Синдром отложенной жизни.

Друзья мои! Эта история для людей старшего поколения и для их детей, и
для их внуков... для всех нас, выросших и живших в нашей прежней
стране, стране исхода... грустно... грустно осознавать, что наши
родители несли в себе синдром отложенной жизни, а осколки этого
синдрома сумели передать и нам...

Только сейчас, глядя на наших детей, внуков и правнуков, родившихся и
взрослеющих здесь в Израиле,Австралии,Европе, Америке, радостно осознавать, что осколки этого
жуткого синдрома не коснулись их! Они живут ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, они
радуются жизни и наслаждаются ею в реальном времени...

ИСТОРИЯ ДО СЛЁЗ, В КОТОРОЙ КАЖДЫЙ УЗНАЕТ СЕБЯ…

[320x]У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы.
Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым
рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар, и блюд под
горячее. Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то
ночью с номером 28 на руке. Она называла это: «Урвала». Когда у нас
бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть
просила нарядного фарфора.
— Мам, можно?
— Не надо, это для гостей.
— Так у нас же гости
— Да какие это гости! Соседи да баба Полина…

Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская
королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости
к маме. Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется
настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня — не считается. Что это за
жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много
проблем. Настоящая жизнь начнется потом. Прямо раз — и начнется. И в
этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из
фарфоровых чашек.
[600x]
Но не сегодня.


[320x]Когда мама заболела, она почти не выходила из дома. Передвигалась на
инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку
сопровождающего.
— Отвези меня на рынок, — попросила мама однажды.
— А что тебе надо?

Последние годы одежду маме покупала я, и всегда угадывала. Хотя и не
очень любила шоппинг для нее: у нас были разные вкусы. И то, что не
нравилось мне — наверняка нравилось маме. Поэтому это был такой
антишоппинг — надо было выбрать то, что никогда не купила бы себе — и
именно эти обновки приводили маму в восторг.
— Мне белье надо новое, я похудела.

У мамы хорошая, но сложная фигура, небольшие бедра и большая грудь,
подобрать белье на глаз невозможно. В итоге мы поехали в магазин. Он
был в тц, при входе, на первом этаже. От машины, припаркованной у
входа, до магазина мы шли минут сорок. Мама с трудом переставляла
больные ноги. Пришли. Выбрали. Примерили.

— Тут очень дорого и нельзя торговаться, — сказала мама. — Пойдем еще куда-то.
— Купи тут, я же плачу, — говорю я. — Это единственный магазин твоей
шаговой доступности.
Мама поняла, что я права, не стала спорить. Мама выбрала белье.
— Сколько стоит?
— Не важно, — говорю я.
— Важно. Я должна знать.

Мама фанат контроля. Ей важно, что это она приняла решение о покупке.

— Пять тысяч, — говорит продавец.
— Пять тысяч за трусы?????
— Это комплект из новой коллекции.
— Да какая разница под одеждой!!!! — мама возмущена.
Я изо всех сил подмигиваю продавцу, показываю пантомиму. Мол, соври.
— Ой, — говорит девочка-продавец, глядя на меня. — Я лишний ноль
добавила. Пятьсот рублей стоит комплект.
— То-то же! Ему конечно триста рублей красная цена, но мы просто
устали… Может, скинете пару сотен?
— Мам, это магазин, — вмешиваюсь я. — Тут фиксированные цены. Это не Черкизон.

Я плачу с карты, чтобы мама не видела купюр. Тут же сминаю чек, чтобы
лишний ноль не попал ей на глаза. Забираем покупки. Идем до машины.

— Хороший комплект. Нарядный. Я специально сказала, что не нравится,
чтоб интерес не показывать. А вдруг бы скинули нам пару сотен. Никогда
не показывай продавцу, что вещь тебе понравилась. Иначе, ты на крючке.
— Хорошо, — говорю я.
— И всегда торгуйся. А вдруг скинут?
— Хорошо.

Я всю жизнь получаю советы, которые неприменимы в моем мире. Я называю
их пейджеры. Вроде как они есть, но в век мобильных уже не надо.

[320x]Однажды маме позвонили в дверь. Она долго-долго шла к двери. Но за
дверью стоял терпеливый и улыбчивый молодой парень. Он продавал набор
ножей. Мама его впустила, не задумываясь. Неходячая пенсионерка
впустила в квартиру широкоплечего молодого мужика с ножами. Без
комментариев. Парень рассказывал маме про сталь, про то, как нож может
разрезать носовой платок, подкинутый вверх, на лету.

— А я без мужика живу, в доме никогда нет наточенных ножей, — пожаловалась мама.

Проявила интерес. Хотя сама учила не проявлять. Это было маленькое
шоу. В жизни моей мамы было мало шоу. То есть много, но только в
телевизоре. А тут — наяву. Парень не продавал ножи. Он продавал шоу. И
продал. Парень объявил цену. Обычно этот набор стоит пять тысяч, но
сегодня всего 2,5. И еще в подарок кулинарная книга. «Ну надо же! Еще
и кулинарная книга!» — подумала мама, ни разу в жизни не готовившая по
рецепту: она чувствовала продукт и знала, что и за чем надо добавлять
в суп. Мама поняла: ножи надо брать. И взяла.

Пенсия у мамы — 9 тысяч. Если бы она жила одна, то хватало бы на
коммуналку и хлеб с молоком. Без лекарств, без одежды, без нижнего
белья. И без ножей. Но так как коммуналку, лекарства ,продукты и
одежду оплачивала я, то мамина пенсия позволяла ей чувствовать себя
независимой. На следующий день я приехала в гости. Мама стала
хвастаться ножами. Рассказала про платок, который прям на лету можно
разрезать. Зачем резать платки налету и вообще зачем резать платки? Я
не понимала этой маркетинговой уловки, но да Бог с ними. Я знала, что
ей впарили какой-то китайский ширпотреб в нарядном чемоданчике. Но
молчала. Мама любит принимать решения и не любит, когда их осуждают.

— Так что же ты спрятала ножи, не положила на кухню?
— С ума сошла? Это на подарок кому-то. Мало ли в больницу загремлю,
врачу какому. Или в Собесе, может, кого надо будет за путевку
отблагодарить…

Опять на потом. Опять все лучшее — не себе. Кому-то. Кому-то более
достойному, кто уже сегодня живет по-настоящему, не ждет.

[320x]Мне тоже генетически передался этот нелепый навык: не жить, а ждать.
Моей дочке недавно подарили дорогущую куклу. На коробке написано
«Принцесса». Кукла и правда в шикарном платье, с короной и волшебной
палочкой. Дочке — полтора годика. Остальных своих кукол она возит за
волосы по полу, носит за ноги, а любимого пупса как-то чуть не
разогрела в микроволновке. Я спрятала новую куклу. Потом как-нибудь,
когда доделаем ремонт, дочка подрастет, и наступит настоящая жизнь, я
отдам ей Принцессу. Не сегодня.

Но вернемся к маме и ножам. Когда мама заснула, я открыла чемоданчик и
взяла первый попавшийся нож. Он был красивый, с голубой нарядной
ручкой. Я достала из холодильника кусок твердого сыра, и попыталась
отрезать кусочек. Нож остался в сыре, ручка у меня в руке. Такая
голубая, нарядная.
— Это даже не пластмасса, — подумала я.

Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и
убрала. Маме ничего, конечно, не сказала. Потом пролистала кулинарную
книгу. В ней были перепутаны страницы. Начало рецепта от сладкого
пирога — конец от печеночного паштета. Бессовестные люди, обманывающие
пенсионеров, как вы живете с такой совестью?

В декабре, перед Новым годом маме резко стало лучше, она повеселела,
стала смеяться. Я вдохновилась ее смехом.

[320x]На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным
вырезом, призванную подчеркнуть ее большую грудь, с резным воротничком
и аккуратными пуговками. Мне нравилась эта блузка.

— Спасибо, — сказала мама и убрала ее в шкаф.
— Наденешь ее на новый год?
— Нет, зачем? Заляпаю еще. Я потом, когда поеду куда-нибудь…

Маме она очевидно не понравилась. Она любила яркие цвета, кричащие
расцветки. А может наоборот, очень понравилась. Она рассказывала, как
в молодости ей хотелось наряжаться. Но ни одежды, ни денег на неё не
было. Была одна белая блузка и много шарфиков. Она меняла шарфики,
повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла
модницей на заводе.

К той новогодней блузке я тоже подарила шарфики. Я думала, что
подарила маме немного молодости. Но она убрала молодость на потом.

В принципе, все её поколение так поступило. Отложило молодость на
старость. На потом. Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда
очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно — потом. Синдром
отложенной жизни.

[320x]Мама умерла внезапно. В начале января. В этот день мы собирались к ней
всей семьей. И не успели. Я была оглушена. Растеряна. Никак не могла
взять себя в руки. То плакала навзрыд. То была спокойна как танк. Я
как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг. Я поехала в
морг. За свидетельством о смерти. При нем работало ритуальное
агентство. Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами,
атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на
калькуляторе.

— Какой размер у усопшей? — спросил меня агент.
— Пятидесятый. Точнее сверху пятьдесят, из-за большой груди, а снизу
…- зачем-то подробно стала отвечать я.
— Это не важно. Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний
путь. Можно даже 52 взять, чтобы свободно ей было. Тут платье,
тапочки, белье…

Я поняла, что это мой последний шоппинг для мамы. И заплакала.

— Не нравится ? — агент не правильно трактовал мои слезы: ведь я
сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика. — Но в
принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с
вышитой молитвой…
— Пусть будет, я беру.

Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала
в её опустевший дом. Надо было найти ее записную книжку, и обзвонить
друзей, пригласить на похороны и поминки. Я вошла в квартиру и долга
молча сидела в ее комнате. Слушала тишину. Мне звонил муж. Он
волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле. Я полезла в
сумку за телефоном, написать ему сообщение, и вдруг совершенно без
причин открылась дверь шкафа. Мистика. Я подошла к нему. Там хранилось
мамино постельное белье, полотенца, скатерти. Сверху лежал большой
пакет с надписью «На смерть». Я открыла его, заглянула внутрь.

Там лежал мой подарок. Белая блузка на новый год. Белые тапочки,
похожие на чешки. И комплект белья. Тот самый, за пять тысяч. Я
увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть мама все равно
узнала, что он стоил так дорого. И отложила его на потом. На лучший
день ее настоящей жизни. И вот он, видимо, наступил. Ее лучший день. И
началась другая жизнь… Дай Бог, она настоящая.

Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слёз и распечатаю дочке
Принцессу. Пусть она таскает ее за волосы, испачкает платье, потеряет
корону. Зато она успеет. Пожить настоящей жизнью уже сегодня.
Настоящая жизнь — та, в которой много радости. Только радость не надо
ждать. Ее надо создавать самим. Никаких синдромов отложенной жизни у
моих детей не будет. Потому что каждый день их настоящей жизни будет
лучшим.
[600x]

Давайте вместе этому учиться — жить сегодня!

Источник: http://pressa.tv/read/62721-sindrom-otlozhennoy-zhizni.html