А еще у восточной стены,

В зарослях крепкой малины,

Темная, свежая ветвь бузины…

Это - письмо от Марины.

Эпиграф взят из стихотворения А.А. Ахматовой под названием «Нас четверо», которое поэтесса написала в 1961 году. Так она выделила четверку, по ее мнению, лучших поэтов, начавших свой путь в серебряном веке. Это Мандельштам, Пастернак, Цветаева и, конечно, она сама, как старшая в данной плеяде. Посмотрев на дату написания стихотворения, можно увидеть, что ответ «Музы плача» запоздал почти на тридцать лет. В это время Марина Ивановна пребывала уже в ином мире, и услышать голос некогда обожаемой Анны Андреевны не могла. Скупа оказалась Ахматова на стихотворные посвящения. Почему же в роли письма-весточки выступила «свежая ветвь бузины»? Ответить на этот вопрос довольно сложно. Обратимся вначале к тексту стихотворения. 

 

М.И. Цветаева

Бузина

 

Бузина цельный сад залила!

Бузина зелена, зелена,

Зеленее, чем плесень на чане!

Зелена, значит лето в начале,

Синева — до скончания дней!

Бузина моих глаз зеленей!

 

А потом — через ночь — костром

Растопчинским, — в очах красно

От бузинной пузырчатой трели.

Красней кори на собственном теле,

По всем порам твоим, лазорь,

Рассыпающаяся корь

Бузины — до зимы, до зимы!

Что за краски разведены

В мелкой ягоде слаще яда!

Кумача, сургуча и ада

Смесь, коралловых мелких бус

Блеск, запекшейся крови вкус.

 

Бузина казнена, казнена!

Бузина — целый сад залила

Кровью юных и кровью чистых,

Кровью веточек огнекистых, —

Веселейшей из всех кровей:

Кровью лета — твоей — моей.

 

А потом — водопад зерна,

А потом — бузина черна:

С чем-то сливовым, с чем-то липким.

...Над калиткой, стонавшей скрипкой,

Возле дома, который пуст,

Одинокий бузинный куст.

 

Бузина, без ума, без ума

Я от бус твоих, бузина!

Степь — хунхузу, Кавказ — грузину,

Мне — мой куст под окном бузинный

Дайте. Вместо Дворцов Искусств

Только этот бузинный куст...

 

Новоселы моей страны!

Из-за ягоды — бузины,

Детской жажды моей багровой,

Из-за древа и из-за слова:

Бузина (по сей день ночьми...)

Яда, всосанного очьми...

 

Бузина багрова, багрова!

Бузина целый край забрала

В лапы. Детство мое у власти.

Нечто вроде преступной страсти,

Бузина, меж тобой и мной.

Я бы века болезнь — бузиной

Назвала...

 

<11 сентября 1931, Мёдон — 21 мая 1935, Ванв>

 

Примечания к стихотворению "Бузина":В 1812 году Москва была сожжена по инициативе, как тогда считалось, московского военного губернатора Ф.В. Ростопчина (1763-1826).

Хунхузы - собирательное название китайцев в дальневосточных районах России.

Постскриптум. Долго мучилась над вопросом, откуда Цветаева знала бузину, где ее видела и запомнила так, что именно она вошла и зазвучала в стихотворении 1935 года? На помощь пришли «Воспоминания» Валерии Ивановны Цветаевой. Вот, что она писала:

«Девочки сильно выросли. Прямо с дороги обежали они и дом, и свои верхние комнатки с балконом над садом, и двор с кустами бузины у большого сарая, и старый сад, и спуск к реке, где еще цела была лестница с земляными ступенями, которую выкопал Сережа Иловайский, когда гостил у нас в Тарусе».

Зазвучала любимая цветаевская Таруса и, конечно, дом, который семья снимала на летние месяцы. Яркие, сильные впечатления детства, которые надолго врезались в память и периодически всплывали в годы эмиграции. Вероятно, именно поэтому написание стихотворения растянулось на столь долгий срок. Не могла расстаться Марина Ивановна с бузиной, которая «цельный сад залила», «целый край забрала в лапы». Бузина – это воспоминание о счастливом детстве, приходившем на выручку, если жизнь забирала Цветаеву в свои «лапы». Особенно крутой она стала в середине 30-х годов, когда обозначились ссоры в самой семье, разделившейся на две части: Сергей Яковлевич и Ариадна, с одной стороны, любимый сын Мур с другой и она между ними. Осталась Цветаева как бы отставленной в сторону, без поддержки близких, поскольку каждый осознал себя личностью, начал жить своей жизнью. Отец поддерживал дочь в борьбе с «деспотизмом» матери. Накапливалось недопонимание, оседал, давил груз обид, изливавшихся в письмах к Анне Тесковой и Вере Буниной. «А потом — через ночь — костром Растопчинским» - это не столько расправа над любимейшей Москвой в 1812 году, сколько «пожар» в собственной семье. Раны оставались не только в разрушенном городе, но и в сердце Цветаевой. Недаром в четвертой строфе доминирует слово «кровь», повторенное несколько раз, и как заключение выливается в строку «кровью лета — твоей — моей».

Три цвета бузины – зеленый «моих глаз зеленей»,  красный «красней кори», и наконец, черный «с чем-то сливовым», проходят рефреном через все стихотворение. Последовательная смена цвета бузины воспринимается как смена чувств и настроений самой Цветаевой, ее изменяющееся мировосприятие действительности. Своего рода соперничество обожаемой природы «мне — мой куст под окном бузинный дайте», как спасительную ветвь и жестокости, равнодушия окружающей реальности. Противоборство двух стихий.

Именно эта «бузинная» раздвоенность и была уловлена чуткой Ахматовой: «Возле дома, который пуст, одинокий бузинный куст». Это себя сравнивала Цветаева, страдавшая от одиночества с уже единственным кустом бузины. Отсюда проистекают истоки  «ветви бузины» в стихотворении Анны Андреевны.

Очень сожалею, что друзья Ахматовой не запечатлели на фотографии дух поэтесс одновременно. Как известно, встретились они впервые в июне 1941 года, незадолго до войны. В первый день на квартире Н.А.Ольшевской, второй - Н.И. Харджиева.  Об их единственной встрече известно очень мало. Цветаева ничего рассказать не успела. Ахматова тоже не стремилась особенно распространяться. Такое ощущение, что даже хотела сохранить в тайне их беседы. Но подробности остались в воспоминаниях друзей и знакомых, присутствовавших при разговоре (Э.Г. Герштейн и Т.С. Грица, сопровождавшего Цветаеву в Марьину Рощу), а также квартирных хозяев.

Встреча получилась не совсем удачной, ибо Ахматова не решилась прочитать не только "Реквием", но и написанное уже после возвращения Цветаевой в Россию стихотворение "Невидимка, двойник, пересмешник...", полностью к ней обращенного, пронизанного состраданием из-за трагической судьбы цветаевских дочери и мужа. Весьма эмоционально "держала беседу" Цветаева, перескакивающая с одной темы, еще не завершенной на другую. Всплывали имена Бальмонта, Хлебникова, Питера Брейгеля, киноактера Лорре. Остальные молчали. После того, как Марина Ивановна вышла из комнаты, Ахматова произнесла единственную фразу: "Ну, я в сравнении с ней просто телка...". Позднее, прочитав подаренную Цветаевой "Поэму Воздуха", переписанную рукой поэтессы за ночь, она высказалась более определенно: "Марина ушла в заумь...". Можно сказать, что "встреча" не состоялась, поскольку они не поняли друг друга, ибо были они совершенно разными и по характеру, и по особенностям стихосложения.

 

Аарон Билис. Портрет Марины Цветаевой. 1931 год. РГАЛИ