Анна Нетребко — звезда нового поколения
Как золушки становятся оперными принцессами
Анна Нетребко: Могу сказать, что характер у меня есть. В принципе, неплохой. Я человек незлой и независтливый, никогда первая никого не задену, наоборот, стараюсь быть со всеми в дружбе. Театральные интриги меня никогда особенно не касались, потому что стараюсь плохое не замечать, вытягивать из любой ситуации хорошее. У меня очень часто замечательное настроение, я могу довольствоваться малым. Мои предки — цыгане. Энергии иногда столько, что я не знаю, что с ней делать.
Из интервью







На Западе в каждом оперном театре, от больших нью-йоркской «Метрополитен» и лондонского «Ковент Гардена» до какого-нибудь маленького театрика в немецкой провинции, поет очень много наших с вами соотечественников. По-разному складываются их судьбы. Не всем удается прорваться в элиту. Не многим суждено удержаться на вершине надолго. В последнее время одной из самых популярных и узнаваемых (не меньше, чем, например, русские гимнастки или теннисистки) стала русская певица, солистка Мариинского театра Анна Нетребко. После ее триумфов во всех крупнейших театрах Европы и Америки и счастливого боевого крещения Моцартом на Зальцбургском фестивале, имеющем репутацию короля среди равных, западная медийная сфера поспешила провозгласить рождение оперной дивы нового поколения — звезды в джинсах.



Эротическая привлекательность новоявленного оперного секс-символа только подливала масла в огонь. Пресса мигом ухватилась за один интересный момент ее биографии, когда в консерваторские годы она подрабатывала в Мариинке уборщицей — история Золушки, ставшей принцессой, до сих пор и в любых вариантах трогает «дикий Запад». На разные голоса много пишут о том, что певица «кардинально меняет законы оперы, заставляя забыть толстых леди в доспехах викингов», и прочат ей судьбу великой Каллас, что, по нашему мнению, как минимум, рискованно, да и нет более разных женщин на свете, чем Мария Каллас и Анна Нетребко.



наша героиня — не только «красавица, спортсменка, комсомолка», как выражается герой Владимира Этуша в кинокомедии «Кавказская пленница», но ко всем своим превосходным внешним данным и цветущей молодости она еще прекрасный, теплый и открытый человек, сама естественность и непосредственность. За ней стоят не только ее красота и всемогущество Валерия Гергиева, но и ее собственные талант и труд. Анна Нетребко — и это все-таки главное — человек с призванием, замечательная певица, чье серебристое лирико-колоратурное сопрано в 2002 году эксклюзивным контрактом заполучила известнейшая фирма «Дойче Граммофон». Дебютный альбом уже вышел, и Анна Нетребко в буквальном смысле слова стала «девушкой из витрины»



Это сейчас она красуется на обложках таких модных и не связанных напрямую с музыкой журналов, как Vogue, Elle, Vanity Fair, W Magazine, Harpers & Queen, Inquire, это сейчас немецкий Opernwelt объявляет ее певицей года, а в 1971 году в самой обычной краснодарской семье (мама Лариса была инженером, папа Юра — геологом) родилась просто девочка Аня. Школьные годы, по ее собственному признанию, были жутко серые и скучные. Первые успехи она вкусила, занимаясь спортивной гимнастикой и пением в детском ансамбле, впрочем, на юге все с голосами и все поют. И если для того, чтобы стать топ-моделью (ею, кстати, стала Анина сестра, живущая замужем в Дании), не хватало, пожалуй, роста, то на карьеру успешной гимнастки она явно могла рассчитывать — звание кандидата в мастера спорта по акробатике и разряды по легкой атлетике говорят сами за себя. Еще в Краснодаре Аня ухитрилась выиграть региональный конкурс красоты и стать «Мисс Кубань». А в фантазиях мечтала быть хирургом или...художницей. Но любовь к пению, а точнее, к оперетте пересилила, и сразу после школы в 16 лет она отправляется на север, в далекий Петербург, поступает в музыкальное училище и грезит о перьях и карамболине. Но случайный визит в Мариинский (тогда еще Кировский) театр спутал все карты — она влюбилась в оперу. Дальше — знаменитая Петербургская консерватория имени Римского-Корсакова, славящаяся своей вокальной школой (достаточно имен нескольких выпускников, чтобы все стало ясно: Образцова, Богачева, Атлантов, Нестеренко, Бородина), но с четвертого курса... времени на занятия не остается. «Я не закончила консерваторию и не получила диплом, потому что оказалась слишком занятой на профессиональной сцене», — признается Анна в одном из своих западных интервью. Впрочем, отсутствие диплома беспокоило разве что маму, в те годы у Ани не было и свободной минутки на размышления: бесконечные конкурсы, концерты, спектакли, репетиции, разучивание новой музыки, подработка статисткой и уборщицей в Мариинском театре. И слава богу, что жизнь не всегда спрашивает диплом.



Все неожиданно перевернула победа на конкурсе имени Глинки, проходившем в 1993 году в Смоленске, на родине композитора, когда в свою армию лауреата Анну Нетребко приняла генералиссимус русского вокала Ирина Архипова. Тогда же Аню на концерте в Большом театре впервые услышала Москва — дебютантка так волновалась, что едва осилила колоратуры Царицы Ночи, но честь и хвала Архиповой, сумевшей разглядеть за внешностью модели недюжинный вокальный потенциал. Уже через несколько месяцев Нетребко начинает оправдывать авансы и первым делом дебютирует у Гергиева в Мариинке — ее Сюзанна в моцартовской «Свадьбе Фигаро» становится открытием сезона. На лазурную нимфу, всего лишь перешедшую через Театральную площадь из консерватории в театр, бегал смотреть весь Петербург, так она была хороша.



Анна Нетребко: Успех пришел оттого, что я пою в Мариинском. Но легче всего петь в Америке, им нравится практически все. А неимоверно трудно в Италии. Им, наоборот, все не нравится. Когда пел Бергонци, они кричали, что хотят Карузо, теперь всем тенорам они кричат: «Нам нужен Бергонци!» В Италии я петь особо и не жажду.
Из интервью



На сегодняшний день певица (пожалуй, единственная из русских) может похвастаться солидной коллекцией моцартовских героинь на главных мировых сценах: кроме Донны Анны, уже спеты Царица Ночи и Памина в «Волшебной флейте», Сюзанна, Сервилия в «Милосердии Тита», Илия в «Идоменее» и Церлина в «Дон Жуане». В области итальянской ею покорены такие белькантовые вершины, как печальная беллиниевская Джульетта и безумная Лючия в опере Доницетти, а также Розина в «Севильском цирюльнике» и Амина в «Сомнамбуле» Беллини. Своеобразным автопортретом певицы выглядят шаловливая Нанетта в «Фальстафе» Верди и эксцентричная Мюзета в «Богеме» Пуччини. Из французских опер в ее репертуаре пока что Микаэла в «Кармен», Антония в «Сказках Гофмана» и Тереза в «Бенвенуто Челлини» Берлиоза, но можно представить, какой замечательной она может стать Манон в опере Массне или Луизой в одноименной опере Шарпантье. Любимые композиторы для слушания — Вагнер, Бриттен и Прокофьев, но она не отказалась бы спеть Шёнберга или Берга, например, его «Лулу».