[300x54]


[256x342]
Невинный нежною душой,
Не знавши в юности страстей прилив,
Ты можешь, друг, сказать с какой-то простотою:
Я был счастлив!..

Кто, слишком рано насладившись,
Живет, в душе негодованье скрыв,
Тот может, друг, еще сказать забывшись:
Я был счастлив!..

Но я в сей жизни скоротечной
Так испытал отчаянья порыв,
Что не могу сказать чистосердечно:
Я был счастлив!..
1829



И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой - то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.

(отрывок из "Думы")

"И ГРУСТИ РАННЯЯ НА МНЕ ПЕЧАТЬ".

Она проходит непрерывающимся мотивом по всей его поэзии; сначала заглушаемая звуками, взятыми с чужого голоса, она потом становится господствующею нотой, хотя и не освобождается вполне от этих чуждых звуков. Некоторыми наружными признаками и переходными моментами своей поэзии Лермонтов близко подходил к разным скорбным миросозерцаниям, философским или поэтическим, и к разочарованному презрению жизни и людей, и к пессимизму, который относится к мировому порядку, как брюзгливый учитель к торопливому экспромту рассеянного школьника, и к желчной спазматической тоске Гейне, для которой мир — досадно расстроенный музыкальный инструмент, а жизнь — раздражающая логика противоречий. Но все это — целые миросозерцания, создающие скорбное настроение. Поэзия Лермонтова — только настроение без притязания осветить мир каким-либо философским или поэтическим светом, расшириться в цельное миросозерцание.
В. О. Ключевский (Памяти M. Ю. Лермонтова † 15 июля 1841 г.)



К портрету М.Ю.Лермонтова

Казался ты и сумрачным и властным,
Безумной вспышкой непреклонных сил;
Но ты мечтал об ангельски-прекрасном,
Ты демонски-мятежное любил!

Ты никогда не мог быть безучастным,
От гимнов ты к проклятиям спешил,
И в жизни верил всем мечтам напрасным:
Ответа ждал от женщин и могил!

Но не было ответа. И угрюмо
Ты затаил, о чём томилась дума,
И вышал к нам с усмешкой на устах.

И мы тебя, поэт, не разгадали,
Не поняли младенческой печали
В твоих как будто кованых стихах!

Валерий Брюсов



франмент из фильма "Лермонтов" (реж. Н. Бурляев, Мосфильм, 1986).








Тучи тёмные покрыли
Голубую ширь небес,
За собою солнце скрыли,
Сумраком укутав лес.

Стало всё кругом уныло,
Птицы перестали петь;
Всё живое вдруг застыло,
Словно собираясь тлеть...

Вот по листьям торопливо
Дождик робкий застучал,
Где-то чересчур тоскливо
Вдруг телёнок замычал;

Стало вдруг так одиноко,
Жизнь как-будто замерла...
Но в душе моей глубоко
Вдруг надежда ожила...

[700x343]
Поленов Василий Дмитриевич





[550x378]


Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья - и никогда не мог насытиться.



Я не хочу, чтоб свет узнал
Мою таинственную повесть;
Как я любил, за что страдал,
Тому судья лишь бог да совесть!..

Им сердце в чувствах даст отчет;
У них попросит сожаленья;
И пусть меня накажет тот,
Кто изобрел мои мученья;

Укор невежд, укор людей
Души высокой не печалит;
Пускай шумит волна морей,
Утес гранитный не повалит;

Его чело меж облаков,
Он двух стихий жилец угрюмый
И кроме бури да громов
Он никому не вверит думы...

(1837)



И.Л.Андроников "Лермонтов. Исследования и находки"

Наталья Сергеевна припомнила все, что слышала от матери и от дяди.

«Что Михаил Юрьевич Лермонтов был влюблен в мою бабушку – Наталью Федоровну Обрескову, урожденную Иванову, я неоднократно слышала от моей матери Натальи Николаевны и еще чаще от ее брата Дмитрия Николаевича и его жены, – рассказывала Маклакова. – У нас в семье известно, что у Натальи Федоровны хранилась шкатулка с письмами М. Ю. Лермонтова и его посвященными ей стихами и что все это было сожжено из ревности ее мужем Николаем Михайловичем Обресковым. Со слов матери знаю, что Лермонтов и после замужества Натальи Федоровны продолжал бывать в ее доме. Это и послужило причиной гибели шкатулки. Слышала также, что драма Лермонтова «Странный человек» относится к его знакомству с Н. Ф. Ивановой. Почему имя Ивановой никогда не было раскрыто в собраниях стихотворений Лермонтова и почему в биографии Лермонтова нет никаких упоминаний о ней – не знаю. Думаю, что из-за ревности мужа Лермонтов сознательно не обозначал ее имени в своих стихах к ней, тем более что отношение к ней могло компрометировать Наталью Федоровну. У нас в семье всегда знали, что Лермонтов был влюблен в бабушку, но не могу сказать, отвечала ли она ему взаимностью или нет.

[499x590]
Иванова Наталья Федоровна (в замужестве Обрескова), возлюбленная М. Ю.Лермонтова






Как мальчик кудрявый, резва, [333x430]
Нарядна, как бабочка летом;
Значенья пустого слова
В устах ее полны приветом.

Ей нравиться долго нельзя:
Как цепь ей несносна привычка,
Она ускользнет, как змея,
Порхнет и умчится, как птичка.

Таит молодое чело
По воле — и радость и горе.
В глазах — как на небе светло,
В душе ее темно, как в море!

То истиной дышит в ней все,
То все в ней притворно и ложно!
Понять невозможно ее,
Зато не любить невозможно.




И скучно, и грустно, и некому руку подать...
В минуту душевной невзгоды!
Желанья...! Что польза напрасно и вечно желать,
А годы уходят, все лучшие годы!
Любить...!!! Но кого же?!! На время...? Не стоит труда...
А вечно любить невозможно!
В себя ли заглянешь... там прошлого нет и следа...
И радость, и муки, и все так ничтожно!
Что страсти...! Ведь рано иль поздно
Их сладкий недуг исчезнет при слове рассудка!
И жизнь, как посмотришь
С холодным вниманием вокруг...
Такая пустая и глупая шутка!



За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слёз, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей;
За жар души, растраченный в пустыне,
За всё, чем я обманут в жизни был…
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я ещё благодарил.



Время сердцу быть в покое

Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьется для него;
Но пускай оно трепещет -
То безумной страсти след:
Так все бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!...

Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?
Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою,
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.

Но сердечного недуга
Не могла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.
Так расселись под громами,

Видел я, в единый миг
Пощаженные веками
Два утеса бреговых;
Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.



Фильм Герой нашего времени Тамань 1965 г.

Режиссер: Станислав Ростоцкий
В ролях: Владимир Ивашов, Алексей Чернов, Петр Кирюткин, Евгений Гуров, Алексей Зайцев, Борис Савченко, Николай Бурляев, Светлана Светличная, Станислав Хитров, Виктор Иванов, Софья Пилявская, Александр Орлов






[300x54]