Быковского ГАИ, пока еще не вкусившего радость персональной наличности от этого сооружения.
...А то, что ближайший столб с елестричеством был в полукилометре от перехода, а стало быть, переход был темен, как Герцен до побудки декабристами, - вот это никого не волновало... Да и трактористы, спьяну вдруг бы попавшие в эту темень, вряд ли нашли бы силы на подъем в конце тоннеля. Так это все тоже мелочь.
Царь ГАИ быстро подметил, что переход, по правилам дорожного движения, должен быть оборудован пиктограммой питекантропа, деловито спускающегося в преисподнюю (знак подземного перехода, ПДД, статья 16.4.2). Знак воздвигли, но личная казна не пополнела. Царь почесал подкоронный орган, и решил, что словесное обозначение объекта также могло бы быть необходимым, и вот здесь казна и пополнится. Появился стандартный транспарант, размером 3 на 7 метров, с гигантской надписью "ПОДЗЕМНЫЙ ПЕРЕХОД". Сразу два счастья появились - трудовой успех, он же транспарант, и пополнение казны ГАИ. Царь вошел в раж, и решил, что ситуация еще не исчерпана. Например, есть правило, что в населенных пунктах все надписи делаются на двух языках, - на русском и на импортном, как его... ну да ладно, знающие люди - знают, что написать, и по-каковски. А то, неровен час, Лиззи II что из Виндзоров, припрется в Быковку, и не поймет, как перейти унавоженную улицу, да еще и под еженедельный трактор не попасть. Местный лингвист, он же почтальон села Быковка, несколько раз приносивший сельчанам письма с Украины, и поэтому считающимся полиглотом, представил свой вариант перевода на аглицкий. ГАИ нахмурилось всем наличным составом. Импортное написание подразумевало использование чуждых русской душе латинских букв, и шло вразрез с линией Госдумы на запрет использования иностранных слов при наличии русских эквивалентов. Лингвисту предложили написать перевод на английский, но русскими буквами. А Лиззи Вторая, тем более, что никак не Первая, и так допрет. А не допрет, - спросит у Первой. На каждую Лиззи чихов не напасешься...
И вот, в селе имени меня, на улице имени села имени меня, теперь стоит плакат, с двумя гигантскими надписями.
ПОДЗЕМНЫЙ ПЕРЕХОД
ПЕДЕСТРИАЛЬНЫЙ АНДЕРПАСС.
А че...
___________________________
В минувший четверг я очередной Лекторий проводил. Пафосное дело, - народ читает лекции, слушатели штурмуют меня с консультациями по методичкам, жизнь буркипит. А за пару дней до этого, и не в связи с Лекторием, а просто по простоте душевной, я убил старый сотик - с адресной книгой, фотоархивом, историей общения... жалко. Еле восстанавливаю. Да и новое неудобство имеет место быть: непривычные рингтоны, новые оповещения об смс, не всегда удобные. Пока еще все настроишь... СМС стали приходить с волшебным нежным шепотом, и, пропустив пару срочных и важных, я поставил могучий премерзкий звук оповещения, - лучше уж так, чем пропускать важные извещения.
Вот, значит, перед Лекторием я направился к банкомату УралСиба, чтобы набрать в нем мелких денег, на сдачу для ларька с методической литературой. Если снимать по 450 рублей - девайс выдает 3 сотенки и 3 полсотенки, - то, что надо. И у меня есть 10 беспроцентных снятий, - итого 4500 рублей мелочи для кассы.
Я выбрал момент, и обосновался у банкомата, стоящего прямо в отделе, оставив напарника Мишку одного. И, только я начал потрошение этого аппарата, как где-то за окном дико заорала кошка. То ли ее резали из любопытства школьники младших классов, чтобы посмотреть алгоритмы работы организма (ну прямо как в рассказе Эдгара По "Вильсон
В далеком 76-м году, когда мне было 15, и я перешел в 10 класс, я сбежал из дома, - в очередной раз. Ну то есть раньше всегда было ясно, что я сбежал именно в очередной многодневный поход, но тут я сбежал вместе со студентами МГУ в Заполярье, в стройотряд, аж на 2 месяца. У родителей оказались достаточно крепкие нервы пережить и это. Когда я вернулся, отец все еще бодро не терял надежды меня найти и лихо накручивал телефонным диском номера московских моргов...
Дело было летом, солнце в заполярном лагере не заходило, и фраза "на ночь" понималась нами как "перед сном". Каждый вечер, на ночь, всем стройотрядом мы собирались у печки, и кто-нибудь рассказывал хорошие взрослые сказки. Я много знал таких, и, когда наступала моя очередь, рассказывал что-нибудь из итальянского цикла "Три апельсина". Однажды, рассказывая сказку про хромого Антонио, которому во сне фея излечила ногу, я оговорился, сказав "Антонио проснулся, и обнаружил, что у него одна нога здоровая". Эти чертовы математики мгновенно отреагировали, что и до сна у него одна нога была здоровая. Но тут возникла новая фракция, утверждавшая, что про другую ногу вообще не было известий, и она могла быть тоже не в норме. Возникла буйная логическая дискуссия, - я был забыт, и сказку так и не дорассказал, - а наутро (при подъеме, то есть), я уже навсегда стал Антонио (впоследствии - Антошей). Это, кстати, в пояснение, почему я везде представляюсь Антошей, хотя на самом-то деле я Витя.
Учился я в известной физматшколе при МГУ, к нам на уроки приходила тьма студентов и аспирантов и, бывало, урок вели одновременно человек 8. Среди них была и третьекурсница Галя Курская - первая любовь моего лучшего друга (по сей день). Галя тоже была в том летнем заполярном стройотряде, по вечерам сказки не рассказывала, но однажды рассказала мне сюжет, и попросила когда-нибудь "нарастить на него мясо". Через много лет я это сделал; - Гале об этом не узнать, она вышла замуж и живет в Лондоне - следы ее потеряны. По памяти восстанавливаю ту сказку, которая, в общем, принадлежит больше Гале.
На берегу большого заболоченного пруда примостился уютный, невысокий и просторный дом, и на его большой террасе стоял биллиардный стол. Белоснежные шары, всегда готовые к сраженьям, смирно ждали своей роли в игре, красиво собравшись в треугольник. Иногда на веранду входили мужчины, и начинали толкать шары, - это называлось "игрой в пирамидку". Все шары были пронумерованы, и у каждого был свой характер; самым гордым был шар с красивой единичкой на боку. Он лежал на столе и думал: "Ах, какой же я блестящий молодой человек, мои бока безупречно белоснежны, и такая единичка... какой нет ни у кого. И никто, никто в этом мире недостоин меня, - ну разве вон та золотая рыбка в аквариуме на окне.... Хотя нет, - даже она недостойна меня..."
Однажды один из игроков сделал недопустимо сильный удар - шарик с единичкой вылетел за борт и покатился по полу. Он возмущенно думал о таком дерзком обращении, и в мыслях его было только одно: "Как так! Со мной, с таким блестящим и молодым человеком... С гордой единицей! Которого недостойна даже та рыбка..." Но рыбка уже была ему не видна.
Шарик докатился до угла комнаты, и там провалился в дыру в полу, - ее прогрызли мыши. Вслед за дырой шел ход в мышиную нору, далеко вниз, в подпол, и вот - шарик замер, потому что дальше катиться уже было некуда. Шарик оказался посреди большой толпы мышей, который радостно поприветствовали новое кушанье, - они надеялись, что шарик съедобен. Но нет же, - он был сделан из кости, и как ни старались мыши отгрызть хоть кусочек, - они смогли оставить на нем только глубокие царапины. Но шарик не замечал этого. Он по-прежнему думал, что он - блестящий молодой человек с гордой единичкой на боку, и даже та золотая рыбка... - хотя нет, он вспомнил, что рыбка точно его недостойна.
Мышам он вскоре надоел. Он занимал много места в норе, есть его было нельзя, да и украшением он уже быть не мог: от мышиных зубов он сильно потускнел. И вот настал день, когда мыши, собравшись всем семейством, поднатужились, и выкатили его из норы, но не на веранду, а через другой ход, - прямо на полянку перед домом. Полянка имела уклон в сторону пруда, - и шарик весело покатился по дорожке. Он радовался солнечному свету, который, как он думал, был нужен, чтобы показать его самого во всей красе, - что он блестящий, и с единичкой, и пусть это не видит золотая рыбка... зачем ей то, чего она недостойна?
Шарик докатился до пруда и свалился в воду. Вначале он запутался в ряске, плававшей на поверхности, и ко дну не пошел. Он в возмущении представлял, как зеленые разводы закрывают его белоснежные бока, и единичка, наверное, теперь не так хорошо видна.... Про золотую рыбку он больше не вспоминал.
Однажды ряска отпустила
Исходя из заголовка, все дамы должны были броситься ЭТО читать - эта мысль хорошо изложена у Венички Ерофеева. ...Итак, объяснюсь, почему в реале (в интернете, то есть), и в виртуале (на работе, то есть) я часто говорю "Полный Юхансон" в смысле "у меня все хорошо на всех фронтах". Дело в том, что лет 5 назад в инете была очень популярна история про то, как безрукая и безголовая юная леди, и еще к тому же явно не брюнетка, не шатенка, и не рыжая, вдруг изучила шведский язык. А сделано было это для того, чтобы, за отсутствием предложений о работе на Родине, можно было устроиться секретаршей в страну, исторгшую из себя шведский язык. И вроде бы и секретарши там нужны. В общем - изучила. Поехала. Устроилась. И дальше рассказала вот что. Каждое утро она должна была приходить первой и быть в курсе, кто уже на работе, а кто нет. Одним из последних приходил директор, который интересовался только своим заместителем Юхансоном, - на работе ли он. По-шведски (якобы) это звучит так: "Юхансон поо-иобан?" Секретарша в момент забывала шведский язык, и на чистом русском радостно подтверждала, что Юхансон "и поо-иобан, и подгузник сменили, и накормили, и гулять вывели, и он даже нами был тщательно посран". Директор переспрашивал, - небрюнетка опять возвращалась к родному для директора шведскому языку, и все вставало на привычные рельсы. А бедный Юхансон так и остался в неведении, что о нем рапортовала юная русская леди... Вот поэтому, когда у меня все хорошо, я и говорю про свое состояние - "Полный Юхансон".
Кто помните референдум 1993 года? Который в народе называли "да-да-нет-да", согласно рекомендованным ответам. Ну вот я - тот чел, который помогал готовить списки избирателей для него. Я подписал контракт, согласно которому у меня будет программа, хранящая имена, фамилии и отчества всех жителей одного южного района Москвы, с паспортными данными и точными почтовыми адресами. И далее все это будет распечатано для избирательных комиссий. Все 180 тысяч фамилий. Чуть позже расскажу, чем все это закончилось, а начало было вот каким: программеры сделали мне файлик на Клипере, где задали поля для всей информации (софтина много всего делала - умела повторять адрес для нового жильца той же квартиры, сама дописывала окончание фамилий для родственников, в соответствии с полом...) Но - для ФИО нужны поля определенной длины. Мы поковырялись в справочниках имен - самым длинным именем-отчеством у славян является Константин Константинович (для ИО было единое поле). Ночью меня пустили за комп в родственной фирме (своих компов мы еще не нажили), и, как только метро закрылось, я уже звонил программерам, чтобы приехали на такси и увеличили поле ИО. Дело в том, что в Москве живут не только славяне, но и Нурмухамедзяны Шакирнурыдинмухаммедовичи, и они требуют для своих ИО бОльших рамок, чем для славян. Программеры приехали, чертыхнувшись, поправили, и отвалили нахт хоммен. Уже через полчаса я нарвался на сына испанской иммигрантки Гарсия Пакито Мендес ду Насименту-и-Лопеса Фернандо Люсия Иванова, - на слове Иванов я поперхнулся и позвонил программерам. Они рычали так, что я слышал их и без телефона. Но приехали. Поправили. Свалили. Когда дверь за ними захлопнулась, у слова "Иванов" я обнаружил мааааленькую такую звездочку - это была сноска. А разъяснение в конце списка гласило, что он не голосует и в списки не вносится, поскольку находится в местах лишения свободы... Программеры уже уехали, но эхо от их матюгов все еще гуляло по комнате, поэтому в первый раз в моей жизни во мне обнаружились скромность и молчаливость, и радостью от прочтения этой сноски я с программерами делиться не стал.
...А потом настали трудовые будни. В первый же день пришлось перепечатать весь первый список, потому что секретарша, готовившая списки, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий и, вероятно, жесточайшего запора, в первой же квартире всех Баскаковых записала как Бескаковых... Потом появилась изящная иностранка, без отчества. Просто - Беба Медовая. Просто и красиво. На третий день я уже знал, что если человека зовут Лев, - фамиль у него будет строго противоположного смысла. Например - Лев Тараканов, Лев Цыпленкин, и т.д. Ну никак не Лев Побежданский... Кстати, чертова секретарша постоянно делала сокращения. И если Ив. Ив. Иванов читается однозначно, - как расшифровать Динмух. Махом. Нуртузал. Это ваще - баба, аль мужик? Со среднеазиатскими сокращенцами ваще беда, - с татарскими попроще (в Москве много ребят этой уважаемой нации). Хотя расшифровки постоянных сокращений Шяв (от Шявкять, мужик) и Сяг. (Сягядять, тетка) мне никак не давались. Про Шявкята я с трудом пополам запомнил, а вот что Сягядять - баба, никак во мне не умещалось. И я не могу присобачить фамилию в нужном роде. На 6-й день прихожу, а добрые программеры над компом повесили напоминалку: "В центре комнаты - кровать, в ней Шявкять и Сягядять". Ну теперь ясно - про первого я помню, что мужик. А вторая - вычисляется из плаката. В общем, понеслось, ни шатко, ни валко, приспособился. А к 10-му дню уже мог просто по списку ФИО и степени родства читать судьбы людей... Вот, смотрите, одинокая гражданка Медведева, мать шестерых детей, 1-й, 3-й и 5-й - Михалычи, а 2,й, 4-й и 6-й - Валентинычи. "Всю жизнь в исканиях". Пока еще не разведенная, но близкая к тому барышня пишет записку, на основании которой я должен внести изменения в список: "В связи с тем, что я, как дура, взяла себе фамилию мужа (Иванова), а у меня на работе из 20 человек в отделе Ивановых 11 штук всех полов, возрастов и ориентаций, прошу вернуть мне мою красивую девичью фамилий - Мандайчук". Пролетарий из Эфиопии, или откуда-то рядом, проникшийся идеями Энгельса, Маркса и Сникерса, назвал своих детей соответственно. Фамиль у него - Мбемпа, и детей звать - Ленин Мбемпа (тут я немного поржал, а через пару часов продолжил набор), Маркс Мбемпа, ну и в том же ритме дальше. Потом просто поперли совпадения. Одинокий пенсионер Кутузов и в той же коммуналке - большая шумная семья Французовых. Старенький пенсионер Пушкин, и при нем соседка, старушка Алина Родионовна (чуть-чуть мимо...). Юный гражданин Антисемитов и в комплекте с ним в коммуналке старая и, очевидно, брюзгливая Сарра Абрамовна Жидовецкая... Я типа недели три ходил на работу, как на свежий выпуск КВНа, но потом все закончилось. На последней странице меня еще догнали грузинской фамилией Сопроматдзе, но к тому моменту на мне уже наросла толстая шкура, и я Сопроматдзе оставил почти без внимания...
Стряслась у нас неделю назад, она самая и стряслась. Открываю ленту консультаций, а в ней пытливый юзер пишет, что возился с настойками виндов, случайно установил системную дату на 4014-й год, - и наша программа перестала работать. И что это противоречит документации, где мы гарантируем работоспособность с любым 4-х-значным значением года. Исправляйте, то есть, и доложите. Я-то на этой ленте уже 22 года, виды всякие видал, были у меня и триумфы, были и падения, - то есть, по отношению к моему начальнику я давно уже не девушка. Меня смутить трудно, то есть. Я взвесил шансы, решил, что к вечеру день открытых дверей в ближайшем дурдоме закончится, товарища зафиксируют, и дискуссия прекратится за отсутствием оппонента. Но не тут-то было! Вечером я исчез на какой-то рабочий ивент, и в ленту ворвался мой напарник Мишка, подстраховывающий меня при форс-мажорах. Он быстро нашел не отвеченное письмо, глаза у него загорелись, и он набросился на ситуацию, как Александр Матросов на Зою Космодемьянскую. Для начала он проверил претензию - нет, все точно. Падает программа. Потом решил передать вопрос программистам. Я бы сам на такое не решился. У нас при обращении к программерам принято для начала густо покраснеть, потом встать на колени, помолчать полчаса, покашлять себе под нос, и если возникнет фидбек - задать свой муравьиный вопрос. Мишка так и сделал, смог соблюсти весь ритуал. Программеры выделили в ответ самого не эмоционального, чтобы смог ответить беспристрастно. Его ответ состоял из двух частей - "констатации факта" и "метода лечения"; по сути своей он был образцовым ответом программиста - абсолютно верным и на фиг никому не нужным. В первой части он честно написал, что, - да, по технологическим причинам диапазон лет, начинающихся с четверки, задействован под некие внутренние нужды программы, и использоваться не может. Часть вторая. Как выйти из ситуации. "Дождитесь наступления 1 января 5000-го года - программа возобновит работоспособность и все ранее введенные данные потеряны не будут"... Так что "еслече" - до счастья осталось немного. Ждите...
Есть такой на Свете Человек - Сашка Турищев. В меру - сертифицированный специалист по нашим программам, владелец и директор крупнейшей в Воронеже компьютерной фирмы; в меру - сосед по земному шарику, но в общем, колоссальный мужик, что несколько важнее предыдущих двух характеристик. Предыдущие 12 лет знакомства с ним запомнились прежде всего тем, что во все его приезды из Воронежа в Москву нам не хватало примерно два часа на то, чтобы договорить очередную Общечеловеческую Тему, и мы расставались до очередного партнерского семинара на том, что в следующий раз договорим. Если же расставание происходило за столом с хлебом насущным и насущным же коньяком - всегда еще оказывалось, что мы не только не договорили, но еще и несколько не допили (это очень странно, но мы оба во время совместного злоупотребления никогда не ощущали последствий и никогда не теряли ни капли разума).
Так вот: с год назад я был удостоен легкого дружеского Сашкиного шлепка ладонью по спине (отдавшегося в моем организме последующим двухнедельным рудниковым кашлем) с одновременным предложением - прибыть в Воронеж на любые выходные, где договорить все Общечеловеческие Темы, и попутно допить все, что недопито. Насчет О.Ч.Тем я не тешил себя иллюзиями: заранее было ясно, что недоговоренных Тем станет только больше (так потом и вышло). Зато насчет того, чтобы допить все недопитое за эти 12 лет - тут сомнений в успехе не было: я знал, что, во-первых, допьем, и во-вторых, что тут мне и смерть придет в случае грамотного решения поставленной задачи. Сейчас прошло всего 12 часов после моего возвращения в Москву, и пришла ли мне смерть, я пока не знаю; там видно будет.
Весь год с момента данного обещания приехать и до того, как я сел в поезд \"Москва-Воронеж\", Сашка методично ел меня за то, что обещание я дал без указания конкретных сроков, - а стало быть, я крупно неправ с того момента, как пообещал. Недели сменялись неделями, партнерские семинары - семинарами партнеров, а я все никак не мог найти лазейку во времени. Зимой я не приезжал потому, что было слишком много дел, а летом - потому что дел было так мало, что я впадал в черную меланхолию. Все же месяц назад во время очередного любезного напоминания, что Воронеж меня ждет, Сашкины пальцы сомкнулись на моем горле чуть сильнее обычного, и я успел остаться на этом свете, пискнув, что уже еду.
Сашка удовлетворенно укатил в город нашей будущей встречи, а я, потянув по инерции еще пару недель, потом взял билеты и покатил на Встречу Большой Двойки. Кто не знает, Воронеж от Москвы находится на расстоянии вечерней чашки чая в поезде и еще десяти часов попыток заснуть под храп пары десятков боцманских глоток. Отведав обе компоненты поездки, легким морозным утром апрельской субботы я вывалился из тамбура на платформу Воронежского вокзала в районе встречавшего меня Сашки. \"Ну ты подлец, - дружелюбно сказал он, взяв в руки одну из моих сумок, в которой я привез ему немного полиграфии, переданной партнерским отделом, - я-то думал, мы сейчас погуляем по городу, церкви посмотрим. А ты взял, и несанкционированно припер 30 кг кирпичей\". Чем несовместимы церковные догматы и полиграфия, я не знал, но спрашивать постеснялся, дабы прямо на вокзале не начать плодить новые Общечеловеческие Темы.
Плоды потомков Гуттенберга были перевязаны крепкой веревочкой, конец которой Сашка обмотал вокруг пальца. Вращая этими парами пудов над головой, Сашка побежал на стоянку такси. Я еле поспевал за ним, пытаясь разделить звуки рассекаемого воздуха и Сашкины жалобы на слабое здоровье и невозможность взять в руку больше, чем одну булочку, - без изюма, конечно, - чтобы не надорваться.
Вот елки-палки, всю жизнь страдаю от собственной неорганизованности. Не веду ежедневник - ни на бумаге, ни электронно. Но тут это оказалось почти кстати. Если бы я методично зачитывал Сашке очередной недоговоренный сюжет для совместного обдумывания, - так здорово у нас бы не получилось. Мне трудно сказать, о чем полторы суток проговорили два старых и мудрых мужика (ну или скажу так: пусть Сашке достанется только первое определение, а мне только второе). Мы перегрустили море вопросов, нарассказали ужас сколько старых анекдотов, вежливо не перебивая собеседника, если очередной анекдот был придуман еще до сотворения мира. Все это было запито немереным количеством разного спиртного, от которого, как сказал бы Веничка Ерофеев, мы только трезвели. Нет, правда, - язык мой начинал заплетаться, ноги не несли меня ни в какие дали, но и не позволяли оставаться на месте; и в этот момент Прозрений наступало не меньше, чем если бы мы методично надирались лимонадом. Бахус лишь следил за тем, чтобы мы не теряли человеческий облик, присущий нам в некоторой степени еще до начала встречи. Тамарой, милейшей Сашкиной супругой, мы были тактично некритикуемы, - в общем, алкоголь (и неплохой, замечу)
Еще одна история. Опять из моих старых дневников. Сюжет (придуман и реализован старухой Жизнью, а не мною), мне кажется, еще невероятнее, чем в предыдущей. По степени невероятности он, наверное, не уступает мексиканским сериалам. Но было ведь такое! - и эта история будет греть мне душу до конца дней моих. Каждого из этих людей я очень хорошо знал лично, и благодарен им, что знаю их невозможную историю.
В далеком 77-м, когда меня выгнали из абитуриентов согласно наговору-анонимке (а в те времена анонимкам верили, не проверяя), я пошел работать в "бумажный" НИИ заниматься канцелярскими ненужностями, в ожидании следующего поступления в институт через год. В таких бумажных НИИ работали одни женщины - и вот я оказался в центре малинника: на подведомственной мне территории было под 400 женщин всех возрастов и калибров, а кроме них только 80-летний директор, его 70-летний зам, ну и я, сопляк 16-ти лет. На дискотеках я был в центре внимания; и вообще, любая моя минута досуга проходила под пристальным вниманием всего института. Как-то я выбил в профкоме стол для настольного тенниса, и по вечерам сразиться со мной после работы стали приходить даже беззубые старухи. На эти спортивных развлечениях бывала и одна из сотрудниц, работавших со мной в отделе, Ирина, девушка лет 25, застенчивая, миловидная и разумная. В общем, все было при ней, и все у нее было хорошо: по вечерам иногда на работу за ней приходил ее муж Леха, - которого вся наша компания весьма уважала, да и в целом эта пара смотрелась великолепно. Ирина была совсем тихоней, в теннис не играла, и только с интересом поглядывала, как играют другие, положив Лехе голову на плечо.
...Год пролетел незаметно, я поступил в тот же институт, и на прощанье я стал собирать команду, побродить недельку с рюкзаками в районе Тарусы и Поленово. Откликнулось четыре человека - две сотрудницы, и их мужья, итого нас образовалось пятеро. Все остальные были лет на 10 старше меня, но командование походом было полностью отдано мне, ибо я в своей 57-й школе уже и в стройотряде в Заполярье успел побывать, и в несчетное количество походов сходил, ну и вообще...
В один из вечеров сидели у костра вокруг канов с недоеденной пшенкой, рассказывали друг другу всякие враки, и еще немного о том, как в жизни бывает. И в какой-то момент одна из девиц вдруг таинственно сказала: "Вот ведь как бывает... помнишь ведь Ирину? А знаешь, что у нее?" Я вздрогнул, подумав, что уж у Ирины-то все хорошо, и если что-то... тогда у кого же Счастье-то???. Тем не менее, вот рассказ подруги Ирины.
Ирина жила вдвоем со старенькой матушкой, жизнь протекала тихо и мирно... вот только Ирине давно пора было подумать о семье, а счастье все не приходило. Ирина была не просто застенчива, - парни часто заглядывались на нее: она была и привлекательна, и умна, и видно было, что хозяйственна, - а Ирина так боялась общения с мужчинами, что даже если ей и нравился кто-то, в ответ на знаки внимания она только сильнее отдалялась от такого юноши. Матушка, сильно болея за это, и беспокоясь, все вечера уговаривала Ирину быть более открытой людям, и решиться на общение и на семью, но Ирина только грустно качала головой. Матушка хорошо знала, что Ирина часто вечерами подолгу смотрит в черное окно, и на глазах у нее слезы - и без расспросов было ясно, о чем думает в этот момент ее дочь.
Однажды матушка наткнулась в одной из газет объявление о том, что собирается тургруппа по Уралу. В те времена это были частые объявления - "Идем туда-то и туда-то, контактные телефоны такие-то, Вам скажут что брать, собираемся 2-го числа в 14.00 на станции Подкаменка". Я и сам, бывало, в середине 70-х срывался по таким объявлениям, и мой опыт говорил, что в такие походы ходят по двум причинам - или побывать там, куда свою компанию никак подвигнуть не удается; или желание обзавестись новыми знакомствами, а то и привезти из похода избранницу или уехать с избранником. Матушка без особой надежды поуговаривала Ирину с неделю, - но вдруг через неделю Ирина согласилась.
.....
В назначенный час Ирина стояла на глухом Уральском полустанке, и там же гомонило еще 15-20 веселых незнакомых людей со всей страны. Потихоньку тронулись... Первым же вечером, сидя у костра, Ирина вдруг заметила парня, к которому душа легла сразу, безоговорочно, и, как казалось, навсегда. Парень, Алексей, был душой компании, все знал и все умел, для всех находил доброе слово, - но при этом никому особых знаков не оказывал. В силу своего характера, Ирина сразу стала стараться не показываться ему на глаза, стала еще больше держаться в тени, а он... он вообще никак не замечал Ирину. Каждый вечер Ирина пару раз украдкой смотрела на него вечером за ужином, - и вот только всей радости. Дни бежали, поход близился к концу... настал последний день. По традиции тех лет, когда не было ни сотиков, ни интернета, ничего - в последний день старший достал из рюкзака заготовленный лист ватмана; на нем положено было крупно написать свои адреса-телефоны. После этого все собирались в кучку, держа перед
Получил я как-то письмо от игрока из Сибирской глубинки, который хвалил "Крутого Сэма" (давно было дело...) "Я абажаю Ваши стрелялки, - так здорово, когда кишки налево, башка направо, или можно жахнуть из огнемета по врагам... Абажаю... Еще стратегии люблю, - но с ними сложнее, времени много отнимают. Домашние трындят: с собакой не гуляешь, дом запустил... Но я сейчас не об этом! Скажите, где в наших краях можно купить Ваш репетитор по физике, а то внучке в институт сей год поступать?..."
Впрочем - вру (это я о предыдущей записи). В те дни было еще одно письмо: в гигантском конверте, очень густо обклеенном марками. Столько марок на конверт поменьше просто бы не угнездилось. Писал мне маленький ребенок, - судя по манере выражаться - грудничок. Писавший без падежей, склонений и спряжений. "Я пошла и там увидел". Как-то так. И представлялось дите весьма разными именами - то Чимэндням, то Чимдэням, а то Чимэндям. Дарование, не вынимая соски изо рта, глаголело что-то о компьютерных игрушках, - но точно понять было нереально. Я вежливо послал ответ, что выбрать нужную игрушку можно у наших представителей в... Я посмотрел обратный адрес на конверте, - он был написан монгольскими иероглифами (и именно их я потом перевел через стекло на конверт с письмом ребенку). Пришлось написать, - в твой чудесной стране наши игры не продаются, но можно написать Владимиру ..., нашему представителю в Омске, - он, может быть, поможет. Дите ответило, - в уже гораздо более удобочитаемом формате. Уже было ясно, что это мальчик, Чимэндням, и никак иначе. И что "дядя Володя, бывая в Улан-Баторе, к нам не заходит, - жаль, мама была бы рада". И вообще, - дядя Володя не ответил. Так что шлите диски напрямую. Я снова ответил, и тут пришло третье письмо. Мальчик на языке Льва Толстого со вставками из Иосифа Бродского, рассказывал про себя очень подробно, и про то, какой у него комп (возможно, привирал, - у Билла Гейтса явно хуже был). И - главная просьба: "Как Вы поняли, я непростой мальчик. Я учусь в лучшей школе страны, у меня лучший комп в стране (судя по описанию, и в России тоже - ant.). "Дело в том, что мой папа - Министр общего машиностроения Монголии". Держите меня семеро, - Монгольского машиностроения оказалось настолько дофигища, что "общее" пришлось в отдельное министерство выделить! Но тут ребенок решительно вернул меня на грешную землю пустыни Гоби: "Но, как Вы понимаете, работы у моего папы совсем немного..." Ффффу... слава Всевышнему, все встает на свои места... "...и поэтому он до обеда работает министром, а после обеда - держит ларек с канцелярскими принадлежностями на центральной площади "300 юрт", где мог бы продавать и Ваши игры"... Занавес. Кстати, попутно: если будете искать эксперта по монгольскому общему машиностроению, - это ко мне. Больше меня вряд ли кто в этом понимает...
Лет 10 назад, после очень долгого перерыва, я получил бумажное письмо. По работе, естественно. С жирным штемпелем города Охотска - кто не знает, это тут, рядом, недалеко от Курил. В нем некая артель сообщала, что полгода назад выслала нам деньги за программы, а программы не получила. Я вежливо ответил, что заказа не было, не ясно, что отгрузить, да и доставки у нас нет... Ровно через полгода (на этот раз заострю внимание на этом "полгода") приходит вторичная просьба прислать программы, и уже с перечнем; а также мольба все же выслать, ибо они - бригада Охотских старателей, с базой в 100 км от Охотска, пешком по сопкам. И им просто больше негде купить. А также рассказ про то, что они 6 месяцев проводят в море безо всякой связи с цивилизацией, а потом на три дня приходят на базу, где проверяют уроки у детей, целуют жен, сдают бухгалтерский баланс... и опять - на 6 месяцев в море. Я отвечаю, что за полтора года переписки некоторые программы уже сняты с продаж, новые версии стоят дороже, и надо доплатить столько-то... Через полгода приходит радостное сообщение: "А почему так дорого???" ... и уходят в море. Я терпеливо пишу полную раскладку, отсылаю, и получаю (через полгода) ответ "Сейчас в банке денег нет, в следующий приход доплатим!" ...пишут они, и уходят в море. Через полгода возвращаются, доплачивают (тут программы снова дорожают, я плюю на это, - но тут процесс останавливает наша бухгалтерия: вышло положение о новых правилах оформления документов, и нужно получить с них разные ИНН/КПП, юридический адрес... Через полгода они их высылают, и вот, прошли всего-то годы, а товар уже в пути! И тут меня начинают мучить ночные кошмары. А как они будут обновления получать для программ? А кто им их поможет установить?... Впрочем, я скоро про это забыл - не позже, чем прошло два их жизненных цикла. Но вдруг, года три назад, приходит от них письмо: "Здравствуйте, Вы нас, наверное, не помните (а то! - Ant) но мы такие-то мы вот с Вами переписывались ..." и далее идет подробно про то как они в море ходили, и как доплачивали... Я стал напрягаться - чем еще я вдруг могу быть им вреден? Но в конце письма было и успокоение: "Недавно, после непродолжительной двухлетней переписки с компьютерной фирмой из Магадана мы получили обновление за 2006 год". УРА ЖЕ! На дворе всего лишь 2011-й, но все же - ура, разве нет? И я стал спать еще крепче. И вдруг... от них пришел мэйл. Год назад. "Вы нас, наверное не помните..." На этом месте я тут же пропустил 10 страниц рассказа о нашей первой любви. "Нам ничего от Вас сейчас не требуется..." - УУУУРААА!!! - "Мы лишь хотим оставить на всякий случай свой адрес электронной почты. 21-й век шагнул и на наше утлое суденышко. Но у нашей электронки есть особенность, долго объяснять причину. Она нам доступна только три дня, а потом 6 месяцев мы без почты, потом снова три дня доступна, потом снова почты нет полгода..."
Друзья, подскажите - рассказать им, что Первая мировая давно закончилась? Что спутник запустили в 57-м? И про сотовые телефоны? Редкие люди, живущие на краю цивилизации...
Смотрю на жизнь с иронией