Мирский, сивобородый пан

Как ночь предшествует дню, так день предшествует ночи,
И молодость перед старостью идет, что закрывает очи.
Старик жил в мирском замке в двадцатом веке, пан сивобородый,
И там руинами оберегал он свой покой драгоценный.
И когда ясная луна, будто у замковых шпилей красовалась,
Полуразрушенное здание ему могучим, страшным представлялось.
Порой наблюдал он за розами нежно,
Которые вокруг замка и во дворе цвели свободно.
Сидел он в тенистом парке и мечтал, дорогое вспоминал.
И ходил он часто с мастеровым, что по стенам стучал,
Хотел пан старинный клад обрести,
Но не нашел к большим драгоценностям пути.
И любил он повторять, выпивши вина:
«Замок – это руина, а я – это другая руина».
И как шум в стенах его старый голос звучал,
Свой замок на земле он дороже, чем золото воспринимал.


***
Огромный лес спит глубоко
В холодном, зимнем мраке,
Безмолвны поля и поляны,
Свежим снегом полны,
Никто не отзывается,
Никто не огорчается,
И ты убаюкай свое сердце,
Закрой тихие ресницы.
И пусть все что было, что будет
Тебя тяжелыми цепями не вяжет.













***
И вкусы земли, и запахи весны, и звуки инструментов,
И взоры юности, и холода снегов,
И неисчислимое множество разных ощущений,
Страхов, чувств и открытий
Ты когда –то должен был узнать.
Удел человек – испытать все это, пресытиться, устать
И в то же время отсрочивать смерть
Даже на ничтожные мгновенья, и жаждать
И воздух земли, и дыхание любви,
Жаждать всë бытиë, всë вновь и вновь.
Фортуна человека – знать что ты – песчинка, которую несëт
В невообразимых кругооборотах звëзд и планет,
Знать, что весь этот мир — смертный
И этот мир любить, будто он бесконечный.
Что ж, твой корабль надежно плывет на волнах океана,
Паруса надувает ветер, и ты на посту капитана,
Разве что-нибудь будет лучше?
Ты — жив и жизни причастен будешь.