В 1957 году в Москве должен был состояться Всемирный фестиваль молодежи и студентов, и накануне этого события, годом раньше в Москве приводились в порядок улицы, благоустраивались скверы. Большой театр и весь квартал вокруг него не только ремонтировали, но и частично реконструировали. Тогда с тыла здания Большого стояла невзрачная хозяйственная пристройка–сарайчик, и ее решили сломать.

На самом дне сарайчика валялся невообразимых размеров грязный скомканный холст, и никто не мог сказать, что это такое. Его даже невозможно было развернуть — такой он был огромный. В конце концов увидели на холсте подпись: М. Врубель. Сообщили в Третьяковскую галерею, оттуда пришли реставраторы и научные сотрудники. Для того, чтобы расстелить холст перекрыли движение перед Большим театром, на огромном шесте полотно принесли к порогу Большого театра и прямо около ступеней портика стали разворачивать и раскладывать. И когда его полностью расстелили, то рядом, напротив на фасаде гостиницы «Метрополь», увидели его двойника — майоликовую мозаику. Всем стало ясна, что на асфальте лежит знаменитое панно Врубеля «Принцесса Греза».

Предстояло переправить панно в Третьяковскую галерею. Необходимо было изготовить специальный вал, на который в виде рулона накатывается холст. Длина вала должна была соответствовать высоте холста, а высота панно в самой высокой точке полукруга — 7,5 метра, длина — 14 метров. Вал пришлось специально заказывать, ждать (все это время холст хранился в Большом театре, закрытом тогда на реставрацию), потом еще найти нужных размеров машину для транспортировки, дождаться хорошей погоды. Так прошел почти год, прежде чем «Принцесса Греза» наконец попала в Третьяковскую галерею. Тогда часть картин, иконы, скульптура хранились в храме Николы в Толмачах, который сейчас является храмом–музеем. Туда и поместили панно Врубеля, прямо в купольную, самую высокую часть храма. В храме «Принцесса Греза» простояла целых тридцать лет, вопреки всем музейным правилам. Потому что примерно раз в год произведения, накатанные на вал, обязательно раскатывают, их смотрят реставраторы, проверяют состояние сохранности и т. п. Но где раскатывать холст таких размеров?

И только в 1987 году, когда Третьяковская галерея была закрыта на реконструкцию, «Принцессу Грезу» переправили в новое здание на Крымском Валу — только там наконец нашелся подходящий по размерам зал, где можно было ее раскатать. Холст был в ужасном состоянии. Была проведена целая серия реставрационных советов с приглашением самых лучших специалистов, панно решили реставрировать. Во–первых, холст нужно было дублировать. А ведь изготовить дублировочный холст таких размеров очень трудно, его нельзя сшить из нескольких кусков — все швы будут видны как рубцы на красочном слое. Потом панно необходимо было очистить — убрать всю грязь. Возглавлял работу реставратор Алексей Петрович Ковалев. Помимо всего прочего, он придумал усовершенствования для валов, на которых были накатаны большие картины, — специальные тележечки, на которых рулоны можно было возить. Ведь двойной холст плюс грунт и краска «Принцессы Грезы» — около 300 кг., да еще вес самого вала.

А потом, когда холст сдублировали, разгладили и очистили, возникла следующая проблема. Панно нужно было тонировать — деликатно, не трогая авторской живописи, замаскировать утраты красочного слоя, положив перед этим на холст новый грунт. Для этого полотно нужно было поставить вертикально — на полу этого делать нельзя. Этим занимались уже в Лаврушинском переулке — В 1994 году вал с «Принцессой Грезой» привезли в новый Врубелевский зал (он представляет собой перекрытый внутренний двор). Для панно нужен был подрамник, который мог бы выдержать тяжесть холста, потом сооружались специальные механизмы, чтобы холст на этот подрамник натянуть. Наконец, панно водрузили на стену, и множество реставраторов на лесах долго возились с тонировками, пока наконец «Принцесса Греза» не предстала перед зрителями во всем великолепии.

Источник