К.А. Сомов. Дама в пейзаже
23-10-2018 11:10
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Эта женщина минула,
в холст глубоко вошла.
А была она милая,
молодая была.
Б.А. Ахмадулина
К.А. Сомов. (1869-1939). Дама с весенним пейзажем. 1897.
Картон, темпера. 65 x 48 см
Астраханская государственная картинная галерея им. П.М. Догадина
В числе работ художников конца XIX-первой половины XX века из коллекции Павла Догадина особый интерес представляет «Дама с весенним пейзажем» кисти Константина Сомова – выдающегося русского художника, одного из основателей творческого объединения «Мир искусства». Она была приобретена П.М. Догадиным в галерее П.П. Саурова на Тверском бульваре в Москве в соперничестве с Третьяковской галереей. Художественный музей не располагал к тому времени запрашиваемой художником суммы, и полотно досталось частному коллекционеру.
Талант Сомова в написании портретов ещё при жизни художника был признан уникальным. В графике и живописи он создал много замечательных образов современников, точно передав сложность и тонкость их натур и душевного состояния. Таков его портрет «Дама с весенним пейзажем».
Незадолго до отправки работы Догадину Сауров писал в Астрахань: «Считаю своим долгом заметить, что «Дама с весенним пейзажем» есть та самая натурщица, которая в Третьяковской галерее изображает «Даму в голубом». Она очень нравится совету Третьяковской галереи, но в настоящее время они не могут расходовать такой суммы, а в кредит покупать им запрещено».
Упомянутая натурщица – Елизавета Михайловна Мартынова – сокурсница Сомова по Академии художеств. По мнению биографов художника она была единственным женским увлечением Константина Сомова. В год написания работы Елизавета Мартынова была уже тяжело больна туберкулёзом. Болезнь помешала ей реализовать многие свои дальновидные планы. Ни одной из её работ не сохранилось. Как современникам Сомова, так и сегодняшнему зрителю Елизавета Мартынова известна как натурщица Сомова.
На портрете «Дама с весенним пейзажем» девушка изображена, словно остановленная художником в минуту горя и по его просьбе откинувшая траурную вуаль, обнажив едва тронутое румянцем болезненно-бледное лицо. Её печаль и попытки скрыть несомненный душевный надлом контрастируют с безмятежно пробуждающейся весенней природой.
Павел Михайлович Догадин (1876—1919) — российский купец, инженер-механик, обучавшийся в Москве и, одновременно, коллекционер, основатель Астраханской картинной галереи.
Около 1912 года Павел Михайлович Догадин начал увлеченно собирать художественную коллекцию, куда впоследствии вошло более 120 произведений живописи и графики. Поддерживая отношения с Владимиром Гиляровским и рядом московских коллекционеров, за шесть лет Догадину удалось приобрести в свою коллекцию произведения лучших русских художников рубежа XIX-XX веков: Василия Поленова, Исаака Левитана, Михаила Нестерова, Фёдора Васильева. Картины покупались на выставках «Мира искусства», «Союза русских художников» и в частных собраниях.
В 1921 году, спустя два года после смерти основателя, картинная галерея переехала в одно из лучших зданий города – бывший купеческий особняк семьи Плотниковых по ул. Большой Демидовской (ныне ул. Свердлова, 81), где находится и сегодня. После 1922 года имя Павла Михайловича Догадина уходит из официального названия галереи. Постановлением Совета Министров РСФСР от 7 апреля 1958 года Астраханской картинной галерее присвоено имя Бориса Михайловича Кустодиева. Но все возвращается на круги своя. С 2006 года галерея вновь называется именем своего основателя П.М. Догадина.
Мартынова Елизавета Михайловна (1868—1904) — русская художница, выпускница Императорской Академии художеств набора 1890 года, первого года, когда в Академию было разрешено поступать женщинам. Не сохранилось достоверно принадлежащих кисти самой Мартыновой картин. При этом сама она известна по портретам многих художников Серебряного века. В первую очередь это «Дама в голубом» Константина Сомова. Также её в разные годы писали Осип Браз и Филипп Малявин.
Елизавета Михайловна родилась в 1868 году в Петербурге в семье врача. С детства брала уроки живописи, мечтала о карьере профессионального художника, и к 1890 году эта мечта стала осуществимой. В том году Императорская Академия художеств разрешила сдачу вступительных экзаменов женщинам. В первые годы количество женщин на курсах было крайне невелико. Остроумова-Лебедева, поступившая в 1892 году, из первых наборов 1890—1891 помнит лишь четырёх девушек: Елену Клокачёву, Елизавету Мартынову, Людмилу Савич и Марию Фёдорову.
Вместе же с их набором на всю Академию было 14 студенток, включая и вольнослушательниц. При этом они попадали в окружение признанных мэтров искусства и сильно робели. Мужчины же считали своим долгом поддержать и ободрить первых российских профессиональных художниц. Это отношение сохранялось и после окончания Академии, когда Елизавета Мартынова получила свидетельство о праве преподавания живописи.
К.А. Сомов. Дама в голубом. 1897—1900
Холст, масло. 103 × 103 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
«Дама в голубом» появилась на выставке «Мира искусства» в 1900 году. Еще тогда портрет обратил на себя внимание членов Совета Третьяковской галереи, В.А. Серов рекомендовал приобрести эту картину для галереи. В начале ХХ в. собрание Третьяковки состояло преимущественно из работ художников-передвижников, и картина Сомова казалась на их фоне слишком декадентской. По этой причине многие члены Совета Третьяковки высказывались против ее приобретения. Но Серову удалось их переубедить, и «Дама в голубом» пополнила знаменитую коллекцию.
Сама Елизавета Мартынова была категорически против продажи картины. Сохранилось ее письмо, в котором она и умоляла, и требовала не продавать работу в Третьяковскую галерею: «Может быть, Вы будете удивлены, Константин Андреевич, получив это письмо, и тотчас приедете ко мне, станете меня с улыбкой и некоторой иронией убеждать смотреть на вещи иначе, но это мне все равно... Сегодня ночью я проснулась и не спала от одной назойливой и мучительной мысли: Вы не должны и не имеете права продать мой портрет. Я позировала Вам для Вас, для чистого искусства, а не для того, чтобы Вы получили за мою грусть в глазах, за мою душу и страдания деньги... Я не хочу этого! Оставьте портрет у себя, сожгите его, если Вам так жаль отдать его мне, подарите его даром в галерею...». Однако художник весьма нуждался в деньгах, и картина все же была продана.
«Дама в голубом» – это одновременно и портрет Мартыновой, и обобщенный символ эпохи: художник не только запечатлевает настоящие черты позирующей, но и поэтизирует ее болезненность и одиночество, что было так характерно для искусства Серебряного века. Сомову удалось создать образ почти трагический, хотя многие удивлялись такой интерпретации реальности – в жизни девушка была довольно энергичной и жизнерадостной. Подруга Мартыновой М. Ямщикова писала об этой картине: «Что сделал художник с этим лицом, с этими когда-то сияющими торжеством глазами? Как сумел вытащить на свет глубоко запрятанную боль и печаль, горечь неудовлетворенности? Как сумел передать это нежное и вместе с тем болезненное выражение губ и глаз?» В связи с этим возникает вопрос - он такой её видел или хотел видеть?
Возможно, именно этим и объясняется популярность «Дамы в голубом», которую И.Э. Грабарь назвал «Джокондой современности». Сомов отразил не только трагические обстоятельства жизни конкретной личности, но и характер целой эпохи. «Изящная грусть его картин и придает им особое, несравненное очарование и какую-то странную загадочность», – писал Грабарь. «Все его произведения проникнуты духом нашего времени: безумной любовью к жизни, и в то же время каким-то грустным скептицизмом, глубочайшей меланхолией от «недоверия к жизни», – утверждал А.Н. Бенуа.
О. Э. Браз. Портрет Е. М. Мартыновой. 1896 год.
Холст, масло. 191 x 83 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Ф. А. Малявин «Больная». 1897.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Как раз в год начала работы Сомова над картиной Филипп Малявин написал полотно «Больная», на котором Мартынова предстала в облике больной девушки, лежащей в постели. Почти ничего не сохранилось от прежнего облика прекрасной незнакомки. Поражают глаза, глаза давно страдающего человека. Красивы остались только руки. Что можно почувствовать глядя на ее последний портрет? Скорее всего - жалость. В таких случаях трудно обойтись без стихов. И выручает, как правило, Анна Андреевна Ахматова:
Словно тяжким огромным молотом
Раздробили слабую грудь.
Откупиться бы ярким золотом, —
Только раз, только раз вздохнуть!
Приподняться бы над подушками,
Снова видеть широкий пруд,
Снова видеть, как над верхушками
Сизых елей тучи плывут.
Все приму я: боль и отчаянье,
Даже жалости острие.
Только пыльный свой плащ раскаянья
Не клади на лицо мое!
Всего три строфы. А сколько в них заключено житейской мудрости. Часто и долго болела поэтесса, не единожды прощалась с жизнью.
А раскаивался ли Сомов в содеянном? Не выполнил он просьбу подруги. Продал ее портрет, после чего он был выставлен на всеобщее обозрение. В нем так много присутствует легких черточек интимности. Может быть ей хотелось, чтобы он остался в личной коллекции художника и напоминал ему о минутах и часах их общения?
Представим на минуту мечты, которые посещали Елизавету Михайловну во время болезни, воплощенные кистью друга - Кости Сомова.
К.А. Сомов. Интерьер. Вторая половина 1890-х
Картон, масло. 30 x 38 см
Частное собрание
К.А. Сомов. Садик. 1897
Холст, масло. 49 x 68 см
Астраханская государственная картинная галерея им. П.М.Догадина
К.А. Сомов. Дорога в Секерино. 1893
Холст, масло. 20 x 25 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
К.А. Сомов. Сумерки в старом парке. 1897
Бумага, акварель, пастель, гуашь. 46 x 64 см
Только бы хватило сил встать и выйти на веранду, спуститься по ступеням и посидеть в садике, освещенном яркими солнечными лучами. Потом можно выйти за пределы усадьбы и отдохнуть в раскинувшемся рядом старом парке, уже в сумерках. Но это всего лишь лирическое отступление и возможность полюбоваться пейзажами Сомова, поскольку он был не только талантливым портретистом, но и хорошо писал в иных жанрах.
Долго тянулась болезнь Елизаветы Михайловны. Через 7 лет отправилась она в мир иной. Было ей всего 36 лет. Все завершилось скоропостижно: и чахотка, и мечты, и жизнь.
Если бы не сохранившиеся портреты, и в первую очередь Сомова, для которого она была Музой, то ничего бы мы не знали об этой женщине. Просто стояли бы и рассматривали два ее изображения в Третьяковке. И не только. Появились и стихи, затрагивающие их отношения.
Не продавайте мой портрет!
Я лишь для вас и для искусства,
порою обнажала чувства…
и взгляд светился нежной грустью…
Лишь вам я свой дарила свет…
Не продавайте мой портрет!
Да, вы дарить не обещали,
лишь улыбались и молчали…
Но можно ли продать печали,
продать души моей секрет?
Прошу, сожгите мой портрет!
Отдайте даром в галерею,
о большем я просить не смею…
О, нет, я не себя жалею…
Не продавайте мой портрет!
Замечательный романс написала на эту тему Ирина Каховская Калитина. А это уже наши дни - 2011 год.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник К.А. Сомов. Дама в пейзаже | ГалаМаг - |
Лента друзей ГалаМаг
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»