Г.Иванов:

" Осенью 1914 года Гумилёв за чашкой чая сообщил, что поступает в армию... На медицинском осмотре его забраковали, ему пришлось долго хлопотать, чтобы добиться своего... Война его не изменила. О войне он рассказывал забавные пустяки, точно о пикнике, читал эпиграммы, сочиненные полковым дамам. Когда его поздравляли с Георгиевским крестом, он смеялся: "Ну, что это, игрушки. К весне собираюсь заработать "полный бант"...

Только раз я почувствовал, что на войне Гумилеву было не так уж весело и приятно, как он хотел показать. Мы засиделись как-то ночью, поездов в Царское не было, и я увёл Гумилёва ночевать к себе.

- Славная у тебя комната, - сказал он мне, прощаясь утром. - У меня в Париже была вроде этой. Вот бы и мне пожить так, а то всё окопы да окопы. Устал я немножко."

Война

              М. М. Чичагову

Как собака на цепи тяжелой,
Тявкает за лесом пулемет,
И жужжат шрапнели, словно пчелы,
Собирая ярко-красный мед.

А «ура» вдали — как будто пенье
Трудный день окончивших жнецов.
Скажешь: это — мирное селенье
В самый благостный из вечеров.

И воистину светло и свято
Дело величавое войны.
Серафимы, ясны и крылаты,
За плечами воинов видны.

Тружеников, медленно идущих,
На полях, омоченных в крови,
Подвиг сеющих и славу жнущих,
Ныне, Господи, благослови.

Как у тех, что гнутся над сохою,
Как у тех, что молят и скорбят,                           
Их сердца горят перед Тобою,
Восковыми свечками горят.

Но тому, о Господи, и силы
И победы царский час даруй,
Кто поверженному скажет: «Милый,
Вот, прими мой братский поцелуй!»

<1914>