Ольга Калашникова: "Крепостная любовь" Пушкина

[400x594]
Серия: ЖЗЛ: Малая серия
Автор: Филин Михаил Дмитриевич
Редактор: Карпов А.Ю.
Издательство: Молодая гвардия, 2013 г.
Страниц: 210
Содержание
Предисловие
Глава первая. Калашниковы
Глава вторая. Избранница молодого барина
Глава третья. Бедная Ольга
Глава четвёртая. Болдинская осень
Глава пятая. "Столбовая дворянка"
Глава шестая. Унылая пора
Глава седьмая. Год печали и вздохов
Глава восьмая. У разбитого корыта
Примечания
Список сокращений
Приложение. В. Ходасевич. Из книги "Поэтическое
хозяйство Пушкина"
Летопись жизни О. М. Ключарской (Калашниковой).
Библиография
Указатель имён
Аннотация от издателя
Вниманию читателей предлагается научно-художественная биография Ольги Калашниковой - дворовой девки помещиков Пушкиных, которой выпало стать "крепостной любовью" нашего прославленного стихотворца и матерью его ребенка. Роман столичного барина и "черной крестьянки" начался в псковском сельце Михайловском во время ссылки Александра Пушкина, на иной лад продолжился в дни знаменитой "болдинской осени", завершился же он и вовсе своеобычно. За долгие годы общения поэт вкупе со своей избранницей (которая превратилась в дворянку и титулярную советницу) создали самобытный жизненный текст, где романтические порывы соседствуют с пошлыми прозаизмами, блаженство с горестью, а добродетель с пороком. Перипетии данного романа нашли художественное отражение в пушкинских произведениях - таких как "Евгений Онегин", "Русалка", "Сказка о рыбаке и рыбке" и др. Обо всем этом повествует, опираясь на разнообразные (в том числе архивные) источники, известный историк и писатель М.Д.Филин.


[249x14]

Фрагмент текста
«Мне около семидесяти лет», — извещал Михайла Иванов Калашников своего барина, Александра Пушкина, 22 декабря 1836 года. И подчёркивал: «Все семдесят лет проведены наслужбе господ моих» (XVI, 203). На самом же деле отцу нашей героини было о ту пору немногим больше шестидесяти. Судя по ревизской сказке 1816 года «о состоящих мужска и женска пола дворовых людях и крестьянах» в сельце Михайловском, он появился на свет в 1774 или 1775 году . Однако в источниках можно столкнуться и с другой датой его рождения.

До недавнего времени материалов для составления самой элементарной родословной крепостных людей Калашниковых практически не имелось. Но на рубеже XX–XXI столетий Н. С. Новиков, роясь в провинциальных архивах, обнаружил документы, которые дают некоторое представление об истории этого крестьянского рода. В найденных ревнителем бумагах есть любопытные генеалогические подробности.

Оказалось, что родители Калашникова, Иван Абрамов и Параскева Сергеева, и их дети (Захар, Анна, Дарья, Авдотья и наш Михайла) некогда числились дворовыми людьми прославленного Абрама Петровича Ганнибала, сподвижника царя Петра I. Все они были приписаны к обширным имениям чёрного генерала в Софийском уезде Санкт-Петербургской губернии . После кончины «арапа Петра Великого» (1781) и раздела его имущества между наследниками семейство Ивана Абрамова перевели на жительство в «новопоселённое сельцо Михайловское» Опочецкого уезда Псковской губернии. Владельцем сельца по разделу отцовских владений являлся Осип Абрамович Ганнибал (дед поэта). Водворение Калашниковых на жительство в указанной деревеньке было зафиксировано в ревизской сказке 1782 года.

Осипа Абрамовича Ганнибала, смолоду склонного к «невоздержанной жизни», Александр Пушкин охарактеризовал так: «Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединённые с ужасным легкомыслием, вовлекли его в удивительные заблуждения» (XIV, 314). Со своей женой, Марией Алексеевной, Осип Абрамович жил «в разъезде» .

Угодить такому барину было куда как непросто, однако Ивану Абрамову, похоже, удалось расположить «дюжего» Осипа Ганнибала к себе. В течение многих лет (начиная с 1782 года) он, с перерывами, исправлял в Михайловском должность старосты (приказчика). В награду за службу Осип Абрамович иногда, в минуты сентиментальные, даже подумывал отпустить дворового и его фамилию на волю. «Покойный дедушка ваш, — уверял Михайла Калашников Александра Пушкина, — обещал мне и семейству тихое счастие…» (XVI, 203).

В середине 1790-х годов сын старосты, Михайла Иванов, разменяв третий десяток, женился на девице из сельца — Вассе (или Василисе) Лазаревой, дочери отставного сержанта Лазаря Космина и Агриппины Алексеевой. В исповедной росписи 1794 года местной церкви Воскресения Христова указано, что Вассе исполнилось «16 лет». Значит, избранница Михайлы родилась в 1777 или в 1778 году и была младше своего мужа на три или на четыре года.

Вскоре у молодых стали появляться дети, один ребёнок за другим. Всего Калашниковы прижили восьмерых, в том числе шестерых сыновей. Двое (Александр и Мария), очевидно, умерли в раннем возрасте. Остальным же было суждено подрасти и попасть в услужение к Пушкиным. Как отметили современники, кое-кто из отпрысков Михайлы и Вассы Калашниковых отличался статью или миловидностью. Верно, они пошли в своих родителей.

В октябре 1806 года непутёвый Осип Абрамович Ганнибал, так и не помирившийся с супругой, приказал долго жить. И новыми владельцами сельца Михайловского стали его вдова Мария Алексеевна и дочь Надежда. Последняя уже давно (с 1796 года) была замужем за отставным капитан-поручиком Сергеем Львовичем Пушкиным и обзавелась потомством — Ольгой, Николаем, Александром и Львом.

В ту же эпоху, в середине 1800-х годов, в устоявшемся быту Калашниковых произошли некие кардинальные изменения.

Как выяснил Н. С. Новиков, упоминания о них вдруг исчезли из «списков дворовых» сельца Михайловского. Исследователь предположил: «Родители Пушкина и бабушка в это время жили в Москве, лето проводили в подмосковном имении Захарово. Вероятно, семью и перевели в Захарово» . Что ж, пока, то есть до обнаружения каких-либо новых документальных данных, такая догадка имеет право на существование. Однако чуть более убедительной нам представляется иная версия: она подкрепляется авторитетным мемуарным свидетельством.
Есть основания думать, что семейство Калашниковых было препровождено в имение Петровское Опочецкого уезда, расположенное неподалёку от сельца Михайловского. Им владел отставной генерал-майор Пётр Абрамович Ганнибал (1742–1826), брат Осипа Абрамовича, «двоюродный дедушка» (XIII, 205, 543) Александра Пушкина.

Доказательство в пользу такой гипотезы представлено Павлом Васильевичем Анненковым, биографом поэта, который свёл знакомство (вероятно, в 1850-х годах) с древним Михайлой Ивановым Калашниковым. «Первый пушкинист» записал и опубликовал колоритный рассказ крестьянина о «старом арапе» Петре Абрамовиче Ганнибале: «Генерал от артиллерии, по свидетельству слуги его, Михаила Ивановича Калашникова, которого мы ещё знали, занимался на покое перегоном водок и настоек, и занимался без устали, со страстью. Молодой крепостной человек был его помощником в этом деле, но, кроме того, имел ещё и другую должность. Обученный через посредство какого-то немца искусству разыгрывать русские песенные и плясовые мотивы на гуслях, он погружал вечером старого арапа в слёзы или приводил в азарт своей музыкой, а днём помогал ему возводить настойки в известный градус крепости, причём раз они сожгли свою дистилляцию, вздумав делать в ней нововведения по проекту самого Петра Абрамовича. Слуга поплатился за чужой неудачный опыт собственной спиной, да и вообще, — прибавлял почтенный старик Михаил Иванович, — когда бывали сердиты Ганнибалы, все без исключения, то людей у них выносили на простынях. Смысл этого крепостного термина достаточно понятен и без комментариев».

Не исключено, что проникновенный гусляр Михайла Калашников за святотатство был не только жестоко прибит Петром Абрамовичем, но и изгнан с позором обратно, в сельцо Михайловское. Та же участь, видимо, постигла и кого-то из его домочадцев. По дороге, идущей из Петровского вдоль озера, они вернулись восвояси.

С 1808 года имя дворового человека Михайлы Калашникова вновь появляется в исповедных росписях Воскресенской церкви. А дела его двинулись в гору: тридцатилетний мужик стал управляющим. Возможно, отец Михайлы, Иван Абрамов, к той поре уже отошёл в мир иной.
Сергей Львович и Надежда Осиповна Пушкины не слишком вникали в тонкости управления помещичьим хозяйством. В целом они благоволили к Михайле Калашникову, между собой иногда даже величали его на французский манер Мишелем . От случая к случаю приближённый человек выполнял ответственные поручения. Так, в октябре 1814 года «всенижайший раб» Михайла подавал «по доверенности» писанное на гербовой бумаге прошение в Псковскую палату гражданского суда. Оно касалось имущественных дел М. А. Ганнибал и Н. О. Пушкиной.
В ревизской сказке, составленной в седьмую ревизию (1816), Михайла Иванов с семейством, как и подобало управляющему, помещён «на первое место» . Аналогично было сделано в исповедной росписи 1825 года церкви Воскресения Христова . В последующие годы священник Иларион Евдокимов Раевский (по прозвищу «Шкода»), ведавший («с причтом») церковными книгами, уже не упоминал служителя «Михайлу Иванова сына Калашниковых»…

Итак, у четы Михайлы и Вассы Калашниковых благополучно выросло пять сыновей — Фёдор, Василий, Иван, Пётр и Гаврила. Бог дал им и дочь Ольгу; она была младше первых двух братьев и, соответственно, старше прочих. Относительно времени и места её рождения до сих пор нет определённости.

Уже почти целое столетие из публикации в публикацию кочует «аксиома»: Ольга Михайлова Калашникова появилась на свет в 1806 году. Обоснование датировки пишущие видят в единственном документе — в ревизской сказке 1816 года, где сообщается, что дворовой девке Ольге, дочери Михайлы Иванова, десять лет . Однако Н. С. Новиков, изучивший метрическую книгу церкви Воскресения Христова за 1806 год, не нашёл там надлежащей записи о рождении и крещении младенца Ольги. Развивая своё предположение о переводе семейства Калашниковых в сельцо Захарово, исследователь пришёл к вроде бы логичному выводу: значит, ребёнок родился там, в подгородной М. А. Ганнибал.

Мы же, повторим, осторожно допускаем, что родилась Ольга в Петровском, у Петра Абрамовича Ганнибала. И ещё: надо помнить, что в ревизских сказках обычно указывалось, сколько полных лет было тому или иному крепостному. Интересующая нас сказка составлена в марте 1816 года. А в марте 1816-го десятилетним по праву считался всякий, кто явился в мир после марта 1805-го и до марта 1806 года. Учитывая это, рискнём даже конкретизировать: наша героиня появилась на свет в имении Петровское в первой половине июля 1805 года и посему была наречена при крещении в честь святой благоверной княгини Ольги, супруги киевского великого князя Игоря.

Получается, что Ольга Калашникова в младенчестве успела недолго побывать в крепостных взбалмошного Осипа Абрамовича Ганнибала.

Источники молчат о её раннем детстве. Видимо, Ольга провела его в Петровском. Когда же отца, Михайлу Калашникова, выдворили в Михайловское, она осталась у страховитого Петра Абрамовича Ганнибала. Возможно, мать Васса и кто-то из братьев находились тогда рядом с отроковицей.

С 1814 года имя Ольги Калашниковой присутствует в исповедных росписях церкви Воскресения Христова. Дворовая девчонка безвыездно живёт в сельце Михайловском и упоминается среди «прихожан, бывших у исповеди и святого причастия во все четыре поста» .
А где-то в тридевятом царстве, в хмуром столичном граде, в эти же годы учился в Лицее, пробавлялся «гогель-могелем» и рифмами и быстро мужал Александр Пушкин, который был старше Ольги лет на шесть…