Гитович
Александр Ильич
(1909—1966)
Александр Гитович оставил значительное литературное наследие. Его переводы китайской и корейской поэзии стали важным вкладом в русскую культуру, позволив широкому читателю познакомиться с классикой этих литератур. Оригинальные стихи Гитовича, сочетающие философскую глубину и лаконизм, также представляют интерес для исследователей и любителей поэзии.
Для чего я лучшие годы
Продал за чужие слова?
Ах, восточные переводы,
Как болит от вас голова!.
Арсений Тарковский.
Уж если говорить о переводах,
Которым отдал я немало лет,
То этот труд, как всякий труд – не отдых
Но я о нём не сожалею, нет!
Он был моей свободою и волей,
Моею добровольную тюрьмой,
Моим блаженством и моею болью,
Сердечной болью, а не головной.
Пытаясь современными словами,
Перевести китайский старый стих,
Я как бы видел древними глазами
Тревогу современников своих.
И так я сжился с опытом
Что, глядя на почтенных стариков,
Невольно думалось: ведь это дети –
Я старше их на несколько веков!
1961 год.
Надпись на книге «Лирика китайских классиков»
Н.И. Конраду
Верю я, что оценят потомки
Строки ночью написанных книг, –
Нет, чужая душа не потемки,
Если светится мысли ночник.
И, подвластные вечному чувству,
Донесутся из мрака времен –
Трепет совести, тщетность искусства
И подавленной гордости стон.
1961
Пусть это будет берег моря,
И ты на берегу одна,
Где выше радости и горя
Ночного неба тишина.
Года идут, седеет волос,
Бушуют волны подо мной,
Но слышу я один лишь голос
И вижу свет звезды одной.
Всё позади – и дни и ночи,
Где страсть лгала, как лжёт молва,
Когда не в те глядел я очи
И говорил не те слова.
Но разве знал иную власть я
Или не верить я могу,
Что выше счастья и несчастья –
Судьба двоих на берегу.
Растёт и крепнет гул простора,
Блестит, несёт меня волна, -
Живым иль мёртвым – скоро, скоро –
На берег вынесет она.
И в час, когда едва заметен
О скалы бьющийся прибой,
Глухою ночью, в звёздном свете,
Я упаду перед тобой.
1943-1958
Жизнь проходит — разве в этом дело
Разве, в неоглядности своей,
Молодость когда-нибудь хотела,
Чтобы детство возвратили ей?
Так и нам печалиться не надо:
Только бы — разумна и добра —
Длилась, как последняя награда,
Деятельной старости пора.
1964