• Авторизация


Имя ее давно забыто... остались стихи 12-11-2018 13:25 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Евгений Абрамович Баратынский (19 февраля [2 марта] 1800 (в некоторых источниках 7 (19) марта 1800), село Вяжля, Кирсановский уезд, Тамбовская губерния — 29 июня [11 июля] 1844, Неаполь) — русский поэт, переводчик. Одна из самых ярких и в то же время загадочных и недооценённых фигур русской литературы.
 
3331_mainfoto_03 (502x642, 150Kb)
 
Е. А. Баратынский. 1820-е годы. Литография Франсуа Шевалье/ Francois Frederic Chevalier (1812-1849) 
 
Родовая фамилия поэта происходит от названия замка Боратын в Галиции. Вариант с буквой О выбит на надгробном памятнике, а написание с буквой А закрепилось в биографии благодаря письмам Пушкина, который, рассказывая о трудах приятеля, называл его «Баратынский».
 
Софья Дмитриевна Пономарёва, урождённая Позняк (25 сентября (6 октября) 1794 — 4 (16) мая 1824, Санкт-Петербург, похоронена на Волковском кладбище) — хозяйка литературного салона, в рамках которого существовало общество под её инициалами «С. Д. П.» («Сословие друзей просвещения»), литератор-дилетант.
 
grafika332 (351x410, 109Kb)
 
 
В один из тех зимних унылых вечеров Боратынский и оказался вместе с кем-то из знакомых в доме на Фурштадтской -- у С. Д. П.
 
"Она была дочь Дмитрия Прокофьевича Позняка, умного, хитрого сенатского обер-секретаря одного из петербургских департаментов, слывшего в свое время великим и даже просвещенным дельцом по судебной части. Эта молоденькая, плотненькая дама небольшого роста обладала необыкновенным искусством нравиться и не отличалась скромностью. Где получила она образование -- не знаю, но воспитание ее было самое блистательное: бойко говорила она на четырех европейских языках и владела превосходно русским, что тогда было редкостью; легкая иностранная литература и наша домашняя были ей вполне знакомы. Она умела завлечь в свою гостиную всех тогдашних литераторов, декламировала перед ними их стихотворения и восхищала своей игрой на фортепьяно и приятным пением. Замужем она была за сыном богатого откупщика Пономарева, который его отделил и дал ему средства к широкой петербургской жизни... Обычными посетителями были люди известные по литературе и по искусству, даровитые и любезные в откровенной, ничем не сдержанной беседе. Такими собеседниками бывали зрелых лет люди, как то: изредка баснописец Крылов, переводчик Гомера Гнедич, неразборчивый в своей литературной деятельности журналист Греч, издатель журнала "Благонамеренный" циник Измайлов, трагики: Катенин и Жандр, закадычный друг Пушкина Дельвиг, Лобанов и Баратынский и другие; женщин не бывало ни одной... Порхала бабочкой между нами Софья Дмитриевна... Пожилые из собеседников, упитанные холодным ужином и нагруженные вином, в полусонье отправлялись по домам; кто помоложе оставались гораздо за полночь, а самые избранные -- до позднего утра... Изредка читал там Крылов новые свои басни еще до печати; Гнедич, один из искуснейших чтецов того времени, хотя и чересчур напыщенный, как и вся его фигура, прочел однажды в собрании всего кружка свою классическую идиллию "Рыбаки", превосходное подражание Феокриту, в которой он с неподражаемым поэтическим талантом в этом роде описал светлую, как день, петербургскую ночь и плоские берега величественной Невы, окаймленные великолепными зданиями. В другой раз по просьбе всех прочел он нам остроумную комедию Крылова, которая тогда только что появилась в рукописи и, как переполненная злой иронией над правительством и высшим обществом, никогда не могла быть напечатана. Им же читались иногда отрывки из его "Илиады"... Кроме Гнедича читывал бывало благонамеренный Измайлов свои простонародные цинические басни, отличавшиеся русским юмором. Дельвиг приносил свои песни, которые тут же распевала хозяйка... Баратынский же был и тогда уже истинным поэтом, увлекательно говорил и отличался благородным тоном и изящными манерами... В этой гостиной была только одна женщина, ее подставка, итальянка Тереза, участница во всех проделках, и чего-чего обе тут не делали!
 
А.М. Песков. Боратынский. Истинная повесть.
 
656676-e1517763954589 (396x40, 22Kb)
 
Считается, что именно этой молодой женщине Евгений Боратынский посвятил три стихотворения.
 
Б. М. Кустодиев. В московской гостиной. 1840-е годы. (700x430, 378Kb)
 
Б.М. Кустодиев. В московской гостиной. 1840-е годы.
 
656676-e1517763954589 (396x40, 22Kb)
 
Вы слишком многими любимы,
Чтобы возможно было вам
Знать, помнить всех по именам;
Сии листки необходимы;
Они не нужны были встарь:
Тогда не знали дружбы модной,
Тогда, бог весть! иной дикарь
Сердечный адрес-календарь
Почел бы выдумкой негодной.
Что толковать о старине!
Стихи готовы. Может статься,
Они для справки обо мне
Вам очень скоро пригодятся.
 
<1821>
 
В альбом («Вы слишком многими любимы...»). — Первоначально посвящено Софье Дмитриевне Пономаревой (урожд. Позняк; 1794—1824), с которой Баратынский познакомился в 1820 году и с 1821 года стал посетителем ее салона. Позднее стихотворение переадресовано А. В. Лутковской и вписано в ее альбом. 
 
656676-e1517763954589 (396x40, 22Kb)
 
Приманкой ласковых речей
Вам не лишить меня рассудка!
Конечно, многих вы милей,
Но вас любить - плохая шутка!
 
Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность - прихоть вашу я
Признаньем страстным успокою.
 
Вам дорог я, твердите вы,
Но лишний пленник вам дороже.
Вам очень мил я, но, увы!
Вам и другие милы тоже.
 
С толпой соперников моих
Я состязаться не дерзаю
И превосходной силе их
Без битвы поле уступаю.
 
<1821>
 
«Приманкой ласковых речей...» — Печаталось под заглавиями «Хлое», «Климене», «К К...о». Возможно, адресовано С. Д. Пономаревой.
 
 656676-e1517763954589 (396x40, 22Kb)
 
Когда б вы менее прекрасной
Случайно слыли у молвы;
Когда бы прелестью опасной
Не столь опасны были вы...
Когда б еще сей голос нежный
И томный пламень сих очей
Любовью менее мятежной,
Могли грозить душе моей;
Когда бы больше мне на доли
Даров послал цитерский бог, —
Тогда я дал бы сердцу волю,
Тогда любить я вас бы мог.
Предаться нежному участью
Мне тайный голос не велит...
И удивление, по счастью,
От стрел любви меня хранит.
 
<1823>
     
«Когда б вы менее прекрасной...» — При жизни Баратынского не печаталось. Обращено к С. Д. Пономаревой. 
 
656676-e1517763954589 (396x40, 22Kb)
 
Софья Дмитриевна умерла на 30-м году жизни в больших страданиях. На её смерть Дельвиг написал следующую эпитафию:
 
Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой.
Скоро разбила её: верно утешилась там.
 
В семье был единственный ребенок — сын Дмитрий Акимович, товарищ Лермонтова по юнкерской школе и поручик лейб-гвардии Гусарского полка. Растратив отцовское состояние, он застрелился.

 

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Имя ее давно забыто... остались стихи | ГалаМаг - | Лента друзей ГалаМаг / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»