Она была живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов. Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл ИНОГО порядка.
Так, всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением - определенно человеческое, и - так же, как человеческое - различное. Нечто подобное этому видела она еще СВЕРХ видимого. Без этих тихих завоеваний все просто понятное было чуждо ее душе.
Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Путем вдохновения, она желала на каждом шагу множество эфирно-тонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло.
Иногда - и это продолжалось ряд дней - она даже перерождалась, физическое противостояние жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка, и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности.