Так уж получилось, что последнее время читаю, что под руки попадается))) Еще летом дочка подсунула книгу в мягкой обложке "Тридцатилетняя женщина"...

Начну с вопроса: часто ли вы перечитываете классику? И меняется ли ваша оценка, восприятие, симпатии?

... со словами "читать не смогла, скука".

А я начала. И закончила))). Не могу сказать, что чтение меня захватило. Но точно заставило подумать.

1. Вспомнилось мое первое знакомство с творчеством Оноре де Бальзака лет в 13-14 (вроде так) - книга у нас была и есть "Блеск и нищета куртизанок". Оторваться не могла.

Показали по телевизору французский сериал (подозреваю, что многие из вас его помнят и также засматривались)))).

Как мне нравилась Эстер!

[500x356]

Чудесные бархатные глаза, хрупкость, нежность... И главное, я представляла её именно такой!

[500x369]

Люсьен как раз не очень нравился - жидковат. Хотя типаж, наверное, правильный.

Позже я прочитала и "Человеческую комедию". Произвели впечатление "Евгения Гранде", "Гобсек", и, конечно, "Шагреневая кожа"))) Не понятно, как мимо "прошла" "Тридцатилетняя женщина"... Прокралась, наверное :))

2. Тем не менее она меня настигла спустя несколько десятков лет))).

[311x386]

Что меня поразило - витиеватость речи. Авторской и героев. В размере покет-бук такое описание занимает целую страницу. Можно не читать - это я для примера.

"Разве мы не встречаем в свете людей, полное ничтожество которых — тайна для окружающих? Высокое положение в обществе, знатное происхождение, важная должность, внешний лоск, сдержанность в поведении или власть богатства — всё это завеса, мешающая наблюдателю вникнуть в их внутренний мир. Люди эти походят на королей, о настоящей роли которых, о характере и нравах никому доподлинно не известно: королей нельзя правильно оценить, ибо их видят или издалека, или чересчур уж на близком расстоянии. Личности эти наделены мнимыми достоинствами; они не разговаривают, а выспрашивают, владеют искусством выдвигать на авансцену других, чтобы самим не быть на виду; они с удивительной ловкостью дёргают каждого за ниточку его страстей или корыстолюбия и таким образом играют окружающими, превращая их в марионеток, а когда им удаётся унизить некоторых до себя, считают ничтожеством тех, кто в действительности стоит гораздо выше их. Так одерживает подлинное торжество ум мелкий, но цепкий над умами великими и всеобъемлющими. Поэтому, чтобы судить о бездарностях и определять их отрицательную ценность, наблюдателю надобно обладать умом скорее тонким, нежели глубоким, скорее терпением, нежели широким кругозором, скорее хитростью и тактом, нежели благородством и величием мысли. Невзирая, однако, на изворотливость, которую проявляют эти узурпаторы, прикрывая свои слабости, им трудно обмануть своих жён, матерей, детей или друга дома; но близкие почти всегда хранят тайну, ибо она до некоторой степени касается их общей чести; нередко близкие даже помогают им поддерживать их мнимое достоинство в свете. Благодаря таким домашним сговорам многие глупцы слывут людьми высокого ума, и этим уравновешивается количество людей высокого ума, слывущих глупцами; таким образом, в обществе всегда полным-полно мнимых талантов. Теперь подумайте о той роли, которую должна играть женщина умная и чувствительная рядом с мужем, принадлежащим к такой породе людей; не приходилось ли вам замечать женщин самоотверженных и печальных, которым ничто здесь, на земле, не может заменить любящее и верное сердце? Если в такое ужасное положение попадает женщина сильная духом, то она иногда находит выход в преступлении, что и сделала Екатерина II, всё же прозванная Великой. Но не все женщины восседают на троне; большинство обречено на горести в кругу семьи, и горести эти ужасны, хотя и остаются безвестными. Те женщины, которые ищут утешения и в то же время желают остаться верными своему долгу, часто попадают из огня да в полымя или же совершают тяжкие проступки, попирая законы ради своих удовольствий."

Все время, пока читала, меня занимал вопрос, который однозначно не приходил в голову в в юности: они, что, так в жизни разговаривали? Ведь откуда-то же автор взял эту НЕпростоту речи.

[529x548]

То, что в юности приятно волнует воображение, сейчас забавляет и вызывает полное недоумение). Трудно представить в наше время такую ситуацию... Лучше прочитать, чтоб оценить, какие были мужчины в то время!

"Кстати, не хочешь ли пойти в церковь Фомы Аквинского на отпевание лорда Гренвиля?

— Странное развлечение! А известно ли, — прибавил Ронкероль, — от чего он умер?

— Его камердинер утверждает, будто лорд просидел на чьём-то балконе целую ночь напролёт, чтобы спасти честь своей любовницы, а ведь все эти дни стоял лютый холод.

— Такое самопожертвование должно бы вызвать в нашем кругу, кругу людей бывалых, уважение; но лорд Гренвиль был молод и к тому же… англичанин. Англичане вечно чудят.

— Что там толковать, — отвечал д’Эглемон, — эдакие героические поступки зависят от женщины, которая вдохновляет на них, и уж, разумеется, не из-за моей жены погиб бедняга Гренвиль."

[600x318]

3. Вещь странная. В ней что-то от пьесы. Не связанные между собой сцены. И нужно некоторое время, чтобы понять, кто кому кем доводится.

Прочитала статейку одного критика и согласилась с ним.

«Тридцатилетняя женщина» — вымученное произведение от Бальзака.

Надо думать, если писал он его с 1830 по 1842 год - 12 лет!

Постановочность «Тридцатилетней женщины» — шаткая конструкция. Создав исходную точку, Бальзак за последующие 12 лет так и не определился с её продолжением, изредка выпуская фрагменты новых коротких произведений, позже сведённых в одно. Сюжет тает на глазах, появляются новые герои, общей идеи уже не существует.

Да, как-то так и есть. И если одни части нравятся, другие кажутся списком с романов 18-го века - неестественные и нарочитые.

Заслуга книги заключается главным образом в сформировавшемся выражении «женщина бальзаковского возраста».

[341x400]

4. Конечно, многое зависит от человека, взявшего книгу в руки в тот или иной отрезок своей жизни...

Вот что правда, то правда! В юности меня привлекли бы в книге романтические отношения, тайная любовь. А сейчас с высоты жизненного опыта едва ли не наибольший интерес и душевный отклик вызвала последняя часть - конец жизни главной героини Жюли.

Одинокая стареющая женщина, всю душу вложившая в оставшуюся в живых дочь. А Моина - самая младшая, самая красивая, успешная, счастливая в замужестве и ищущая развлечений на стороне. Ей некогда провести лишние полчаса с матерью, когда жизнь так коротка! А мать ждет. Ждет внимания, улыбки, доброго слова... Вот где никакой вычурности, всё, как в жизни. Согласитесь - всё узнаваемо...

Жюли умирает, а дочь осознает потерю и не отходит от тела матери.

И получается, что нельзя замыкаться на детях - у них своя жизнь. Нельзя думать, что родители вечные - ПОТОМ никогда не будет.

И получается, что прочитываешь в одной книге в разные периоды своей жизни что-то очень разное. Что-то, что близко именно сейчас))

[519x562]