175 лет со дня рождения Софьи Адамовны Тшашчковской (Маньковской), польской и белорусской писательницы, переводчицы

Софья Маньковская (1847 – 1911) принадлежит к белорусско-польским писателям последней четверти ХІХ – начала ХХ ст. В ее поэтических произведениях органично сочетаются мотивы национально-освободительной борьбы, связанные с романтическими традициями Адама Мицкевича, фольклорные мотивы и образы белорусской народной поэзии, европейские модернистские тенденции.

Софья родилась 26 ноября 1847 года в д. Дороговица Слуцкого уезда в семье мелкого шляхтича Адама Маньковского и его жены Михалины Раецкой.  Со стороны матери Софья Маньковская приходилась племянницей А. Раецкому, мужу родной сестры Владислава Сырокомли* Елизаветы. С В. Сырокомлем познакомилась еще в детстве, в возрасте около шести лет, в Залучье.

(*Владислав Сырокомля-белорусско-польский поэт, краевед, историк литературы, переводчик).

Училась в частном пансионе

Покинула Дороговицу в 1861 году, поступив в частный пансион Франтишки Клячковской в Вильно**. В течение пяти лет регулярно наведывалась к родителям. Бывала и в доме Владислава Сырокомли.

В 1862 году поэт подарил ей стихотворение «Да панны Зоф'і Манькоўскай», чем благословил 15-летнюю поэтессу «спяваць пасля яго на сiратлiвай Літве».

(**На рубеже XIX и XX веков Вильно был центром культурного и политического белорусского национального движения).

Участвовала с мужем в русско-турецкой войне 

Вскоре после окончания пансиона была выдана замуж за офицера российской армии Вацлава Тшашчковского. Когда муж служил в Рязанской губернии, жила в Зарайске. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов находилась с мужем на Балканах. Участвовала в кровопролитных боях, помогала раненым. Чтобы не догадывались, кто такая, переодевалась в мужскую одежду. Чем не Надежда Дурова?! Но если о Дуровой давно знали многие, то в Беларуси долго и не догадывались, что есть такая писательница.

С мужем вернулась в Россию, жила в Новгороде, где подружилась с сосланным участником восстания 1863-1864 годов и соратником Кастуся Калиновского, Ф. П. Зенковичем, который значительно повлиял на поэтессу.  В ее письме Зенковичу были помещены известные белорусские стихи.

Печататься начала в 1887 году.

В 1899-1906 гг.стихи и переводы Тшашчковской регулярно печатались на страницах таких польских периодических изданий, как «Prawda» («Праўда»), «Kurier Litewski» («Літоўскі Веснік»), «Tygodnik Ilustrowany» («Iлюстраваны штотыднёвік»).

Последние годы провела в родной Дороговице, где углубилась в постижение белорусской народной песни (цикл«Дарагавіцкія песні»).

Умерла 7 ноября 1911 года. Похоронена на кладбище д. Бобовня (ныне Копыльский район).

Творчество

Первые литературные попытки Тшашчковской поддержал ее родственник Владислав Сырокомля. Именно его литературное влияние ощущается в заострении ее интереса к родному краю и жизни народа, в написании произведений, тематически и проблемно связанных с Беларусью, местным фольклором, в написании поэтессой оригинальных белорусских стихов.

Свои публикации она подписывала криптонимом Адам М-скi, от сокращенной фамилии отца.

Признавалась: «Сабою сярод людзей не хачу быць не з-за капрызу, але з увагі на маё сучаснае прозвішча і на магчымую будучыню. Не хачу нікога з сабою звязваць».

Родной деревне посвятила цикл стихов на польском языке «Дарагавіцкія песні».

Пад лесам шэрых хат шнурочак канапляны

Далёка цягнецца: саломай крыты стрэхі,

Вароты без замкоў, двор, ганачак цагляны,

Вакенцаў тройка свае сонцу шлюць усмехі.

Вяргіні, мальвы ў агародчыку старанна

Дачушак рукі пасадзілі дзеля ўцехі,

Сланечнік дзе-нідзе. Старое ўсё тут знана —

Стадола, свіран, хлеў — яшчэ з часіны Леха.

Тутэйшы люд аднак спрастачыўся нямала,

Рука, што некалі пяро і меч трымала,

Пры плугу загрубела, розум страціў годнасць.

Адно аблічча часам выдае пароду,

Красу і моц цяпер здрабнелага народу,

Культуру даўнюю і дум высакароднасць.

1902 г.

Перевод с польского языка Ирины Богданович

Беларускую мову яна называла «нянькай дзіцячых гадоў». 

Владимир Казберук отыскал в ее письмах к Феликсу Зенковичу переводы польской песни Теофила Ленартовича «Калiна», а также песни Станислава Монюшко «Казак». Именно в письмах к Зенковичу звучит и любовь к белорусскому языку: «Аднойчы, у мінулым годзе, я пачала спяваць «Каліну» амаль міжвольна на нашай сялянскай беларускай мове і паўтарыла дзяўчатам-служанкам — гэта выклікала захапленне…»

Сохранились ее переводы на белорусский язык поэтических произведений польской поэтессы Марии Конопницкой.

Ля аконца

Гляджу на рэчку. Там човен поўны.

З берагу хутка ссоўваюць чоўна,

А наша рэчка, а наша сіня:

“Плывіце, − кажа. − Ідзі, віціна!..”

Зацвіце явар, гавораць людзі,

Калі на свеце бяды не будзе,

Ні людской крыўды, калі нам з хаты

Не будуць браці хлопцаў ў салдаты.

Як кожан сядзе у сваёй хаце

І людзей будзе называць: “Браце!”

Няхай так кажа, калі прыспела.

Называй братам − мне што за дзела!

Толькі бы Янку даў Бог прыждаці,

Татка пазволіў мілым назваці.

Па мяжы татка ходзіць і ходзіць,

Пытае: ці нам жыта зародзіць?

Ой, голад страшны − скаранне з неба!

Дай жа нам, Божа, чорнага хлеба.

Божа, наш бацька, запалі сонца,

Няхай засвеціць у кожна аконца!

Аўтар: Марыя Канапніцкая

Пераклад: Зоф’я Тшашчкоўская

В 1890 году вышла ее книга поэзии «Адзін з многіх». На польский язык переводила произведения английских, португальских, французских, чешских поэтов. Не забывала и белорусский язык. Об этом свидетельствует стихотворение «Божа, наш Бацька…», датированное 1888 годом.

Божа, наш Бацька, мы Твае людзі,

А неба цёмна ад чорных хмар.

На свеце цяжка, аж баляць грудзі,

Дзе ні пачуеш — голад, пажар.

Гулялі вятры на нашым полі

І сапсавалі нам ураджай,

І няма шчасця, і няма долі.

Божа, наш Бацька, хлеба нам дай!

Дай нам здароўя, шчыру ахвоту,

Калі з сахою пойдзем араць.

Ты бачыш цяжку нашу работу,

Дай жа пажытку з яе прыждаць!

Пашлі нам сонца з цёплай расою,

Каб зашумела ніва, як гай.

Кажуць, Ты — Бацька, мы — пад Табою;

Хлеба і сонца, і шчасця нам дай!

 По тому, как совершенно это стихотворение, хочется верить, что были написаны и другие. Только где-то потерялись. Возможно, когда-нибудь тоже будут найдены. А с ее произведениями в переводе Ирины Богданович и Владимира Мархеля можно познакомиться благодаря книге избранного Софьи Тшашчковской  «Цяпер і назаўсёды», изданной в 2004 году.

Источник