• Авторизация


Убийство в Майерлинге 23-05-2015 12:37 к комментариям - к полной версии - понравилось!


[274x80]


Печаль ресниц, сияющих и черных, Алмазы слез, обильных, непокорных, И вновь огонь небесных глаз, Счастливых, радостных, смиренных, Все помню я... Но нет уж в мире нас, Когда-то юных и блаженных!
И.Бунин


Если и была в истории реальная девушка, похожая на шекспировскую Джульетту Капулетти, то это она — Мария Вечера. Она смотрит с поблекшей фотографии: юная, ослепительно-прекрасная, большеглазая, нежная, с такими роскошными волосами, что, пожалуй, она могла бы закутаться в них, как святая Инесса перед римлянами... Она прожила так мало, она любила так сильно, и смерть ее в 1889 году стала частью трагедии, потрясшей всю Европу, и осталась в истории как одна из самых романтических тайн девятнадцатого столетия.


[482x700]



Трагическая гибель единственного наследника имела печальные последствия не только для династии Габсбур­гов. Дейл Карнеги утверждал:
«Если бы принц Рудольф остался жив... то возможно было бы не допустить не только Первой, но и Второй мировой войны». Вероятно, в этом есть доля преувеличения, хотя несомненно: преемник короны Габсбургов, ненавидевший Германию с ее наби­равшим силу милитаристским духом, мог бы поубавить прыть слишком воинственных соседей.
Но что случилось, то случилось... Ранним январским утром 1889 года, когда маленький занесенный снегом го­родок Майерлинг еще крепко спал, в охотничьем доме на­следного принца Рудольфа раздались два револьверных выстрела. Вечный как мир, но всегда волнующий сюжет: двое влюбленных предпочли смерть разлуке. И немногие трезвые голоса, пытавшиеся подвергнуть сомнению оче­редную любовную идиллию, утихали: в конце концов надо признать — никто не знает точно, что же случилось в Майерлинге.

***

Мария Вечера родилась в Вене, в семье с не слишком-то благородными корнями. Ее прадед был словаком и по профессии сапожником, женился на немке, которая родила ему десятерых детей. Младший сын Георг оказался самым честолюбивым из семьи, стал городским комендантом, во время венгерского восстания 1848—1849 годов занял жесткую проавстрийскую позицию, за что был обласкан властью — император Франц Иосиф даже хотел даровать ему дворянство, от чего Георг отказался. Но испросил для своего сына Альбина место в дипломатическом корпусе. Альбин был человеком смиренным, мягким, спокойным, карьеру делал не спеша, но делал. И женился на девушке с огромным приданым: Элен Бальтацци была дочерью баснословно богатого итальянского банкира и конезаводчика.
Впоследствии семья распалась: родители развелись, отец надолго уехал с миссией в Каир, а мать с повзрослевшими детьми жила в своём особняке в Вене. Они вели светский и довольно рассеянный образ жизни: прогулки в коляске в парке Пратер или в Венском лесу, посещение скачек, вечером театр или бал.
Элен скучала и мечтала о светской жизни. Больше всего на свете ей хотелось просочиться в высшее общество и развлекаться так, как развлекаются они. Что только она не делала, чтобы быть приглашенной на балы и рауты! Даже платила обнищавшим дворянкам, чтобы они ее представляли в обществе. Был период, когда Элен буквально преследовала своими чувствами кронпринца Рудольфа, мечтая стать его фавориткой.
Если бы только она знала, как жестоко отомстит ей судьба!

***

Мария повзрослела и расцвела. Пожалуй, не было тогда в столице более прелестной девушки, чем Мэри – так называли её родные и близкие друзья. Большие тёмные глаза, опушённые длинными ресницами, маленький рот с чувственными губами, прекрасная фигура, осиная талия. Она много и охотно фотографировалась, но статичные снимки не передают её красоты – всех поражали грация в каждом её движении, волнующая походка и необыкновенный грудной голос, идущий, казалось, из глубины души… Прибавьте к этому непостоянный нрав – и внезапный неудержимый смех, и всегда близкие слёзы…

[454x684]

Злые языки приписывали семнадцатилетней девушке какие-то невероятные романы. Но никто не мог назвать ни одного счастливого избранника. Сердце Марии учащённо билось лишь при одном имени – Рудольф.
В те годы австрийские девушки, мечтающие о прекрасном принце, имели перед глазами его реальное воплощение – кронпринца Рудольфа, наследника престола Австро-Венгерской империи. Его портреты и заметки о нём часто печатали газеты. Красавец, умница, отличный наездник и охотник, блестящий офицер, немножко повеса – вся Австрия называла его «наш Рудольф». А губы девушек шептали «мой Руди».
Ещё неизвестно, имел бы Рудольф такой успех, если бы девушки знали о нём всё…

[540x700]

...Принц Рудольф был любимцем австрийцев. Каза­лось, двадцатилетний красавец каким-то чудом избегнул пороков, накопленных монархическим семейством за сто­летие. Романтического, влюбленного в поэзию и искус­ство принца тянуло вон из королевского дворца, полного недоброжелательства, сплетен и интриг. Студенческая молодежь, артисты, художники — среди них Рудольф, переполненный либеральными идеями, находил себе дру­зей. Его, лишенного исконной заносчивости Габсбургов, видели в самых разных уголках Вены, где между собой люди называли его «наш Руди». Единственное, что на­следник взял от отца, императора Франца-Иосифа, — это страсть к охоте. Часто, невзирая на протесты матери-королевы, до смерти опасавшейся за сына, Рудольф ухо­дил в горы охотиться на орлов. Однако наступил момент, когда из своего горного одиночества принц стал все чаще поглядывать на переполненные людской суетой долины. То там, то здесь его все чаще стали замечать в обществе женщин. Рудольф открыл для себя ранее неизвестную и весьма любопытную книгу и читал все подряд без разбо­ра. Дамы сердца сменяли одна другую, и коллекция была весьма разномастной: от жриц свободной любви — «звезд» кафешантанов, сговорчивых модисток до титулованных особ. Обаяние принца действовало безотказно. Размах любовной охоты стал вызывать у родителей-королей беспокойство: Рудольф никогда не отличался хо­рошим здоровьем. Выход из такого положения нашли традиционный — мальчика надо женить. Однако все со­искательницы руки принца убывали расстроенными. На­бравшись терпения, король с королевой ожидали, когда Рудольф устанет от блужданий, от ярмарки невест. Их расчет оказался точным — наследник скрепя сердце остановил выбор на семнадцатилетней дочери короля Бельгии Стефании, сказав, что она ему «менее не нра­вится, чем другие».

[600x600]
Рудольф и Стефания

Неожиданный инцидент едва не разрушил поистине королевский союз. Отправившись в Брюссель делать не­весте официальное предложение, Рудольф прихватил из Вены одну из своих любовниц. Дама оставалась в специ­альном вагоне принца, куда он наведывался по вечерам, устав от жениховских хлопот. Как назло, Стефания угово­рила мать-королеву поинтересоваться элегантным вагоном Рудольфа и, приехав на вокзал, сквозь зеркальные стекла увидела его чуть ли не в объятиях красивой женщины. Со Стефанией случилась истерика, папа-король готов был расстроить свадьбу, но тут за дело взялся венский двор. Дипломатические подходы к оскорбленным «высочествам» в конце концов возымели действие, и Рудольф обвенчался с белокурой принцессой. Поначалу ничто не предвещало осложнений. Молодые ладили между собой, и Рудольф весьма трогательно стал заботиться о собиравшейся родить жене. К несчастью, Стефания весьма нетерпимо относи­лась к неудобствам, связанным с беременностью. Она ка­призничала, жаловалась, изводила Рудольфа мнимыми и действительными страхами. Такого испытания молодой муж не выдержал — его теплое отношение к жене улету­чилось без следа. Это заставляло думать: а было ли оно вообще?
Как назло, родив, Стефания располнела, подурнела, и Рудольф, любитель прекрасного, вернулся к прежним за­нятиям. Разумеется, среди женской части обитательниц двора нашлись доброжелательницы, которые в красках расписывали принцессе похождения мужа.
Нельзя сказать, что ускользающее семейное счастье бросило Стефанию в пучину отчаяния. Она трезво расце­нивала свой брак как вклад в общемонархическую копилку и, холодноватая по натуре, не слишком тяготилась пусто­вавшим местом в супружеской постели. Но ее женское са­молюбие, безусловно, было задето.
Чтобы досадить мужу, Стефания, выследив его, от­правлялась к дому очередной пассии в роскошной при­дворной карете и, приказав кучеру ждать принца, воз­вращалась в его скромном экипаже. Толпа, заметив ко­ролевскую карету, терпеливо сторожила возле нее, и Ру­дольф, одетый конспирации ради в обычный костюм, выйдя от любовницы, попадал в самое неприятное поло­жение. Агентура раздраженной супруги работала исправ­но, и принц нигде не мог спрятаться. Разумеется, во дворце начались бурные семейные сцены. Как и водится, Рудольф, не находя выхода, начал заливать горе вином. И вот тут нежданно-негаданно судьба устроила ему ло­вушку.
Двоюродная сестра наследника графиня Лариш, быть может, была единственной, кому принц доверял подроб­ности своей неудачной семейной жизни. Вполне сочувствуя товарищу детских лет, графиня часто помогала принцу в его любовных похождениях. Желая очередной раз доса­дить «королеве Стефании», она пообещала познакомить его с девушкой необычайной красоты. Это была баронесса Мария Вечера.

[449x699]

Несомненным в том, о чем нашептывала Лариш прин­цу, являлось только одно — безусловно поразительная красота. И титул, и происхождение — все было смутно. Мать Марии, пока позволял возраст, побывала в любов­ницах чуть ли не у всех знатных венцев, включая и Габсбургов, всем была должна, отбивалась от преследова­ний кредиторов, сорила деньгами, интриговала и, наконец, явила миру выросшее возле нее, расцветшее первым цве­том сокровище — Марию. Вся ставка поблекшей мамаши теперь была на дочь. Кому как не графине Лариш было распорядиться этой ситуацией по-своему?..

[516x600]
Графиня Лариш и Мария Вечера

У себя в доме она устроила бал. Заинтригованный Ру­дольф с волнением переводил глаза с одной гостьи на другую. Наконец графиня попросила принца следовать за ней. Они прошли длинную анфиладу комнат, и вот принц очутился в едва ли не самой отдаленной. Здесь царил по­лумрак. Всюду, где только можно было, стояли огромные букеты благоухающих цветов.
Под роскошной пальмой в легкой полупрозрачной одежде сидела девушка ослепи­тельной красоты. У принца закружилась голова. Все это было бы похоже на сон, если бы красавица не протянула к нему руки, не сказала, что любит его без памяти и прибе­жала сюда втайне от строгой матери, губя безвозвратно свою репутацию. Рудольф пал в объятия Марии. В эту ночь он в очередной раз не пришел ночевать домой, но все то, что с ним случилось, словно отсекло и прежнюю жизнь, и всех любовниц, вместе взятых. Принц влюбился яростно, страстно, забыв все на свете.
Приютом влюбленных стало охотничье поместье прин­ца под названием Майерлинг близ Вены.

[700x447]

Теперь наслед­ник пропадал здесь сутками, не показываясь на глаза ко­ролевской родне. Как всякий человек, на которого свали­лось неожиданное счастье, он был готов кричать о нем на весь мир, и скоро, разумеется, ни для кого не осталась в секрете страстная любовь принца. Воронка затягивала все глубже и глубже — Мария нужна была ему уже как нар­котик. Ни угрозы отца с матерью, ни пересуды и сплетни, переполнявшие Вену, не могли заставить Рудольфа соблю­дать хотя бы рамки приличия.
Так продолжалось больше года.
И вот, убедившись, что на­следник основательно запутался в силках, мать Марии пригрозила Рудольфу, что увезет, спрячет дочь от него, если тот не женится.
Угроза возымела действие. Потерять Марию означало для Рудольфа потерять все. Рудольф даже написал письмо Папе Римскому – он умолял Льва XIII расторгнуть их брак с нелюбимой Стефанией, хотя и понимал, что надежд на это было мало.
Ему даже не ответи­ли. Зато император получил от Папы наставление воздей­ствовать на сына, впавшего в непростительный грех.
Пере­говоры с Рудольфом, однако, ни к чему не привели. Тот стоял на своем: он отречется от престола и женится на любимой девушке.
Франц Иосиф не собирался пенять сыну за очередной роман, ведь и сам был не без греха: в свои пятьдесят пять лет император завёл любовницу – актрису Катарину Шратт. Даже Зизи благоволила избраннице мужа и чуть ли не способствовала их сближению. Но развод – это уж слишком! Император вызвал сына в кабинет. Он распекал не сына, а кронпринца, говорил о долге, ответственности, государственных интересах… Вероятно, Рудольф уже принял роковое решение, поэтому не стал пререкаться с отцом и пообещал расстаться с любовницей. Удовлетворённый отец тотчас пригласил кронпринца с принцессой на семейный обед, знаменующий «на земле мир, в человеках благоволение».
Впрочем, была и другая версия этих событий: будто бы встреча императора с сыном протекала так бурно, что кронпринц вышел совершенно потерянный, а вслед ему через приоткрытую дверь донесся рык австрийского льва: «Ты недостоин быть моим сыном!»
Драма перерастала в трагедию. Главные действующие лица словно нарочно спешили к финалу.

Мария в это время испытывала жгучее желание заявить всему миру, что она принадлежит Рудольфу, а он ей – до смертного часа и в жизни вечной. На двадцать седьмое января был назначен бал у германского посла, куда традиционно приглашались члены императорской фамилии и высшая венская знать. Мэри и графиня Лариш совершили невозможное – добыли приглашение для баронессы фон Вечера с дочерьми.
На бал Мария приехала в белом наряде, словно невеста, и была хороша как никогда, её глаза горели и казались ещё больше. Шёпот прокатился по залу: смотрите, это она!..

[593x650]

Для Рудольфа явление возлюбленной на балу оказалось полной неожиданностью. Его близкий друг граф Хойос фон Шпитценштайн подошёл к Марии и шёпотом посоветовал ей удалиться. Глаза девушки наполнились слезами, краска бросилась в лицо.
Граф, опасаясь истерики, поспешно отошёл.
Кронпринц весь вечер не отходил от жены и старался быть милым и внимательным. Но Стефания не оценила его стараний и сидела поджав губы. Уезжая с бала, Рудольф напомнил графу Хойосу о приглашении на охоту в замок Майерлинг послезавтра. Такое же приглашение получил принц Кобургский.
Действительно ли Рудольфу пришла охота подстрелить очередного оленя или это был лишь повод, чтобы провести день с Марией в охотничьем замке? А может быть, уже был предначертан иной, более важный план?

[700x447]

В понедельник, двадцать восьмого января Мария Вечера села в экипаж, управляемый Братфишем, и выехала в Майерлинг, что в тридцати километрах от Вены. Рудольф выехал немного позже в другом экипаже. За ним в неприметной карете следовал агент тайной полиции. За городской заставой кронпринц выпрыгнул из кареты на ходу, экипаж развернулся и поехал обратно в Вену, агент за ним. А Рудольф в условленном месте пересел в экипаж Братфиша.
В Майерлинге их встретил лакей Лошек. Влюблённые поужинали и рано отправились в спальню. С той поры Мария не выходила из покоев кронпринца.
Утром приехали принц Кобургский и граф Хойос. Рудольф сказал им, что простудился, но, возможно, присоединится к ним завтра. Одновременно Рудольф послал Лошека на станцию дать телеграмму во дворец: кронпринц извинялся, что из-за простуды не сможет приехать на ужин.
Граф Хойос с егерем отправились в лес готовить завтрашнюю охоту. Гости и хозяин вновь встретились за обедом. Рудольф ел мало, выпил лишь бокал местного вина. После ужина Рудольф напомнил, что завтра рано вставать, и все разбрелись по разным концам замка.
Вечером Лошек принёс ужин в покои кронпринца. Рудольф позвал Братфиша, угостил вином и попросил исполнить венгерские мелодии. Когда кучер насвистывал «Птичку», Мария улыбалась и хлопала в ладоши, а когда завёл «Журавли улетают», девушка смахнула слезу.

[496x684]

Наступила ночь тридцатого января. Рудольф и Мария остались одни. За окном разыгралась непогода. Прощальные письма Марии были уже написаны.
«Дорогая мама, прости мне то, что я делаю. Я не могу противиться любви. Хочу быть с ним на Алландском кладбище. Я буду счастливее в смерти, чем в жизни».
Сестре она писала так: «Мы оба уходим в таинственный мир. Думай иногда обо мне. Будь счастлива, выходи замуж не иначе как по любви… Не плачь, я счастлива. Помнишь линию жизни на моей руке? Каждый год 13 января приноси цветы на мою могилу».


Мария легла в постель, улыбнулась Рудольфу и закрыла глаза. Кронпринц помнил её просьбу: она не хотела выглядеть страшной на смертном одре. Он приставил револьвер к её виску и нажал курок. Это был, возможно, лучший выстрел в его жизни – лицо оставалось чистым, кровь окрасила только подушку. Он поцеловал любимую в остывающие губы…

Несколько часов он сидел рядом с ней в оцепенении. Потом сел к столу и закончил письма.
«Милая Стефания! – писал он жене. – Ты избавишься от моего присутствия. Будь добра к нашему несчастному ребёнку, ведь это единственное, что останется после меня… Я спокойно иду навстречу смерти, которая единственная может сохранить моё доброе имя».
Он написал также тёплое письмо матери и ни слова отцу. Затем встал, спустился в лакейскую и растолкал спящего Лошека. Кронпринц велел разбудить его в шесть утра.
Вернувшись в спальню, Рудольф заперся на ключ. Придвинул столик к постели и поставил на него зеркало. Лёг рядом с Марией и, глядя на своё отражение, приставил дуло к виску. О посмертной красе он не заботился, действовал наверняка. Выстрел был убийственно точен – пуля снесла верхнюю часть черепа…

***

...Знаменитый фильм «Майерлинг» с Катрин Денев и Омаром Шарифом в главных ролях, благодаря которому всё новые поколения вздыхают над трагедией двух влюб­ленных, настаивает на версии добровольного ухода из жизни. Те же мотивы стали основой романов на немецком, английском, итальянском языках. Однако история о Ма­рии и Рудольфе, которую кино и литература постарались сделать безупречно романтичной, а монархи Австро-Венгрии — покрытой мраком, имеет по меньшей мере еще две версии.
Одна из них заключается в том, что в Майерлинге Марии сделали аборт, и — неудачно: она погибла от кро­вотечения. Примчавшийся туда Рудольф в отчаянии за­стрелился.
По другой версии, в Майерлинге произошло чисто политическое убийство с последующей инсцениров­кой самоубийства. Принц, а заодно и его возлюбленная были застрелены немецкими агентами с целью устранить влиятельное лицо, не питавшее симпатий к кайзеровской Германии. Те, кто занимался этим вопросом, строят по­добную версию на убедительных, казалось бы, данных. В комнате, где нашли тела Марии и Рудольфа, явно были видны следы борьбы: стулья и посуда опрокинуты.
...Но вернемся к той страшной картине, которая от­крылась перед людьми, взломавшими дверь в спальне Ру­дольфа. Мария лежала на кровати, и смерть не исказила прекрасного лица. Рану на голове, как пишут, скрывали ее густые черные волосы, водопадом спускавшиеся с постели. Кстати, именно такое свидетельство и наводит на мысль: а была ли рана вообще? Ведь никаких медицинских доку­ментов по этому поводу не осталось. Тогда и гибель от кровотечения вовсе не представляется невероятной.
Рудольф же был неузнаваем: запекшаяся кровь, словно маской, закрыла его лицо. Рядом валялся пистолет.
Императорская семья, пре­возмогая шок, пыталась спасти свою репутацию. Франц-Иосиф потребовал от придворного врача объяснить гибель сына внезапно приключившимся ударом. Однако тот отка­зался это сделать. Наследника похоронили с той пыш­ностью, которая соответствовала его титулу, и Рудольф нашел свое упокоение среди предков, которые в течение шести столетий правили Австрией.

[700x435]

Иная посмертная участь ожидала Марию Вечеру: было принято решение, что имя Марии никогда не будет названо в связи с гибелью кронпринца. А лучше, если оно вообще будет предано забвению. В одной из газет промелькнуло сообщение в две строки: «В ночь на 30 января скоропостижно скончалась баронесса Мария фон Вечера, восемнадцати лет от роду», – и этот номер был конфискован жандармерией.
Родственникам девушки было предложено в строжайшей тайне вывезти тело из Майерлинга и захоронить на кладбище неподалёку от Майерлинга.
Вечером два родственника Марии – Бальтацци и Штокау – вошли в спальню кронпринца. Они одели Марию, вынесли тело и усадили в карету. Спутники поддерживали тело слева и справа, а сзади вдоль спины привязали палку от метлы. Карету сопровождали полицейские. На кладбище приехали уже ночью. Могильщики отказались работать ночью, да ещё в непогоду. Родственники сами вырыли могилу.

[700x508]

Даже мать не смогла присутствовать на похоронах – её фактически выслали из Австрии. Отправили в изгнание и графиню Лариш.
Замок Майерлинг был вскоре отдан церкви под монастырь и основательно перестроен. На том месте, где находились покои кронпринца, теперь алтарь монастырского храма.
Через полгода после трагедии баронессе-матери разрешили вернуться в Вену, император принёс ей извинения.
На могиле Марии появились, наконец, надгробие и надпись:
«Здесь лежит Мэри, баронесса фон Вечера, родившаяся 19 марта 1871 года, скончавшаяся 30 января 1889 года. – «Как цветок выходит человек и вянет». Книга Иова, XIV, 2».
В конце Второй мировой войны несколько могил на этом кладбище были вскрыты, вероятно, в поисках ценностей.
Захоронение было восстановлено, но на этом злоключения останков девушки не окончились.
В 1992 году некий исследователь-любитель Хельмут Флатценштайнер выкрал кости и череп Марии, чтобы провести собственное расследование. Полиция нашла злоумышленника, он попал под суд и выплатил большой штраф. В третий раз Марию Вечера похоронили в надёжно защищённом гробу.






Материал взят отсюда
И отсюда

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (2):
Ответ на комментарий Татьяна_Чувьюрова # Правду говорят, что от судьбы не уйдёшь....


Комментарии (2): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Убийство в Майерлинге | Лена_Иванова-Стопко - Дневник Для души | Лента друзей Лена_Иванова-Стопко / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»