Г. Иванов: "Последняя экспедиция была уже широко обставлена на средства Академии наук. Я помню, как Гумилев уезжал в эту поездку. Всё было готово, багаж отправлен вперёд, пароходные и железнодорожные билеты заказаны. За день до отъезда Гумилев заболел - сильная головная боль, 40 - температура. Позвали доктора, тот сказал, что, вероятно, тиф. Всю ночь Гумилев бредил. Утром на другой день я навестил его. Жар был так же силён, сознание не вполне ясно: вдруг, перебивая разговор, он заговорил о каких-то белых кроликах, которые умеют читать, обрывал на полуслове, опять начинал говорит разумно и вновь обрывал.
Когда я прощался, он не подал мне руки: "Ещё заразишься", и прибавил: "Ну, прощай, будь здоров, я ведь сегодня непременно уеду".
На другой день я вновь пришел его навестить, т.к. не сомневался, что фраза об отъезде была тем же самым, что читающие кролики, т.е. бредом. Меня встретила заплаканная Ахматова: "Коля уехал".
За два часа до отхода поезда Гумилев потребовал воды для бритья и платье. Его пытались успокоить, но не удалось. Он сам побрился, сам уложил то, что осталось неуложенным, выпил стакан чая с коньяком и уехал".
Гумилев в Африке 1913 г. (До гибели 8 лет)

Сборник "Романтические цветы" Жрец решил. Народ, согласный С ним, зарезал мать мою: Лев пустынный, бог прекрасный, Ждет меня в степном раю. Мне не страшно, я ли скроюсь От грозящего врага? Я надела алый пояс, Янтари и жемчуга. Вот в пустыне я и кличу: «Солнце-зверь, я заждалась, Приходи терзать добычу Человеческую, князь! Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах, Пасть и не подняться вновь, Дай услышать страшный запах, Темный, пьяный, как любовь». Как куренья, пахнут травы, Как невеста, я тиха, Надо мною взор кровавый Золотого жениха. (1908г.)