• Авторизация


«Духовность во времена Лихачева и духовность в эпоху «скреп» — это разные слова» 18-02-2014 22:10 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Фекла Толстая о словах-булыжниках и словах-броне

[показать]

 Сегодня наша собеседница — журналист, заведующая отделом развития Государственного московского музея Толстого Фекла Толстая.
 
 

— Какие слова вы бы сейчас назвали ключевыми, особенно важными для общества или для вас лично?

— Личность, сочувствие, согласие, понимание, доверие, сомнение, честность, справедливость, достоинство — все старые добрые слова. Мне кажутся важными слова, которые не выражают крайности и не подчеркивают разницу и непримиримость сторон, не клеймят врагов, но которые призывают подумать, выслушать, договориться. Меня пугают резкие заявления, с какой бы стороны политического поля они ни исходили. Хотя, наверное, это плохо для журналиста.

— А антислова?

— Ужесточение, проплаченный, силовой, санкции, фигурант, коррупция, экстремизм, насилие, запрещается. Если говорить в меньшей степени о смыслах, а больше о стилистике, то по-любому, по ходу в значении «вероятно», продвинутый.

— Есть слова или выражения, которые вы ненавидите?

— Сами слова не всегда виноваты: ответственность может быть очень правильным и важным словом, а может быть совсем другим — ужесточить ответственность. Трудно ненавидеть слово само по себе, все ведь всегда зависит от контекста. Но тем не менее есть слова-маркеры, которые заставляют меня насторожиться: духовность, патриотизм, нравственные ценности — не потому что меня не волнуют эти понятия, очень волнуют, но слова эти наполнились пафосом, потеряли глубину и тонкость, и часто их просто хватают и швыряют в полемике, как булыжники на Майдане. И они становятся лживыми. Духовность во времена, когда это слово произносил Лихачев, и духовность в эпоху «скреп» — для меня это разные слова.

Это скорее мода у молодых людей: мне все неважно, и то, как я говорю, — тоже, хочешь понимать — это твои проблемы, я напрягаться не буду

— Вы обращаете внимание на ошибки в речи и на письме? Какие особенно раздражают?

— Речь — самая важная краска в портрете человека, для меня она важнее его одежды, например. Я обращаю внимание, но стараюсь не судить строго — я сама часто делаю ошибки, когда говорю быстро или в запале. Не люблю получать эсэмэски с орфографическими ошибками, а вот с запятыми сама могу напутать. Я выросла в филологической семье, и тот уровень грамотности, который есть у моей мамы и сестры, — он просто недостижим. Поэтому если текст очень важен, то отправляю его на корректуру Марфе. Да и мой папа, академик-филолог, тоже, признаюсь, так делал.

Что раздражает? Не люблю денежные средства вместо деньги, властные структуры и ночное время суток. Страшно много ошибок в склонении числительных: в двухтысяча четырнадцатом году, например. Но с этим уже ничего не попишешь, склонение сотен и десятков, вероятно, скоро исчезнет. В польском языке уже никто ничего не склоняет.
Иногда раздражает неряшливая артикуляция, проглатывание слов и окончаний, хотя это скорее просто мода у молодых людей: мне все неважно, и то, как я говорю, — тоже, хочешь понимать — это твои проблемы, я напрягаться не буду. Бывает, еще в управлении люди путаются: сказал то, что; обрадоваться чем; доволен этому и т.д.

Казенность значит еще и то, что речь становится менее честной, как бы не моей — я заменил простые слова официальными, выспренными и больше за них не отвечаю

А вот пара примеров из того, что у меня сейчас под рукой, из районной газеты «Якиманка» (№12, 2013 год) — кстати, газета пришла только 23 января с поздравлениями с Новым годом и Рождеством: «В рамках своего выступления перед школьниками Анатолий Сергеевич изложил основные положения принятого документа в свете дальнейшего сотрудничестваСовета ветеранов района Якиманка и учебными заведениями района. Рассказал также и об индивидуальных планах работы по формированиюшкольных музеев, поисковых отрядов, почитания дней воинской славы и популяризации военной службы среди молодежи». Вот пример (причем в газете, т.е. уже прошедший через руки редактора!) бездумного и безграмотного языка, чего только стоит «по формированию... почитания дней воинской славы»!

Из квитанции МГТС, такие тексты каждый месяц получают все жители Москвы: «При поступлении оплаты в объеме, недостаточном для полного погашения начисленных сумм по оказанным услугам, списание денежных средств, поступивших на Ваш лицевой счет, будет производиться в порядке следования услуг в детализации начислений».

— Что вы считаете главной бедой современного русского языка? Или у него все хорошо и ни о чем беспокоиться не надо?

— Главная беда — бедность и казенность, косность языка, особенно бюрократического. А эта казенность значит еще и то, что речь становится менее честной, как бы не моей — я заменил простые слова официальными, выспренными и больше за них не отвечаю. Я говорю как надо, как принято, а не так, как я думаю. Я в этих словах, смысла которых давно не чувствую, как в броне. И это расхождение стилей — человеческого и казенного — становится все заметнее. В советское время было то же самое.

— Надо ли язык от чего-то защищать? Вот депутаты все время хотят его защитить — то от иностранных слов, то от мата.

— Язык сильнее нас (особенно депутатов), он сам очистится. Но надо понимать, что в языке много слоев, стилей, разнообразных способов выразить одно и то же содержание, что язык постоянно развивается и пробует разные возможности — что-то принимает, а что-то отбрасывает. Важно понимать, когда что уместно употреблять. А стремление депутатов — не защитить, это скорее стремление контролировать. Я завидую их уверенности, что от бумаги, за которую они проголосовали, все сразу в жизни изменится, изменится по их велению. С языком так не получится.

У нас ничего нет сильнее и эмоциональнее мата — надо беречь его для особых случаев, не использовать всуе

Что касается мата, то я консерватор, я за ограничение подобной лексики в прессе. Вернее, я бы с удовольствием выступила с инициативой защиты мата — самих матерных слов и выражений. Мне жаль, что он стирается, девальвируется, теряет свою силу от столь частого и порой бессмысленного употребления. У нас ничего нет сильнее и эмоциональнее мата — надо беречь его для особых случаев, не использовать всуе, не растрачивать его энергию. Мне папа рассказывал, как мой дед, который был морским офицером еще до революции и, конечно, был прекрасным матерщинником, так вот он в 60-е уже годы, бывало, стоял в очередях в винный магазин. Приходил расстроенный: как плохо ругаются, как бедно и плоско, без фантазии! Это был уже не трех- или пятиэтажный мат, как он слышал в своей молодости, уровень матерной культуры падал! Сейчас, наверное, еще хуже.

— Общение в соцсетях вредит грамотности? Многие говорят о том, что жуткие вещи из-за этого происходят с пунктуацией.

— Это особая сфера языка — новая, свободная, сознательно избавляющаяся от тесных рамок грамматики. Опасно ли это? Вероятно, не очень. Хуже, если неграмотно пишутся заявления, письма, курсовые работы, рефераты и т.п. В соцсетях и эсэмэсках своего рода игра с языком, иногда остроумная. В конце концов такие эксперименты даже развивают чувство языка — ведь для сознательного нарушения правил надо знать, что нарушать и в каком направлении.

— Есть ли у нас в медийном пространстве какой-то речевой образец, эталон? Среди политиков, артистов, журналистов.

— Многие говорят хорошо: Вениамин Смехов, Владимир Спиваков, Ирина Антонова, Ирина Петровская, Ирина Прохорова, ученые (и не только гуманитарии). Есть даже и политики.

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка, если бы была такая возможность?

— Изымать не надо, лишние, пустые и нелепые слова надо просто не употреблять, и тогда они сами исчезнут.

http://www.mn.ru/society_edu/20140207/369355374.html

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник «Духовность во времена Лихачева и духовность в эпоху «скреп» — это разные слова» | ЛедиМилаАлдр - Лингвистёнок | Лента друзей ЛедиМилаАлдр / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»