Ксения Николаевна Кравченко (1894 - 1980). Акварельный портрет Вероники Тушновой. 1952 год
Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле,
по искре, по блестке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок
от каждой звезды и березки...
Сколько дней проводила
за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлета его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала...
Случалось, бывало,
что из горького горя
я счастье свое добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце
лениво, спесиво,
чтоб за малую малость
оно говорило "спасибо".

Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана…
Сто часов счастья!
Разве этого мало?

<1962>
Это стихотворение дало название последнему прижизненному сборнику стихов Вероники Тушновой. Он пронизан любовью. Как считают, основной адресат - поэт Александр Яшин. Поздняя любовь выплеснулась на страницы книги.




Александр и Злата Яшины на Бобришном угоре
Весной 1999 года, к 85-летнему юбилею, последняя жена Яшина Злата Константиновна (в девичестве Ростковская) издала сборник своих стихотворений, написанных в разные годы: до знакомства с мужем, при совместной жизни (почти 25 лет) и после его кончины.

По образованию эта талантливая женщина была архитектором. Стихи она писала всю жизнь как дневник, они помогали ей выстоять и сохранить достоинство в трудные минуты. Ведь в семье было четверо детей. А слухи о новом увлечении мужа расползались во все стороны.

В ответ на стихи Вероники Тушновой зазвучали горькие строки уже ее "Ста часов счастья":

Сто часов счастья - ни много, ни мало,
Сто часов только — взяла да украла,
И напоказ всему свету,
Всем людям -
Сто часов только, никто не осудит.
Ах оно счастье, глупое счастье -
Двери, и окна, и души настежь,
Детские слезы, улыбки -
Всё кряду:
Хочешь — любуйся,
Хочешь — обкрадывай.
Глупое, глупое счастье какое!
Быть недоверчивым — что ему стоило,
Что ему стоило быть осторожным -
Оберегать семью свято,
Как должно.
Вор оказался настырный, умелый:
Сто часов только от глыбы от целой...
Словно задел самолет за вершину
Или вода размыла плотину -
И раскололось, разбилось на части,
Рухнуло оземь глупое счастье."

<1964>

Тушнова и Яшин родились в разные годы, но в один день — 27 марта. И оба ушли в мир иной в июле месяце претерпев муки онкологических заболеваний: она 7 числа 1965, он 11, но три года спустя, в 1968 году. Ушли расставшись, но не разлюбив. Эдуард Асадов посвятил им дивное стихотворение.

Я не открою, право же, секрета,
Коль гляну в ваши трепетные дни.
Вы жили, как Ромео и Джульетта,
Хоть были втрое старше, чем они.

Но разве же зазорна иль позорна
В усталом сердце брызнувшая новь?!
Любви и впрямь «все возрасты покорны»,
Когда придет действительно любовь!

Бывает так: спокойно, еле-еле
Живут, как дремлют в зиму и жару.
А вы избрали счастье. Вы не тлели,
Вы горячо и радостно горели,
Горели, словно хворост на ветру,

Пускай бормочет зависть, обозлясь,
И сплетня вслед каменьями швыряет
Вы шли вперед, ухабов не страшась,
Ведь незаконна в мире только грязь,
Любовь же «незаконной» не бывает!

Дворец культуры. Отшумевший зал.
И вот мы трое за крепчайшим чаем.
Усталые, смеемся и болтаем.
Что знал тогда я? Ничего не знал.

Но вслушивался с легким удивленьем,
Как ваши речи из обычных слов
Вдруг обретали новое значенье,
И все — от стен до звездного круженья —
Как будто говорило про любовь!

Да так оно, наверное, и было.
Но дни у счастья, в общем, коротки.
И, взмыв в зенит и исчерпав все силы,
Она, как птица, первой заплатила
За «сто часов» блаженства и тоски...

А в зимний вечер, может, годом позже
Нас с ним столкнул людской водоворот.
И сквозь беседу ну почти что кожей
Я чувствовал: о, как же не похожи
Два человека — нынешний и тот.

Всегда горячий, спорщик и боец,
Теперь, как в омут, погруженный в лихо,
Брел как во сне, потерянный и тихий,
И в сердце вдруг, как пуля: — Не жилец!..

Две книги рядом в комнатной тиши...
Как два плеча, прижатые друг к другу.
Две нежности, два сердца, две души,
И лишь любовь одна, как море ржи,
И смерть одна, от одного недуга...

Но что такое смерть или бессмертье?!
Пусть стали тайной и она, и он,
И все же каждый верен и влюблен
И посейчас, и за чертою смерти!

Две книги рядом, полные тепла,
Где в жилах строк — упругое биенье.
Две книги рядом, будто два крыла,
Земной любви живое продолженье.

Я жал вам руки дружески не раз,
Спеша куда-то в городском трезвоне,
И вашу боль, и бури ваших глаз,
Все ваше счастье, может, в первый раз,
Как самородок, взвесил на ладони.

И коль порой устану от худого,
От чьих-то сплетен или мелких слов,
Махну рукой и отвернусь сурово.
Но лишь о вас подумаю, как снова
Готов сражаться насмерть за любовь!
А Злата Константиновна, выпившая свою чашу боли, спустя годы выпустила сборник стихов, написанный тоскующей душой. Но сохранила верность мужу. Именно она подготовила и издала после смерти Александра Яшина несколько десятков его книг, в том числе многое из ранее не опубликованного при жизни писателя, из его литературного наследия.


По её инициативе на родине писателя, в Никольске создан мемориальный музей Александра Яшина, куда она передала последний его кабинет и многие личные вещи. Так же она передала в дар землякам знаменитый на всю страну дом на Бобришном Угоре, который вместе с могилой поэта сегодня составляет центр мемориального заказника. Благодаря ее ходатайствам музей Александра Яшина получил статус государственного.


Долгие годы Злата Константиновна помогала музею в его работе, посылая свои воспоминания, советы, литературные материалы, поддерживая связь с музеем, с администрацией города и района.

Верная памяти мужа. З. К. Яшина многие годы была вдохновителем и помощником в проведении в Никольском районе литературных праздников «Дни поэзии».

Недаром одно из лучших ранних стихотворений Александр Яшин (настоящая фамилия Попов) посвятил этой светлой женщине:

Назови меня именем светлым,
Чистым именем назови -
Донесётся, как песня, с ветром
До окопов голос любви.

Я сквозь грохот тебя услышу,
Сновиденья за явь приму.
Хлынь дождём на шумную крышу,
Ночью ставни открой в дому.

Пуля свалит в степи багровой -
Хоть на миг сдержи суховей,
Помяни меня добрым словом,
Стынуть буду - теплом повей.

Появись, отведи туманы,
Опустись ко мне на траву,
Подыши на свежие раны -
Я почувствую, оживу.

<1943>
 

Первая часть - "Вероника Тушнова и Александр Яшин: горечь последней любви", находится тут -
https://www.liveinternet.ru/users/5342335/post302042576/